зачем? Чтобы отнять у двоих то, что не может ощутить один?
Они спешили жить, и не потому, что боялись снова потерять эту жизнь. Просто потому, что могли.
Последнюю весеннюю ночь Лейту предстояло провести в одиночестве, и его супруга улыбнулась собственным мыслям, справедливо полагая, что Глава Ори не прочь в кои-то веки выспаться.
– Аори, а ты и в самом деле замужем? – поинтересовалась Люс.
Им назначили парную практику, и то, что перед этим посоветовали посетить туалет и принять душ, оптимизма не добавляло.
Старшая изменяющая восседала на кушетке, сложно переплетя ноги. Аори попробовала было повторить позу, и едва не рухнула носом в пол. Так что теперь она сидела на краю и болтала ногами, ничуть не заботясь о том, соответствует такое поведение супруге Главы или нет.
– Удивительно, что есть в этом мире кто-то не осведомленный о моей особе, – съязвила Аори. – Правда. Откуда ты узнала?
– Ананасик сказал. Роды какие-то… или рода?
Люс поправила легкий зеленый шарф. Единственная вещь, которая осталась у нее из родного мира, и Аори неловко было спрашивать, куда делось все остальное.
– Неважно. А что с твоим маяком?
– Ну был, – отмахнулась Люс. – Не твое дело. А как твой муж относится к тому, что ты – изменяющая?
– Вроде не против… – растерялась Аори.
– Значит, любит, по крайней мере, пока, – заключила Люс. – А ты его?
– Не твое дело, – мстительно отбрила младшая изменяющая.
Они посмотрели друг на друга, как две столкнувшиеся в переулке кошки. Разве что спины не выгнули и хвосты не распушили, за неимением таковых.
– Аори, а что такое любовь?
– Примитивный аркан, – саркастически отозвалась она, – неплохо подходит…
– А для тебя? – перебила Люс, и что-то в ее голосе заставило замолчать и задуматься.
– Я не могу представить мир, в котором нет его. Я знаю, что может найтись демон или человек… нет, не хочу об этом думать. И представить этот новый мир – не могу.
– А если вы расстанетесь?
– Все равно он будет в мире, в котором я живу. Понимаешь? Ничего не изменится настолько, чтобы учиться жить заново. Мне уже приходилось, Люс. И я не знаю, будет это легче, буду я равнодушнее. Или, наоборот, сломаюсь.
– А этот ваш клан, наверное, очень сильный? – Люс смотрела в сторону, и Аори не могла понять, почему изменяющая так резко сменила тему. – Зачем ему нужно учить тебя?
– Ты давно в Арканиуме?
– Года два, а что?
– И до сих пор не выучила простейших вещей про Астраль? – вкрадчиво поинтересовалась Аори.
– Я не собираюсь тут задерживаться, – буркнула Люс. – Отправлюсь домой сразу, как только смогу. Посмотри только вокруг, все купаются в роскоши, пока в других мирах сражаются за то, чтобы дожить до следующего дня! Ненавижу…
Что-то екнуло на душе у Аори.
– Почему ты не вернулась раньше? – спросила она без всякой издевки.
– Потому, что второго шанса выучиться не будет. Мой мир надо восстанавливать, а не разрушать, и это – куда сложнее…
– Ты уже выбрала специализацию?
– Угу. Если упростить – химия и связанное изменение живого. Например, создание таких растений, которые смогут прижиться в песке и пыли, почти без воды. И расти, и давать плоды без изменяющих.
– У тебя есть цель, – уважительно констатировала Аори. – У меня это – главная проблема. Не понимаю, зачем я делаю то, что делаю.
– Можешь отправиться со мной, – предложила Люс почти серьезно. – Никакая помощь не будет лишней.
– Я подумаю. Еще ничего не умею, сама знаешь…
– Не знаю! – Люс с вызовом посмотрела на подругу. – Ты умеешь изменять, ты не опускаешь руки, ты вообще – классная! Мне больше ничего не надо.
Щеки Аори несколько покраснели от смущения.
– Я плохо изменяю…
– Потому, что вечно спешишь, – Люс схватила ее за ладонь, и тонкие, безобидные ручейки изменения оплели их руки. – Позволь изменению жить. Это часть тебя, это путь, а ты гонишь, гонишь, лишь бы скорее достичь цели. Берешь того, кто только родился, и заставляешь умирать от старости. Почему ты так себя ненавидишь?
Такое странное чувство от светлых потоков Люс. Она сидит напротив и одновременно обнимает тебя, и ты впервые видишь в потоках не боль, не силу, а… надежду.
Аори вскинула голову, услышав звук шагов, и убрала руку.
Марон и незнакомый изменяющий, похожий на перекатывающийся на коротких ножках бочонок, почему-то старались избегать взглядов друг друга. Толстяк сразу подошел к Люс, принялся что-то ей тихо объяснять.
Куратор, поняла Аори.
– Готова? – спросил Марон, опустив приветствие.
– К чему? – таким же тоном поинтересовалась ученица.
– К небольшому, но много раз повторенному путешествию. Будешь отвечать, где находишься, реальность или приграничье. Можешь говорить “Грань”, без разницы.
– И все? – удивилась она.
– Да.
Наклонившись, Марон достал откуда-то из-под кушетки металлические браслеты на тонких длинных цепях, и защелкнул их на запястьях Аори. Потоки в ее теле тут же притихли, оставив изменяющую почти беспомощной. Покосившись на Люс, она увидела, что и на вторую ученицу надели такие же.
– Это зачем?
– Чтобы ты не навредила себе.
В зал зашли еще несколько магов-дежурных. Никакого труда отличить их не составляло – никто больше не носил одинаковых, явно форменных курток с нашивками Арканиума на рукавах.
– Ложись, расслабься.
Она повиновалась и долго лежала, слушая тишину.
Снаружи окончательно сгустились сумерки, когда Марон, бросив короткий взгляд на часы, дал знак дежурным. Они подошли ближе, и куратор положил ладонь на лоб подопечной.
Сильный толчок выпихнул ее из реальности. И, не успели краски приграничья толком сгуститься вокруг, как Аори, будто на резинке, вылетела обратно.
Она резко села на кушетке, обвела комнату полубезумным взглядом. Рядом точно так же вскинулась Люс.
– Ответ! – резкий, жесткий приказ.
– Реальность, – с трудом ответила Аори, и по голове снова ударило изменение. С той стороны ее подхватили, и она сообразила, кто. Маги из “команды сна”, изменяющие, которые помогают выбраться заплутавшим или заплутать тем, кто думает, что знает путь. Как минимум двое из них всегда дежурили в общей зоне приграничья на тот случай, если магам в других мирах понадобится связаться с Астралью.
– Ответ!
– Грань.
Удар, еще удар. Мелкие черные тени ползут отовсюду, остаются пятнами в глазах, где бы она ни находилась.
– Ответ!
– Грань!
Их дергали туда-обратно, словно рыб из воды. Реальность-Грань-реальность-Грань-Грань-реальность-реальность… Чтобы запутать, чтобы они потеряли всякую связь, всякое понимание происходящего.
И там, в приграничье, за спинами магов, застыло дрожащее марево, похожее на женскую фигуру. Глаза ее горели золотом, она смотрела то на Люс, то на Аори, будто выбирала. Будто ждала. Будто хотела помочь и не могла.
Задыхаясь от желания коснуться ее,
