— Вы объясните нам: как разыскать это кафе? — спросил Вашингтонец.
— Погодите, погодите! — забормотал розовощекий джентльмен. — Дайте минуточку подумать, как там все получится. Вот вы входите в кафе и объявляете, что вы представители самой главной коммунистической газеты… Боже мой! Что же там будет?! Как будет реагировать мистер Колмэн? Ведь там кругом стулья, разная посуда, ножи…
Толстяк даже зажмурился, стараясь, наверное, представить себе сцену в кафе «Дубовая ветка».
— Вы знаете, а я бы рискнул, — сказал он после тягостных размышлений. — Я позвоню сейчас мистеру Колмэну, и к вашему приходу он немного остынет. Только не вздумайте называть его бёрчистом.
Он этого не терпит. Называйте его просто южным консерватором. «Южный консерватор», предупрежденный толстым человеком, уже поджидал нас под вывеской своего кафе. Это был голубоглазый, длинноголовый и длинноногий блондин, которого самые придирчивые, самые дотошные расологи третьего рейха наверняка признали бы чистокровным арийцем. Тем не менее, он был чистокровным техасцем.
— Сэмюэл Колмэн, майор американских военно-воздушных сил в отставке, — представился он нам.
Техасский майор вел себя серьезнее, чем оклахомский генерал. Во всяком случае, он не прыгал вокруг нас козлом, не щупал наши мускулы, не предлагал схватиться на кулаках. Мистер Колмэн казался спокойным и уравновешенным человеком, занятым больше своим кафе, чем политикой.
— Прошу вас, господа, заходите, — сказал он. — Здесь собираются обычно мои единомышленники. Вы здесь будете, очевидно, первыми, кто не разделяет моей философии.
В кафе было шумно. У стойки на высоких вертящихся табуретках сидело с десяток оживленно разговаривающих людей. Эти люди могли быть и лавочниками, и клерками, я шоферами грузовиков, и военными отставниками. Между табуретками болтался хромой идиот с костылем. Иногда он вступал в разговор, бросал реплики. По-видимому, он чувствовал себя в этой компании как равный среди равных. Посетителям прислуживал юноша, совсем мальчик. Он метался по залу с подносом, уставленным тарелками, кружками и чашками.
Нетрудно было догадаться, почему мистер Колмэн предпочитает собирать единомышленников не в штаб-квартире своей организации, а в кафе «Дубовая ветка»: единомышленники, помимо своих горячих чувств, несли мистеру Колмэну доллары и оставляли их здесь за выпитый кофе, за съеденные сандвичи, омлеты и стейки.
«Южный консерватор» привел нас к столику в дальнем углу зала, и мы сели на грубые дубовые скамейки. Судя по всему, и дуб в этом кафе был в моде.
— Майор, — обратился к мистеру Колмэну Вашингтонец, — перед вами два советских коммуниста. По профессии мы журналисты. Мы пришли сюда не для дискуссии с вами, а для того, чтобы познакомиться с вашими политическими взглядами. Мы хотим рассказать об этих взглядах нашим читателям. Давайте сразу договоримся: не будем спорить. Времени у «ас всего полчаса, да и вы, судя по всему, занятый человек. Так что давайте на эти полчаса заключим что-то вроде перемирия. Подходят вам наши условия?
— О'кей! — согласился мистер Колмэн.
При этом он печально развел руками, как бы говоря: «Жаль, конечно, что нельзя вас повесить на дубе, что стоит около моего кафе. Очень, очень жаль! Но ничего не попишешь. Перемирие так перемирие».
К столу подлетел мальчик и поставил перед нами по чашке дымящегося кофе.
— Мы не скрываем своей программы ни от кого, не будем скрывать ее и от вас, — сказал мистер Колмэн, размешивая сахар в своей чашке. — Прежде всего, мы исходим из того, что нынешнее правительство Соединенных Штатов Америки является прокоммунистическим.
— Прокоммунистическим? — Москвичу показалось, что он ослышался.
— Да, конечно, прокоммунистическим. Все, что делает американское правительство, на руку одним лишь коммунистам. Правительство терпит новый режим на Кубе. Оно допускает, чтобы Организация Объединенных Наций принимала резолюции, идущие вразрез с нашими интересами. Оно согласилось на парижские переговоры с Вьетконгом…
— А как, по-вашему, нужно решать вьетнамскую проблему?
— Очень просто. Перейти границу. Взять Ханой и Хайфон. Нас не интересует, кто начал войну, кто там прав и кто виноват. Престиж Америки превыше всего. Мы считаем, что раз войска посланы, то они должны выиграть войну в кратчайший срок. И любыми способами. Генерал Макартур совершенно справедливо говорил, что у победы нет заменителей. А нынешнее правительство, так же как и два предыдущих, не в состоянии выиграть войну. Да и что можно ожидать от правительства, которое является игрушкой в руках монополий, хозяйничающих на восточном побережье страны? Эти монополии дают деньги на избирательную кампанию и приводят к власти нужных им людей. Разве такое правительство может говорить от имени народа?
— А кто может говорить от имени народа?
— Мы! — выпалил мистер Колмэн. — Нас, мелких собственников, гораздо больше, чем миллионеров.
Мы подумали о том, что Гитлер в двадцатых годах точно так же демагогически нападал на монополии, привлекая на свою сторону мелких лавочников. Наверное, эта же аналогия пришла в голову и мистеру Колмэну.
— Нас легко спутать и с нацистами, — сказал он, глядя на нас в упор. — Но перед Германией тогда было два пути: коммунизм или фашизм. Мы предлагаем американскому народу третий путь: наш путь.
Мистер Колмэн подозвал мальчика и велел принести нам еще по чашечке кофе.
— Не подумайте, — продолжал мистер Колмэн, — что мы хотим ликвидировать крупные корпорации. Зачем резать кур, которые несут золотые яйца? Но монополии восточного побережья будут лишены политической власти. Находясь под нашим пристальным наблюдением, они не смогут влиять на правительство. Политическая власть перейдет в руки наших людей! У нас достаточно сил! Мы стягиваем в один кулак консервативные элементы обеих партий — республиканской и демократической. Наши идеи популярны в армии. Мы имеем свои программы по радио и телевидению, издаем нужные нам книги и брошюры. Не забывайте, что пять лет тому назад за кандидатуру Барри Голдуотера в президенты Соединенных Штатов проголосовали двадцать семь миллионов американцев. Теперь нашим лидером мы считаем Джорджа Уоллеса. Вы еще увидите, что будет в 1972 году!..
Готовясь к путешествию, мы внесли в список знаменитых американцев, с которыми следовало бы побеседовать, и Джорджа Уоллеса, бывшего губернатора штата Алабама, кандидата в президенты США на выборах 1968 года от созданной им же «третьей партии». Но, посмотрев на географический атлас, мы увидели, что город Монтгомери, где живет Уоллес, находится в заштрихованном квадрате: туда советским журналистам въезд запрещен.
