Аори протянула руку… и упала в реальность, на жесткую холодную кушетку.
Браслеты впились в руки, холод обжег запястья.
И, когда Аори вновь оказалась по ту сторону, больше никто ее не ждал.
Люс сломалась первой.
– Она следит за мной! Следит! – закричала изменяющая, когда их снова выдернули наружу. – Не надо! Нет!
По рукам Люс пробежали разряды, цепи лопнули, она свалилась с кушетки на пол. К изменяющей бросились маги, дежурившие в комнате, и ее куратор. Марон остался рядом со своей ученицей.
Аори еще успела заметить, как с пальцев Люс стекают темные струйки крови, и тут же вылетела в приграничье. Марон не собирался останавливаться, пока с ней не случится то же самое, пока она не рухнет, искалеченная собственным изменением.
И “команда сна” вытолкнула ее, не спрашивая, и Марон отправил обратно. И в глазах полыхнула тьма, и Аори показалось, что ее сознание отделяется от тела и падает, бесконечно падает куда-то.
Синдром Веррейна. Когда забываешь, в какой сфере находишься, когда маски Грани накладываются на реальные вещи и меняют их очертания.
Что перед ней? Темнота ночи или забытье, сон, нереальность?
Кто перед ней? Марон или волколак, человек или тонкое энергетическое плетение?
Кто бьется под руками магов? Будущий друг или прошлый враг?
Кто ждет где-то далеко, человек или демон?
Прошлое или будущее?
Обман или ложь, иллюзия или неправда?
Нигде нет ничего, кроме тьмы. Как понять, что за тьма вокруг? Как научиться видеть ослепшими глазами?
Она превратилась в язычок огромного колокола, шар на длинной металлической цепи. Раскачивалась туда-обратно, не долетая миллиметров до стенок.
Она стала звуком, тревожным набатом, волной и частицей одновременно. Частотой.
Тысячами нитей, растянутых в пространстве. Сгустком света, который движется по каждой из них одновременно.
Она потеряла имя и на бесконечное мгновение вернулась в изначальное состояние потенциала.
И с грохотом рухнула обратно в воплощенное тело.
– Реальность, – прошептала Аори. – Реальность.
Над головой раздался тихий смешок, и она открыла глаза.
Свет ламп потускнел, некоторые погасли, и потолок терялся в полумраке. По нему, избегая освещенных участков, ручейком змеилась дымка. И самый темный, густой мрак собрался над изменяющей. Густой настолько, что в нем зарождались отдельные капли и падали по бокам от кушетки.
Аори едва сдержала вскрик. Прямо над ней, затаившись в мареве, прижимался к потолку старый, костлявый коги. Щетинистая бурая тварь размером с человека, похожая на высушенную мумию с короткими передними лапками.
Мерзко захрустели позвонки, когда коги принялся медленно, исподтишка поворачивать голову. На четверть оборота, на половину… Шея любого живого существа сломалась бы, но нависший над Аори демон продолжал держаться за потолок всеми лапами, при этом в упор уставившись на привязанную к кушетке жертву провалами слепых глазниц. Тонкие черные ноздри затрепетали, когда демон с силой втянул в себя воздух.
Со скул свисали хлопья пергаментной бурой шкуры, и, когда коги отцепил передние лапы и вытянулся во весь рост, эти ошметки коснулись лица изменяющей. Сухие, шершавые, легкие, словно крылья ночных бабочек.
Когти легли на плечи, принялись мелко и неглубоко скрести, раздирая тонкую ткань рубашки на ленты.
– Реальность… Это реальность! – закричала Аори, задергала руками, пытаясь выпутаться из кошмара. Коги прижал ее лапами к кушетке.
Она не может изменять, она в реальности!
Цепи звенели и не отпускали. Истошно закричав, Аори бросила отчаянный взгляд на Марона. Он стоял возле кушетки и улыбался.
Медленно, словно преодолевая сопротивление воды, маг положил руку на плечо ученицы. Запястье стремительно почернело, по телу, как масло по воде, поплыли разводы густой мути. За считанные секунды Марон превратился в копию самого себя, в статую из черного дымного желе.
Статуя еще раз улыбнулась и растеклась по полу.
Коги проводил взглядом черную лужу, а потом одну за другой отцепил лапы от потолка и уселся на живот Аори.
– Мне кажется… Этого нет на самом деле! – Она охрипла от крика. – Марон… Марон! Хватит, пожалуйста!
Демон склонил лысую, высушенную до черепа голову. Безгубый рот приоткрылся, выпуская длинный черный язык. Он извивался, как огромный солитер, свивался в спираль и расправлялся, словно коги сам его не контролировал. Бурая маска приблизилась, коснулась шеи Аори.
Прижавшись щекой к коже изменяющей, демон медленно провел шершавой башкой вверх. Чешуйки оставили на нежной коже саднящие царапины, ноздри коги раздувались и сжимались, он со свистом втягивал в себя воздух, наслаждаясь запахом живого тела. Извивающийся язык коснулся человеческих губ.
Аори завизжала, забилась в панике, уже не пытаясь понять, где она, что с ней. Оживший кошмар горбился на ее груди, существо, поджидающее в приграничье потерявшиеся человеческие души. Коги существуют только там, в полуяви-полусне, в тяжелом бреде…
Почему она не может отстранить сознание?
Насытившись запахом, коги нахохлился и задумчиво постучал когтями по плечам Аори, как голодный человек – по столу. От него самого пахло приторной ванильной сладостью и пылью. Изменяющая все пыталась вырваться, и демон распахнул пасть.
Нижняя челюсть болталась на тонких связках, оттягивалась все ниже, открывая глубокое, широкое горло. Язык извивался, словно бешеный, между стесанных пеньков зубов.
Челюсть коги опустилась почти до выпирающих ребер, и он обхватил все лицо Аори своей пастью. Ее крик задохнулся в чужой глотке. Демон прижимался все сильнее и сильнее, душил ее собственными внутренностями.
Сердце уже почти остановилось, когда коги впился зубами в подбородок и виски и рванул кожу вверх, пытаясь содрать ее с черепа.
И сквозь боль, сквозь агонию – Аори вдохнула.
– На бок ее, быстро! – шипящий злой голос пробился сквозь шумящую в ушах кровь.
Аори раскашлялась, надрывно, хрипло. Срываясь с губ, на пол полетели брызги черной слизи.
– Сильнее! – Скомандовала высокая массивная фигура в длинной рясе.
Ее ударили по спине. Или, может, пропустили ток. Или изменение. Тело выгнулось дугой, и изо рта вылетел целый черный комок. Аори обессиленно упала на край кушетки, схватившись пальцами за металлическую перекладину.
Браслеты с запястий исчезли, словно их не было. Какое удивительное чудо.
Приподняв голову, она обвела взглядом собравшихся вокруг магов.
Что с их лицами?
Дежурные… Марон и куратор Люс… Эремерт?!
Аори медленно выпрямилась, вытерла рот рукавом рубашки. Той, что в клочья разорвал коги.
Целым рукавом.
Ее колотило, как от жесточайшего озноба, но на разрывающей тело злости Аори сумела вскочить на ноги. В глазах моментально потемнело, мир поплыл…
Марон едва успел подхватить ученицу.
– Тише, тише, – пробормотал он взволнованно, отводя волосы с ее лба.
Она выругалась, оттолкнула его руку.
– Синдром? Это – синдром? – и еще несколько слов, вполне привычных для изменяющих, которые в очередной раз испытывают незабываемые ощущения собственной
