подпиравшая стену, уселась в центре треугольника.
– На счет три запускаем на минимальной мощности. Я буду наращивать. Раз… Два… Три.
Мурашки пробежали по телу, когда вокруг разлилось бледное, мертвенное сияние. Тысячи прохладных пальцев коснулись кожи, и Аори невольно отозвалась на них каждой клеточкой души. Потянулась навстречу во всех направлениях одновременно, даже не пошевелившись при этом.
Три точки, три начала оставались стабильными. Они держали для нее реальность. Они держали ее в реальности.
Трое изменяющих, соратников, друзей. Тех, кто знает цену, тех, кто разделит плату там, где другие разорвали бы на части саму Аори.
Плиор на плече исправно поддерживал в ней злую уверенность. И, когда в комнате потух свет, когда их лица освещали только потоки изменения, когда в углах начали сгущаться и горбиться тени, Аори даже не вздрогнула.
Она тихо выдохнула и освободила теплый поток, что лежал у нее в груди, свернувшись, как бесконечная солнечная змейка.
Некоторое время маги сидели в тишине, но каждый чуял, как несколько голодных, искрящихся холодом сознаний подбираются все ближе.
Первая мара свесилась с потолка, будто диковинный оплывающий сталактит. Его конец заметно искривился, пытаясь дотронуться до Аори. Она чуть побледнела, разом припомнив, каково оно на вкус – остатки демона выплевывать.
Мара сорвалась и упала на пол, прямо в поток, и исчезла, поглощенная приграничьем.
– Шесть, – прокомментировал Эдра.
– Пять, – поправил Анатумбари и мотнул головой в сторону короткого всплеска сил – еще одна мара подползла снизу и сгинула, даже не успев показаться на глаза.
– Неплохо, да? – Люс тряхнула головой, отбрасывая назад упавшую на глаза прядь.
Еще две тварюшки, похожие на убежавшее из ближайшего кафе и потрепанное бродячей жизнью суфле, появились в противоположных углах комнаты. Они подползли тихонечко, никого не беспокоя, и так же непритязательно сгинули.
– Три.
Еще парочка синхронно изобразила сопли на потолке. Правда, вместо приманки они почему-то заинтересовались друг другом, и рухнули в приграничье, старательно пережевывая товарищеские бока. Если, конечно, можно так сказать о существах, у которых нет ни зубов, ни боков.
– Может, их было не восемь? – поинтересовался Анатумбари спустя несколько минут.
Маг ужасно устал. С каждым разом плиор действовал все слабее, приходилось увеличивать дозу, и отходняк от этой будет, наверняка, довольно неприятным.
И зачем он согласился? Ради насмешливой, острой на язык Люс, которая за год так и не позволила больше, чем дружеские объятия? Он не раз замечал, как она перешептывается с Эдрой по углам, пару раз даже стал свидетелем, как маги поутру выскакивают, опаздывая, из одной комнаты. А он чем хуже?
Анатумбари мысленно отвесил себе пощечину. Не сдалась ему эта язва. Он знает, чего стоит Люс. Видел, как гибнет под ее руками все, что до этого росло. Все, что она пыталась сделать лучше. И изменяющая никогда не останавливается, не жалуется, пробует снова и снова, и плевать, сколько жизней ляжет на алтарь ее цели.
Он тоже станет такой жертвой, если посмеет хоть раз улыбнуться на насмешливое “Ананасик”. Сгниет, превратится в высушенный остов, станет одним из коги приграничья…
– Ананасик, ты только не шевелись, – пробормотала Люс севшим голосом.
– Что там? – вздрогнул он.
– Не шевелись! Ничего страшного, просто по тебе мара ползет. Ты, кажется, Аори перекрываешь.
Огромным усилием воли он остался на месте.
– Сейчас я ее подстегну, – пообещал Эдра.
Маг высвободил искру силы, та повисла над плечом друга и медленно поплыла вверх. Замершая было на его пояснице мара задрожала и поползла вверх, к легкой добыче. Анатумбари сморщился от отвращения, когда черный сгусток оказался рядом с его лицом.
Стоило твари снова заметить Аори, как она потеряла всякий интерес к жалкому угощению. Какое там, когда впереди ждал целый пир! Она распласталась в воздухе, жадно вибрируя оплывающими краями, с громким хлопком упала на пол и исчезла.
– Все! – рассмеялась Люс. – Анан… э.. Анатумбари, ты умничка! Дай я тебя расцелую, а?
Аори, улыбнувшись, впустила теплую змейку обратно. Больше некого приманивать. Они выполнили работу, как настоящие изменяющие, обалдеть…
– Стоять! – прикрикнул на подругу Эдра. – Ты мне еще систему разбалансируй! Начинаю вывод.
Глаза Люс сияли, как два солнышка, и Анатумбари глупо улыбнулся в ответ.
Маленькая искра над его головой вспыхнула перед тем, как исчезнуть внутри голодной мары. Девятой, неучтенной и незамеченной. Сожрав приманку, она с размаху хлопнулась на затылок Анатумбари и тут же, не удержавшись, сползла магу на лоб.
Маг заорал и вскочил на ноги. Обеими руками он схватил тварь, оторвал ее от себя и сжег изменением.
Крики Люс и Эдры потонули в вое разорванной реальности. Бритый отчаянным броском перекатился, пытаясь дать Аори хоть какой-то шанс, сбалансировать два потока вместо трех.
Не успел.
Лучи схлопнулись, откат изменения ударил Анатумбари в грудь. Он, оглушенный, рухнул без единого звука.
Там, где был центр треугольника, открылся разрыв реальности и, сожрав ближайшую добычу, сыто рыгнул туманом Грани и схлопнулся. Но, не успели маги даже с колен подняться, как свежий рубец приоткрылся с обратной стороны, выплюнул Аори и снова захлопнул пасть, на этот раз – навсегда.
Вот только тот, кто выбросил неопытную девчонку с кишащей демонами Грани, не потрудился хоть немного прицелиться. Аори прокатилась по полу, едва не сбив отшатнувшегося Эдру и сбив таки не отличившееся столь же хорошей реакцией кресло, и остановилась, только встретившись со стеной.
Люс бросилась к подруге, оттолкнув стриженого мага, перевернула ее, схватила за плечи. Тут же отдернула ладонь – левая рука Аори висела плетью, вывихнутая в суставе. На висках и подбородке красовались глубокие ссадины, а бессмысленный взгляд изменяющая устремила сквозь Люс, не факт, что вообще ее замечая.
– Сколько пальцев видишь? Какой сейчас год?
За окном качались зеленые ветви старого остролиста, и Аори с трудом сфокусировалась на них.
– Конец зимы, – пробормотала она на языке Теней. – Деревья зеленые…
– Я не знаю, что сказать, – Марон развел руками. Сигарета в правой давно погасла, но маг даже не замечал, что держит ее. – Это уже никак не относится к воле мира. Ну вот вообще никак. Такое впечатление, что она упорно пытается покончить с собой всеми доступными способами.
– Не соглашусь, – прошелестело из-под капюшона Владыки. – Во-первых, на ее счету немало успешных, кхм, операций. Во-вторых, по большей-то части, ее вины в нападениях мар нет. А стечение обстоятельств одно за другим назвать стечением невозможно.
Они встретились в его кабинете, трое изменяющих. Марон давненько не чувствовал себя настолько не в своей тарелке, и невольно перевел взгляд на оставшегося участника беседы.
Эремерт только недавно вернулся с улиц и принес руководству довольно неплохие новости.
