— Я искренне надеюсь, что вы не станете меня убеждать, что она для меня неподходящая пара, — ответил Адам несколько раздраженно. Вероятно, он и не мог с уверенностью сказать, что может ей доверять, но будь он проклят, если позволит ее критиковать людям, которые едва ее знают.
— Ничего подобного. Она привлекательна, умна и молода. Вы, кажется, небезразличны друг другу, и все это создает хороший фундамент для брака. Вопрос совсем в другом. — Керкленд переглянулся с Рэндаллом. — Ты хоть что-то помнишь о том происшествии, после которого ты оказался в море?
Адам сдвинул брови, пытаясь вспомнить то, что еще мог вспомнить.
— Я смутно помню, как, держась за длинный кусок дерева, бесконечно дрейфовал в холодной воде. Но воспоминаний о самом происшествии у меня нет. Почему это важно?
— Потому что мы начали поиски с того, что подняли обломки твоего корабля «Энтерпрайз», — ответил Рэндалл. — Мы обнаружили, что котел был намеренно поврежден, а потом кое-как запаян. То есть запаян так, что взрыв был гарантирован. Очевидно, кто-то пытался тебя убить.
— Убийство? — воскликнул Адам. — Что я сделал, чтобы приобрести такого врага?
— Ничего, — ответил Керкленд. — Но есть люди, которым не нравится, что полукровка носит титул английского герцога. Ты часто становился мишенью злых карикатур и не менее злобных памфлетов. Пусть против тебя лично все эти люди ничего не имеют, но им не нравится сам факт того, что английский лорд наполовину индиец.
— Я могу понять то, что меня презирают из-за моего происхождения, — медленно проговорил Адам, — но зачем заодно со мной взрывать шотландский корабль со множеством британцев на борту? Зачем выбирать такой сложный путь, когда достаточно пустить мне пулю в сердце? Может, целью преступника был сам корабль? Может, это происки конкурентов?
— Все возможно, — угрюмо согласился Керкленд. — У нас нет улик. Но в истории шотландского кораблестроения еще не было подобного этому случая устранения конкурентов.
— Если мишенью преступника был я, то неизбежна новая попытка. — Адам пытался осознать то, что кто-то пытается его убить. — Если я возьму Марию в Лондон, то она может пострадать в случае, если на меня начнется охота.
Рэндалл, судя по выражению его лица, готов был убедить Адама не брать Марию в Лондон под этим самым предлогом, но Керкленд сказал:
— Я смею надеяться, что с нами ты будешь в безопасности. Кроме того, ты вполне в состоянии защитить себя сам. Многие тебя боятся. Но все же я должен был тебя предупредить. Кто предупрежден, тот вооружен.
— Я способен внушать страх? — удивленно переспросил Адам. — Ни за что бы не подумал.
У Рэндалл а сверкнули глаза.
— Порой ты можешь стрелять не хуже меня.
— И однозначно можешь положить на обе лопатки Мастерсона, Рэндалла и меня, — добавил Керкленд. — Еще в Индии ты научился каким-то особым приемам борьбы, и ввиду того, что тебе нужны были партнеры для тренировки, ты научил своих одноклассников. Хотя ни один из нас так и не достиг твоего уровня.
— Я всегда подозревал, что главным приемам ты нас не учил, а разобраться, что же ты делаешь на самом деле, я не мог из-за немыслимой скорости твоих передвижений. — Рэндалл устремил глаза вдаль. — И все же того, чему я у тебя научился, хватило мне, чтобы выходить живым из схватки.
— Итак, я герцог и мастер убивать, — сухо резюмировал Адам. — Я этого не замечал за собой. Но я знаю, что было бы во всех отношениях проще, если бы вы меня не нашли.
— Так для тебя было бы предпочтительнее? — спросил Керкленд.
Адам вновь потер ноющую голову, задавая себе тот же вопрос. Та жизнь, которую он оставил в прошлом, в изложении его друзей представлялась слишком обременительной и не особенно приятной. Здесь, в Камберленде, было спокойнее. Кроме того, у него было бы время разобраться в своих сложных чувствах к Марии. Но поскольку память покинула его, он всегда мучился бы, гадая, что же он потерял.
— Полагаю… Лучше знать правду. — Но он не был в этом до конца уверен.
Мария, выйдя из дома со своим гостем, сказала:
— Адам работает над восстановлением сада, лорд Мастерсон. Мы можем прогуляться туда… или, если желаете, мы можем пройти к тому месту на берегу, где я нашла его. Это недалеко.
— Зовите меня Уилл. Все меня так зовут. Я хотел бы увидеть то место, где вы нашли Эштона. — Мастерсон пошел рядом с ней. — Возможно, завтра он сможет показать нам сад. Его всегда интересовал ландшафтный дизайн. Сады Ролстон-Эбби одни из самых красивых в Англии. Сад Эштон-Хауса гораздо меньше, но и он очень красив. Когда попадаешь туда, трудно поверить, что находишься в самом сердце Лондона.
Мария и Мастерсон прошли по аллее к узкой полоске песчано-галечного пляжа. Она была рада тому, что Мастерсон не был расположен болтать. Он был прав насчет того, что здесь, на севере, дни очень долгие. Несмотря на то что время было довольно позднее, солнце еще не закатилось за горизонт. Когда лето будет в разгаре, почти совсем не будет ночи. На берегу было ветрено, волны с шумом бились о песок и гальку. Бхану бежала по самой кромке воды и взвизгивала, когда волна плескала ей в нос.
— Море было таким же бурным, когда вы его спасли? — спросил Мастерсон.
— Волны были сильнее. И ветер. Это случилось около полуночи. — Она указала на место, где впервые увидела Адама. — Ночь выдалась лунной, и света хватило для того, чтобы разглядеть в воде что-то темное, похожее на утопленника. — Мария поморщилась. — Мне хотелось убежать и спрятаться, но уже начинался отлив, и я подумала, что тело может снова отнести в море. Поэтому я бросилась в воду и нашла Адама. Не мертвого, но близкого к тому… казалось, он долго не протянет.
— Что привело вас на берег среди ночи? — спросил он.
Если она расскажет ему про ритуал бабушки Розы, то он определенно решит, что она для герцога не подходит — слишком странная.
— Я не могла уснуть. Берк, бывший владелец имения, уговаривал меня выйти за него замуж, и я боялась, что в минуту слабости я соглашусь, а потом буду всю оставшуюся жизнь жалеть об этом. И поэтому я решила прогуляться, чтобы как следует устать и уснуть без задних мыслей.
Он кивнул с таким видом, словно находил то, что она говорит, совершенно разумным и обоснованным. Глядя на воду, он сказал:
— Я поражен тем, как далеко к югу отнесло Адама, и еще больше поражаюсь тому, как ему удалось выжить в холодной воде. Его корабль затонул возле острова Арран, так что он, должно быть, находился в воде несколько дней. То, что он выжил, — настоящее чудо.
— Не совеем чудо. — Мария попыталась в точности припомнить слова Адама. — Одной из первых фраз, что он мне сказал, была такая: «Я замедлил дыхание и удалился в дальний уголок своего сознания, чтобы выжить». Я никогда ни о чем подобном не слышала, но, наверное, именно это и спасло ему жизнь.
