магий, но слишком слабых.
Чумные погибали, но слишком медленно. Я докричался до Виталия, чтобы он постарался засунуть лианы в раны тварей, тот кивнул, и тогда я начал поджигать их — это сработало. Видимо, что-то повредилось в их защитных контурах, так как изнутри они горели гораздо лучше.
Когда всё закончилось, я даже не сразу понял это. Меня тряс Дима, заставляя выйти из вездехода вслед за остальными. Мы должны были организовать нечто вроде заслона и следить за лесом.
— Рабочие, выходим! — заорал Яровой. — Загружаемся в машины!
Из дверей показались люди — испуганные, в заляпанных грязью комбинезонах. Один, с замотанной тряпкой рукой, хромал, опираясь на товарища. Следом за ними — Пётр, командир зелёных, с окровавленным лицом.
— Минус трое! — крикнул он. — Раненых двадцать! Но все на ногах!
— По машинам, живо! — Яровой указал путь. Людям следовало преодолеть всю площадку, а это метров тридцать.
На нас вылупились Резонцев и Путев, они были напуганы и будто молили о помощи. Вскоре я увидел и Пахова, тот помогал хромому мужчине с огромным красным пятном на животе. Закончив с ним, он присоединился к остальным бойцам. Мы рассредоточились, образуя нечто вроде коридора, нервно поглядывая в листву.
Мне под каждым листочком мерещился пёс, внутри потряхивало. Похоже, это была паника. Поняв это, я сосредоточился на дыхании и попытался успокоиться. То, что тварей рядом нет, я это чётко понимал.
Но это продлилось недолго. За моей спиной, то есть с другой стороны, я ощутил приближение.
— Артемий! Там! Трое! — заорал я, поворачиваясь.
— Ваня⁈ — тот посмотрел на нашего эмпата и провидца. Дар у него был очень слабым, но был.
— Ничего не предчувствую, — испуганно ответил тот. — Много данных, они путаются.
— Ещё двое, их пятеро теперь! Скоро будут! — кричал я, перебегая на другую сторону.
— Живее! Живее! Грузимся! — орал Яровой.
А поток людей будто и не заканчивался! Да чего их так много-то? Их точно только пятьдесят? Точки ближе и ближе, ещё двое… Семеро…
Уже были слышны хихиканья, так что я не стал ждать дальше и использовал свою магию огня. Людей в лесу не было, так что мог разгуляться. Вот только чумные не боялись ничего, так что я поддал жару. Столп огня взметнулся на пять метров ввысь и это их дезориентировало, как мне показалось. А потом они начали обходить огонь, я также расширил стену, не жалея маны. Сами твари щедро поливали меня своей энергией на расстоянии, хоть попутно и требовалось контролировать свои эмоции.
— Уходим! — кричал над ухом Яровой и хлопал по моему плечу. Я обернулся, площадка уже была пуста, а вездеходы отъезжали.
Но «уходим» означало лишь то, что мы вновь загрузились в свой вездеход и продолжили поддерживать огонь. Остальные ждали, когда я закончу, чтобы самим атаковать тварей.
Я не знал, сколько их будет в итоге. Чумные постепенно сгорали, так и не выходя из пламени, а я уже обдумывал, как обыграть своё истощение. И если звери продолжат появляться, то это будет плохо.
Наконец, всё закончилось. Бежали звери на тепло огня, или на саму магию, я не знал, но преследовать остальных людей никто не стал.
Я действительно устал, потому откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Но из-под опущенных век видел, как на меня смотрели. Зря я так геройствовать начал, ой зря.
Будто слыша меня, сбоку появились три точки. Из леса раздался смех.
— Трое, — сказал Ваня напряжённо. — Их трое и это последние. Больше не будет, наверное.
Опа, талант сработал.
Но я остался лежать, изображая сильную усталость. Как бились ребята, я не видел, как и не засекал, за сколько они управились. Потом вышли из машины и сожгли останки всех животных.
Талант Вани был слаб, он мог предвидеть на очень небольшое время вперёд. Это скорее анализ входящих данных, чем ясновидение. Сам факт того, что подобная уникальная магия разума появилась у простолюдина — очень необычно, потому он здесь.
* * *
Я лежал в лазарете. Палата на двоих, но находился я здесь один — тихо и спокойно. Ребята принесли какую-то книгу из местной библиотеки. Ничего особенного, художественный роман о враче, который спасал чужие жизни и продлевал свою.
Мои мысли возвращались на ту поляну глубоко в лесу. Все эти люди совершенно не походили на магов. Я не заметил на них даже коконов, не то что других артефактов. Да и их манера держаться выдавала гражданских, самых обычных людей. Но, насколько я знал, все здесь маги, иные не живут.
— Как ты? — услышал я голос Артемия. Тот вошёл в палату и взял стул, чтобы сесть рядом. — Слышал, ты отделался лёгким испугом. В смысле, истощением.
— Да, я в полном порядке, — кинул я. — Отдохну до вечера под присмотром врачей и в комнату пойду.
Я мог бы и раньше уйти, но новобранец на практике — таких берегут. Если что-то случится, местных ждут санкции.
— Это хорошо, что ты в порядке, но больше так не делай. Нельзя выворачивать источник наизнанку, запомни это.
И как ему сказать, что я даже не свою ману использовал?
Мы поговорили немного ни о чём, когда я решил задать вопрос о спасённых. Я знал, что погибли трое, пятеро больше не могут работать, а остальные вроде целы.
— Это системная проблема, Алексей, — покачал головой Яровой. — Нам нужны маги, очень много магов. Просто катастрофическая нехватка рабочих рук. Знаешь, почему империя отправляет в Разломы тысячи таких «слабаков»? Не из-за их боевых навыков, естественно. Обычный человек в этом мире не протянет и дня. От воздуха отравится, от воды сгниёт заживо, от первого же лесного клеща умрёт в судорогах. А маг, даже самый хилый, неофит с первой звездой, имеет иммунитет, может почистить организм, создать простейший щит. Эти «слабаки» — единственные, кто может добывать ресурсы, строить аванпосты, проводить геологическую разведку, да и много чего ещё. Без них мы бы здесь сидели без кристаллов, без лекарств, без связи с Землёй. Вся наша цивилизация построена на материалах из Разломов, ничто отсюда у нас там не встречается и выжить не может.
Я вспомнил синюю пыльцу. Та роза также не могла расти на Земле, хоть и пытались вывести устойчивый сорт.
— Мы учим этих людей как военных, но на деле они низкоквалифицированный персонал, и здесь находятся исключительно ради денег.
