Памятник представляет собой вот что: в гранитной скале вырублены фигуры трех всадников. Двое в военной форме, один в штатском. Это враги президента Линкольна — генерал Роберт Ли, генерал Томас Джексон и президент конфедерации Джеферсон Дэвис. Они остановили своих лихих коней, обнажили головы и скорбно прижали шляпы к левой стороне груди.
В лавочке сувениров у подножия Каменной горы в глазах рябит от конфедератских флагов. Они разных размеров и на любой вкус. Здесь же куртки, шляпы, картузы, которые носили офицеры армии южан, портреты генералов и членов правительства конфедерации. С изумлением рассматривая продавца, одетого в форму полковника армии конфедерации, мы почувствовали, как нас начинают одолевать сомнения: кто же, черт возьми, в конце концов, победил в гражданской войне, унесшей 618 тысяч жизней американцев?
В огромной плетеной корзинке лежали серые кубики и параллелепипеды гранита. Крупинки кварца и слюды поблескивали на их отполированных боках. Табличка над корзиной объясняла, что это камни с того места, где когда-то был рынок рабов. Камушки шли по два доллара за штуку. Мускулистый раб, только что привезенный в кандалах из Африки, стоил значительно дешевле.
Глубокий Юг США всегда был главным заповедником американского расизма. Таким он остался и сегодня, несмотря на то, что центр борьбы за гражданские права негров переместился в промышленные города Севера. До сих пор на Юге можно услышать из уст плантатора такое выражение, как «мои негры», что равнозначно «мои рабы».
Да то ли еще можно услышать на Юге! Лет пять тому назад известный американский писатель Эрскин Колдуэлл, сам южанин, рассказывал в воскресном приложении газеты «Нью-Йорк тайме» такую историю.
«Вероятно, найдется немало людей, живших на глубоком Юге в годы второй мировой войны, которые помнят, как в то время от Южной и Северной Каролины до Техаса распространялся один упорный слух, — писал Колдуэлл. — Многие восприимчивые южане отнеслись к нему не как к странному слуху, а с жадностью ухватились за него, как за надежное обещание и вполне вероятную возможность. Было ли это продиктовано тайной враждебностью к янки или же иллюзиями тех, кто поддерживал этот слух, тем не менее, многие полуграмотные и иные белые южане твердо поверили в то, что некоторые видные политические деятели Юга заключили секретное соглашение с нацистской Германией. Согласно самой распространенной версии этого слуха, Адольф Гитлер обещал послать десант на побережье Южной Каролины и Джорджии и отдать приказ о систематическом истреблении всех негров и евреев на глубоком Юге. Эта высадка ожидалась в середине войны, когда Гитлер одерживал победы в Европе. В нескольких случаях, по крайней мере, в Южной Каролине и в Джорджии, а быть может, также в Алабаме, Миссисипи и других местах, нашлись люди, которые надеялись на это, и другие люди, которые были твердо, убеждены в том, что нацистские военные корабли уже ждут у побережья Каролины и Джорджии. Во всяком случае, некоторые из этих людей были столь уверены в том, что Гитлер выполнит свое обещание, что они держали наготове оружие и автомобили, чтобы по первому же приказу выехать из дома и отправиться к побережью на соединение с десантными силами нацистов.
Даже сейчас, спустя много лет после того, как надежды на гитлеровское вторжение и оккупацию американского Юга не оправдались, в некоторых далеких горных районах можно встретить твердолобых отцов и сыновей, которые готовы утверждать, что Гитлер все еще жив и в любую минуту может прийти. И хотя это звучит как нелепая выдумка, живущая в местном фольклоре поколениями, люди, которые рассказывают об этом, говорят так, как, если бы речь шла о втором пришествии Христа. Они твердо уверены в том, что Гитлер сдержит свое обещание, явится с карательными отрядами и поможет южанам сохранить чистоту белой англосаксонской протестантской расы».
Еще в Вашингтоне, готовясь к поездке по Соединенным Штатам, мы проложили _наш маршрут через маленький городок Фейетт. Название этого неприметного раньше городка (население — 1700 человек), затерявшегося в густых лесах штата Миссисипи, нынче часто мелькает на газетных страницах Юга: впервые за последние сто лет на пост мэра Фейетта избран негр.
Этот негр — Чарльз Эверс. Он младший брат Эдгара Эверса, известного борца за гражданские права негров, убитого куклуксклановцами из-за угла несколько лет тому назад.
Мы приехали в Фейетт субботним утром.
На городской площади, там, где сходились 61-я, 28-я и 553-я дороги, стоял полицейский начальник города — негр Роберт Уондерсон, рядом с ним урчал мотоцикл с коляской. Уондерсон внимательно рассматривал номера машин, проезжавших мимо. Его правая рука лежала на кобуре пистолета.
Дело в том, что мэра города Фейетт приходится охранять тщательнее, чем всех других американских мэров, вместе взятых. А сил у Уондерсона раз, два — и обчелся. Он да двое его подчиненных. Когда мы накануне позвонили в Фейетт и попросили к телефону мэра, телефонистка ответила, что ей запрещено соединять с мистером Эверсом незнакомых людей, но она готова записать все, что мы хотим передать господину мэру. Приехав в Фейетт, мы узнали, что Эверсу ежедневно звонят расисты, чуть ли не со всех концов страны, оскорбляют его, грозят расправой.
Мы разыскали Эверса в продуктовой лавочке, которая принадлежит его семье и названа именем погибшего брата. Нас встретил высокий, широкоплечий негр с коротко остриженными курчавыми волосами и тонкими усиками. Нам показалось, что он был, не очень рад нашему приезду. Мы его понимали. За каждым шагом мэра-негра внимательно следят его многочисленные враги. Кто знает, какую историю могут сочинить и раздуть бульварные газетчики, узнав, что в Фейетт приезжали корреспонденты «Правды». Это была страна Эверса, штат Эверса, город Эверса, но вокруг лежала вражеская территория, и неоновые буквы «Места есть» могли в один миг смениться на «Мест нет».
Да, жизнь у него нелегкая, хотя его дружно поддерживают негры, которых в Фейетте 75 процентов. Есть у него и белые друзья, хотя их немного. Впрочем, может быть, белых друзей у него больше, чем он думает. Недавно позвонила старая белая леди и сказала:
— Слушайте, Чарльз, я не всегда согласна с тем, что вы делаете, но я не хочу брать грех на душу. Поэтому я хочу вам посоветовать: будьте сегодня особенно внимательны и осторожны. Вы меня поняли?
Потом позвонили двое белых мужчин. Один из них сказал:
— Чарльз, прячься, когда увидишь темно-голубой «мустанг» с конфедератским флагом на антенне. Прячься, не дожидаясь выстрелов.
Уже темнело, когда на дороге № 61 показался темно-голубой «мустанг». Конфедератский флажок трепыхался на штыре антенны. Роберт Уондерсон, включив на мотоцикле сирену, заставил «мустанг» остановиться. Заглянув внутрь, он увидел на заднем сиденье карабин, три охотничьих ружья, пистолет тридцать восьмого калибра и коробку с патронами.
