Выбор Марии пал на простое, но элегантное со светлым кружевом голубое платье. В нем она выглядела юной и невинной, непохожей на охотницу за состоянием, какой ее считали друзья Адама.
Угощения выбирались по столь же прагматичным соображениям. Миссис Бекетт не была искушенной в изысках французской кухни, но зато она отлично готовила простую английскую еду. Опыт подсказывал Марии, что хорошо приготовленный кусок мяса, особенно если порция большая, может сделать счастливым большинство мужчин. Мяса в Хартли-Мэноре хватало. Трудно придраться и к рыбе в винном соусе, пойманной и приготовленной в тот же день. Ради Адама она включила в меню цыпленка с карри. Если к этому добавить разнообразные закуски, то ужин получается вполне достойный.
Должно быть, у герцога Эштона гардероб ломится от изысканных элегантных нарядов, но сегодня ему придется довольствоваться тем, что отец Марии считал своим лучшим платьем. Мария несколько часов потратила на то, чтобы подогнать камзол по фигуре Адама.
— Не надо ради меня так стараться, — говорил ей Адам. — Судя по тому, что сказал Мастерсон, этих людей я знаю двадцать лет, поэтому пытаться произвести на них впечатление нет никакой необходимости.
— Тебе ни к чему их впечатлять, это нужно мне, — резко ответила она. — Даже если мы на самом деле не помолвлены, я хочу, чтобы они видели, что я по крайней мере отношусь к тебе с должной заботой.
— Я за это поручусь. — Тепло его взгляда заставило Марию покраснеть и опустить глаза, но больше возражений с его стороны не было.
В ожидании гостей они сидели на диване, взявшись за руки, и молчали. Впрочем, Мария то и дело украдкой посматривала на Адама. Сегодня он выглядел особенно привлекательным, ему к лицу была спокойная сдержанность. После визита Мастерсона он как-то притих. Должно быть, нервы его были на пределе в преддверии визита трех человек, которые знали о нем так много, в то время как он совсем ничего не знал о них. Все это не укладывалось в голове. Мария вздрогнула, когда раздался стук дверного молотка. Вибрирующий звук прокатился по холлу и смежным комнатам. Адам улыбнулся и встал с дивана.
— Пойдемте, миледи. Вечер обещает стать познавательным.
— Ты мастер делать из слона муху, — сказала она немного нервозно, но легкое прикосновение его ладони к пояснице подействовало на нее удивительно успокаивающе. Их сблизило предстоящее испытание. Ведь и для него, и для нее люди, которых им предстояло принять, были чужими.
Горничная проводила гостей в дом. Округлив от волнения и страха глаза, она объявила:
— Лорд Мастерсон, лорд Керкленд и майор Рэндалл. — После этого она бросилась на кухню помогать миссис Бекетт с ужином.
О Боже! Мастерсон и Керкленд — тоже лорды? Приятно уже то, что Мастерсон ей улыбнулся, вероятно, потому, что они уже встречались.
Двое остальных едва сдерживали свое нетерпение. Им нужен был Адам, а в ней они видели лишь досадную помеху. Рэндалл, высокий худощавый блондин, выглядел раздраженным. Он отличался военной выправкой и заметно прихрамывал.
Темноволосый Керкленд был себе на уме. Марии сразу пришло в голову, что этот человек хорошо умеет скрывать свои мысли и чувства и раскусить его непросто. Однако сейчас, при виде Адама, и он, и Рэндалл явно обрадовались.
— Господи, Эш! — Керкленд схватил обеими руками правую руку Адама. — Я решил было, что Уилл сошел с ума, но теперь вижу, что это ты.
Рэндалл довольно сильно хлопнул Адама по плечу:
— Не смей больше так делать! Три недели, что мы искали твою затонувшую тушку, дорого обошлись моему желудку. Столько дурной шотландской еды он едва осилил.
Адам обменялся рукопожатиями с Рэнлаллом. Мария спрашивала себя, замечают ли гости, что Адам испытывает явный дискомфорт от бесцеремонного приветствия со стороны людей, которых он совершенно не знает.
— Мастерсон сказал вам о моей амнезии? — спросил Адам.
Керкленд кивнул.
— Чертовски странное, должно быть, у тебя ощущение. Надеюсь, что к тому времени, как мы закончим рассказывать тебе о тебе самом, ты и сам все вспомнишь. Все равно что насос подкачать.
Адам, нахмурившись, смотрел на Рэндалла.
— Я видел во сне Мастерсона. Вы мне тоже снились. Вы были больны, и я… насильно вывез вас из того места, где вы жили.
Рэндалл поморщился:
— Из всего, черт возьми, ты вспомнил именно это. — Вспомнив о правилах хорошего тона, он обратился к Марии: — Простите, мисс Кларк, мои выражения и то, что я не поприветствовал вас как должно.
Мария безошибочно угадала его к ней отношение. Глаза его жалили, смотрели зло и враждебно. Мастерсон был настроен по отношению к ней более благодушно. Если он считал, что она охотится за состоянием Адама, то готов был изменить свое мнение, если к тому будут предпосылки. Что касается Керкленда, то он скорее всего не торопился с выводами. Она догадывалась, что его суждение о ней не будет предвзятым. Однако Рэндалл видел в ней угрозу благополучию своего друга, и убедить его в ее благих намерениях будет нелегко, если вообще возможно.
— Конечно. Вы так взволнованы встречей с пропавшим другом, — сказала она доброжелательно. — Если бы я утратила Адама, я, безусловно, была бы рада вновь его обрести. Не хотите ли хересу, господа?
Все они сказали «да», и Мария взяла на себя труд разлить вино по бокалам. Обратившись к Керкленду, Адам заявил:
— Вы мне, кажется, не снились ни разу. За исключением… того сна, где я видел нас детьми. Мне снилась комната с несколькими кроватями и падающими на них маленькими чертенятами. Вошла женщина и нас осадила. Она сказала, что устроит так, что мы будем играть в мяч с местными мальчишками, чтобы найти лучшее применение нашей энергии.
— Леди Агнес! — ухмыльнувшись, сказал Керкленд. — Она довольно часто заходила нас усмирять, когда мы боролись.
С бокалом хереса в руке Адам подвел Марию к дивану.
— Расскажите мне об этой школе.
Гости откликнулись на ее просьбу с радостью. Непринужденно расположившись в гостиной, кому где больше понравилось, с бокалами в руках, они, дополняя друг друга, принялись рассказывать об Уэстерфилдской академии. Мария убедилась в том, что Мастерсон не драматизировал ситуацию, когда сказал, что ни у кого из воспитанников не было матери.
Но зато у них была эксцентричная леди Агнес, дочь герцога, с добрым сердцем и редким талантом держать в узде маленьких обозленных мальчишек. Ее помощница мисс Эмили, генерал, идиллические зеленые холмы графства Кент — все так ярко и живо вставало перед ее глазами.
Хотя Адам слушал их с интересом, но вспомнить он ничего так и не смог. Предложив гостям пройти в столовую, он сказал:
