беспокойства и паники, не давая ни секунды, чтобы опомниться. Я время от времени задавалась вопросом — почему же он ушёл. Что такого могло случиться, что ему пришлось уйти. В том, что это был непростой выбор, я не сомневалась. Внутри меня будто бы за ночь выросла непоколебимая уверенность, что именно так и надо, что нет ничего правильнее и вернее того, что происходит. Словно стирая всё, что было до, забирая все тревоги и сомнения и оставляя лишь уверенность, что теперь всё будет именно так, как предначертано.
К сожалению, Нель не пришёл ни на следующий день, ни через неделю. Я всё так же работала в больнице, а в дни отдыха занимаясь небольшим огородом на краю деревни, что помогал мне выживать в трудные времена. А после, уставшая, в вечерних сумерках я шла туда, куда прокладывало мне путь моё влюблённое сердце — в дом, где ещё не так давно жил мой Нель. И когда это он успел стать моим? А когда сумерки опускались на пустой дом Неля, скрывая в ночи все очертания, я зажигала лучину и, спустя несколько долгих часов одиночества, возвращалась домой, снедаемая тревожным чувством безысходности и невосполнимой потери. Даже сама себе я не могла объяснить, почему за столь короткий период он стал мне так дорог. Без Неля, моего таинственного незнакомца, в душе поселилась пустота, словно отняли часть меня, забрали то, без чего было сложно жить и можно было лишь существовать.
— Ты стала на себя совсем не похожа. — Сара с беспокойством посмотрела на меня. — У тебя всё хорошо?
Сегодня мы дежурили в лазарете вдвоём. Несмотря на нашу дружбу, я не спешила посвящать её в подробности своей личной жизни. Хотелось сохранить всё, что было между мной и Нелем, втайне. Словно если я расскажу о терзающих меня переживаниях, о чувствах, что я испытываю, закрывая глаза и думая о нём, о бессонных ночах в раздумьях о том, что же будет дальше, это украдёт у меня частичку моего счастья. И одновременно с этим хотелось поделиться сомнениями на счёт происходящего. С каждым днём я всё меньше и меньше верила в то, что он вернётся.
— Переживаю за нашего бывшего пациента. — Я устало присела на пустующую сейчас койку и продолжила. — Он так внезапно исчез.
— Да, тут ты права. Наверное, память вернулась, и он поспешил отправиться к своей семье.
— Думаешь, у него есть жена? — Внутри меня обдало холодом, и я еле сдержалась, чтобы не выдать своего волнения. А если всё так и есть? К нему вернулась память, и он сейчас находится на пути к своим любимым, а я сижу здесь в ожидании его возвращения. А как же записка? Чтобы успокоить меня и только? Могу ли я верить старому клочку бумаги?
— Ох, Лина, ты меня иногда удивляешь! — Сара бросила на меня беглый взгляд, словно проверяя, не упустила ли она ничего из моего образа. — Если бы ты иногда отрывалась от своих этих цветочков и кореньев, то уж наверняка бы заметила, какой он был красавец. По крайней мере на мой вкус, и вкус по меньшей мере половины незамужних девушек нашего села уж точно.
Она мечтательно закатила глаза, освежая в памяти его внешность, и за это мне захотелось её ударить, даже несмотря на долгие годы дружбы. Во мне будто буря поднялась, норовя снести всех вокруг. Хотелось крикнуть, что он только мой, что даже смотреть на него не стоит. Но я понимала, что этим лишь поставлю себя в неловкое положение. Да и имею ли я право так говорить?
— Ну, мне пора! До встречи завтра. Ты же закроешь, Лин? — Под моё молчание и кивок она резво вышла из комнаты, даже не представляя, что творилось сейчас у меня в душе.
Кое-как приведя мысли в норму и успокоившись, вечером всё же отправилась по уже ставшей родной тропинке к бывшему дому Неля. Как и всегда, тёмные окна встречали меня пустыми глазницами, а скрип половицы жалобно молил о починке.
Сев в тень от зажжённой лучины, я бессмысленно смотрела в непроглядную ночь за окном, мысленно отсчитывая в голове медленно ползущие минуты, когда уловила шум чьих-то шагов. Замерев, я ждала, когда откроется дверь, позабыв, как дышать, и думая лишь о том, чтобы это был он. Тихие шаги раздавались всё ближе и, сначала размашистые, совсем затихли с обратной стороны двери, будто бы кто-то сначала почти бежал, но остановился, не решаясь войти.
Я всегда была сторонницей быстрых решений, и для меня это стало своеобразным девизом. Если решила что-то, то надо действовать немедля, оставив сомнения о последствиях на потом. И сейчас все мои установки и привычки просто вопили о том, что надо сорваться с места и самой открыть эту дверь. Несколько секунд неизвестности растянулись для меня в часы. Часы, за которые я успела придумать себе счастливую жизнь с Нелем, и прожить её до самой старости, и вновь вернуться в старый деревенский дом на окраине.
Когда дверь наконец отворилась, на пороге стоял мужчина. Я знала его, видела уже прежде в той самой жизни, когда была герцогиней. Сейчас у меня не было ни тени сомнения в том, кто стоит передо мной, и я корила себя за то, что могла так жестоко ошибаться. Все мои мысли тогда, при виде его израненного, оказались верными — не может простой крестьянин оборачиваться драконом. Не может летать под небесами, опаляя огнём всё вокруг.
— Ваше высочество. — Мой книксен был безупречен, даже будучи простой селянкой я не растеряла навыки, полученные дома.
— Ами. — Одной рукой он держал зажжённый факел, другой помогал мне встать. Его голос дрожал и срывался, но он продолжал говорить. — Как же я рад, что наконец-то могу тебя увидеть.
— Герцог Ланкастский. — Я не знала, что сказать. Не знала, как реагировать на то, что мой Нель, моя любовь и Лайонель Ланкастский — это один и тот же человек. Одетый сейчас в официальный костюм, со знаками регалий, он выглядел по-другому, но всё равно узнаваемо. Заметно изменившийся с момента последней нашей встречи с ним как с Лайонелем за той игрой в шахматы. Лицо возмужало и приобрело те самые черты, какие обычно отличают взрослых мужчин от юнцов, только вступивших на путь взросления. Небольшая складка между бровей, небольшой
