на веретью, Горов прошел по всей ее длине, постепенно углубляясь в лес. А когда болото осталось за спиной, выбрал на одной из лесных полян раскидистую старую сосну и легко взобрался на ее главную вершину. Там он включил дистанционный металлоискатель, повел в подходящем для поиска секторе его остронаправленной по горизонтали антенной и сразу же получил желаемый азимут - направление на спрятанную в лесу Нетребой и его напарником автомашину. Спустившись с дерева, Горов медленно зашагал в этом направлении, выведя на предел чувствительности свое «длинное ухо». У машины его могли ждать сюрпризы, а если они будут, то сюрпризы предельно неприятные. «Гюрзу» он достал из наплечной кобуры, переключил на боевую половину магазина и загнал патрон в канал ствола.
Эти предостережения оказались отнюдь не лишними. Когда, используя свои контактные линзы, он сумел разглядеть «Волгу», спрятанную в молодом сосняке с кустами калины, микроприемник, заложенный в ухо, донес до него щелчок предохранителя и выдох, предшествующий прицельному выстрелу. Выждав буквально миг, Горов длинным прыжком нырнул на землю и несколько раз перекатился. Рядом свистнула пуля и тут же стукнул винтовочный выстрел, а через секунду ударил ружейный дуплет, и на том месте, где он первоначально приземлился, брызнула земля, сучья и листья - под двумя зарядами крупной картечи. Горов в свою очередь трижды прицельно выстрелил по вспышкам дуплета, которые он успел засечь. Там задергалась поросль черники - при смертельных ранениях передней части головы человек обычно судорожно дергает руками и ногами, как танцующая марионетка в неопытных руках. Спустя мгновение в поле зрения Горова появилась крупная собака, мчавшаяся к нему длинными прыжками без лая и рычания. Это была среднеазиатская овчарка из породы волкодавов, всегда нападающих в пугающем молчании. Опасный в слепой ярости зверь! Пришлось сделать еще один выстрел, заставивший овчарку ткнуться мордой в землю и задергать лапами. Горов пролежал на земле добрую минуту, вслушиваясь в звуковую жизнь леса. Ничего не свидетельствовало о том, что стрелявший в него человек жив и затаился, он ведь должен был непременно перезарядить свое ружье, а эти звуки Горов непременно бы услышал. Поднявшись на ноги, он направился к мертвой овчарке, взял ее за хвост и потащил за собой к тому месту, где он засек вспышки ружейных выстрелов. Там среди черничника лежал труп крупного, сильного мужчины. Одна пуля из трех, выпущенных Горовым, попала ему в плечо, другая - в лицо, обезобразив его до неузнаваемости. Горов вспомнил полушутливые слова Славки: а ля гер ком а ля гер. Да, на войне как на войне, и на войне отнюдь не шуточной. Вспомнилась ему и реплика Гамлета, до боли подходящая к случившемуся: «Век расшатался, - и скверней всего, что я рожден восстановить его». Рожден-то рожден, а после убийства человека, даже в целях самообороны, всегда муторно на душе, а в ногах слабость, как после долгого пробега. Проклятый расшатанный век! Проклятый, гниющий заживо мир!
Горов перевернул убитого на спину, вытащил из внутреннего кармана его кожаной куртки бумажник, достал из него паспорт, установил и запомнил все необходимые данные на этого бывшего человека. Бросил бумажник и документы прямо на холодеющее тело, потом расстегнул и снял с убитого снаряженный патронташ, заменявший ему брючный ремень, и отбросил его в сторону. Туда же он забросил и браконьерскую трехстволку, из которой в него стреляли, - центральный ствол нарезной, под пулю, а два боковых - ружейные, чок и получок. Почему этот человек, доставивший сюда Игоря и ресторанного Вову, стрелял в него так безжалостно, на смертельное поражение? Не вязалось это с резиновыми пулями, которые Горов обнаружил в магазинах оружия тех, кто сидел в засаде. Скорее всего, что на этого несостоявшегося убийцу Верба возложил негласно контрольные функции. Убийца отправился на проверку и обнаружил, что засада исчезла. Тогда он догадался взять собаку и заставил ее взять след в районе засады. А самый свежий, самый заметный след - это примятый, поломанный телами Нетребы и его напарника малинник. Именно сюда привел убийца овчарку, отсюда овчарка и привела его в конце концов к спрятанной «Волге». Очевидно, Игорь проговорился убийце, что человек, за которым они охотятся, набит драгоценными камнями, как сейф в банковском хранилище. И убийца решил рискнуть, работая только на себя, совершенно резонно решив, что торговец драгоценностями непременно вернется рано или поздно к спрятанной машине. Труп убитого он, конечно, решил бросить в болото и, как говорится, концы в воду. Ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю, а алмазы - в кармане.
Горов бросил трехстволку и подтащил убитую овчарку вплотную к трупу неудачливого убийцы. Из одного из задних карманов брюк он достал миниатюрную спринцовку и опрыскал спецаэрозолем лежащие рядом тела. Подошел к тому месту, где лежали трехстволка и патронташ, поднял их с земли, отошел еще шагов на десять, повесил ружье и пояс на древесный сук. Из переднего брючного кармашка достал спец-патрон и вложил его в патронник «гюрзы» при отве-денном назад затворе. Дослав спецпатрон в канал ствола, Горов встал за дерево, прицелился в трупы и выстрелил. После кашля пистолета послышался приглушенный, но тугой полувзрыв-полувспышка. Земля дрогнула, пахнула ударной волной. С ближайших к точке взрыва деревьев посыпались сухие сучьи и листья, словно сдутые сильным порывом ветра. На месте взрыва встало облако мельчайшей сиреневой пыли - это было все, что осталось от трупов человека и собаки. Ружье и патронташ Горов утопил в ближайшем болотце с окном тинной воды.
Вернувшись к месту гибели собаки, отмеченному пятном крови, Горов включил одоратор и по индикаторной стрелке, выведенной на циферблате его наручного хронометра, пошел по следу собаки - следу более пахучему и легче отслеживаемому, нежели след человека. Одоратор вывел его на зады большого дома городского типа с мезонином, окруженного высоким забором из плотно подогнанных друг к другу досок, по верху забора была натянута колючая проволока. Прямо-таки не дом, а редут. Горов вернулся на опушку леса, выбрал дерево повыше, забрался на него и углядел оттуда «Волгу», стоявшую во дворе дома-крепости. С помощью своих контактных линз Горов разглядел и номер машины, номер московский, и запомнил его.
Спустившись с дерева, Горов приказал себе забыть историю с неудавшимся покушением на его жизнь. Выбросив ее из головы, он сразу же вспомнил о Славке и улыбнулся. Как легко бежала она по зыбуну, прокладывая путь! В памяти всплыли строки бессмертной «Энеиды» Вергилия: «В поле летала она по верхушкам злаков высоких, не приминая колосьев… Поступь обличала в ней богиню». Ну разве не о
