Недооценивая воинское мастерство и мощь немецкой армии, мы тем самым недооцениваем величие нашей Великой Победы, подвиг наших отцов и дедов, победивших такого небывало сильного и умелого противника.
В том то и все дело, что противник был действительно сильным и сражался, в том числе в Сталинграде, с редким упорством. Аналогом подобному сражению может быть только 900 дневная блокада Ленинграда. Хотя практически по всем показателям, по героизму, по количеству участников, по продолжительности и т. д. блокада Ленинграда во много раз превышает события по уничтожению окруженной 6–й немецкой армии. Но у немцев во время Сталинградской битвы не было знаменитой «дороги жизни», которая не позволила фашистам окончательно задушить Великий город голодом и, что, в конечном счете, привело сначала, в январе 1943 г., к частичному, а затем, в январе 1944 г., – к полному снятию блокады Ленинграда.
Для гитлеровцев в Сталинграде все страдания закончилось несравнимо быстрее, но подчас они были не менее трагичными. Оказавшись в окружении 23 ноября 1942 года, немецкая 6–я армия, численностью, по разным подсчетам, от 250 000 до 330 000 человек, требовала для нормальной своей жизнедеятельности 750 тонн провианта и боеприпасов в сутки. 300 тонн требовалось дополнительно, чтобы покрыть уже образовавшийся дефицит.
Немецкий 4–й воздушный флот Рихтгофена мог в лучшем случае доставить окруженным войскам в день не более 70 тонн грузов. Однако под воздействием советской авиации и зенитной артиллерии возможности немецкой авиации уменьшались не по дням, а по часам. Уже к концу ноября немецкие солдаты получали лишь треть положенного им пайка. К 7 декабря в окруженной армии выдавали полбуханки черствого хлеба на пять человек, но еще спасало лошадиное мясо.
Чтобы спасти окруженных, немецкое командование решило нанести контрудар извне на котельниковском направлении. С этой целью в районе Тормосина была создана ударная группировка в составе немецкой 4–й танковой армии Гота и штаба группы армий «Дон» под общим командованием фельдмаршала фон Манштейна.
Утром 12 декабря 1942 г. эта достаточно мощная немецкая группировка двинулась на Сталинград, наступая на части 51–й армии генерала Н. И. Труфанова. Вначале Манштейну сопутствовал успех, немцы, преодолевая упорное сопротивление советских войск, прошли около 30 километров. Однако после того как решением Ставки и лично И. В. Сталина навстречу наступающей немецкой группировки была срочно направлена хорошо укомплектованная 2–я гвардейская армия Р. Я. Малиновского, враг был остановлен в ожесточенных боях на реке Мышкова, примерно в 50 километрах от позиций окруженных немецких войск Паулюса.
А 27 декабря немецкая 4–я танковая армия начала отход, чтобы самой не попасть в окружение. Таким образом, прорвать блокаду и доставить продовольствие и другие грузы окруженной немецкой 6–й армии Манштейну не удалось.
Уже 18 декабря практически все «неприкосновенные» запасы продовольствия были исчерпаны. К этому времени почти все лошади, численность которых в 6–й армии достигала до похода на Сталинград 25 000, были пущены на мясо.
Топливо, по понятным причинам, не поставлялось. Многие солдаты спали прямо на мерзлой земле в окопах или воронках, землянок хватало лишь на треть личного состава. Общее физическое состояние солдат ухудшалось прямо на глазах. Тем временем под Сталинградом стояли сильные морозы до 32 градусов с сильными ветрами и метелями, десятки тысяч немецких солдат получили обморожения, тысячи замерзли насмерть.
С момента окружения и до Рождества Христова (по католическому календарю) в окруженном Сталинграде умерло 28 000 человек. После этого 6–я армия Паулюса насчитывала уже 250 тысяч человек, включая 13 тысяч румын. К этому времени у немцев появились новые трудности: аэродромы у Морозовской и Тацинской перешли в руки советских войск, что еще больше затруднило поступление грузов по воздушному мосту. Кроме того, в течение декабря было уничтожено свыше 240 самолетов, которые использовались для доставки различных грузов окруженной немецкой группировки.
Перед новым, 1943 годом, некий Вильгельм Хоффман, из 267–го пехотного полка 94–й пехотной дивизии, писал в своем дневнике: «Лошади давно съедены. Я бы съел и кошку. Говорят, что у них вкусное мясо. Солдаты скорее похожи на трупы или на лунатиков. У них нет сил ходить, бегать и прятаться».
Вместе с тем, несмотря на отчаянное положение немцев, враг сопротивлялся упорно. Кольцо окружения сжималось медленно. Немцы продолжали совершенствовать оставшеюся им в наследство советскую систему обороны города, широко применяя минирование подходов к опорным пунктам, особенно на танкоопасных направлениях, приспосабливая для этих же целей железнодорожные насыпи, подбитые танки, вышедшие из строя вагоны и паровозы.
Учитывая крайне тяжелое положение окруженных, за несколько дней до нашего генерального наступления на позиции, занятые немцами, советское командование решило вручить ультиматум командующему 6–й немецкой армии генерал – полковнику Паулюсу.
В этом ультиматуме было написано, что 6–я германская армия, соединения 4–й танковой армии и приданные им части усиления находятся в полном окружении советских войск еще с 23 ноября 1942 г. Все попытки немецкого командования спасти окруженных оказались безрезультатными. Спешившие к ним на помощь германские войска были разбиты Красной Армией, и их остатки отступили на Ростов. Немецкая транспортная авиация, доставлявшая осажденным голодную норму продовольствия, боеприпасов и горючего, несет огромные потери. Какая-либо помощь окруженным войскам становится нереальной. Положение их тяжелое. Они испытывают голод, болезни и холод. Суровая русская зима только начинается: сильные морозы, холодные ветры и метели еще впереди, а немецкие солдаты не обеспечены зимним обмундированием и находятся в тяжелых антисанитарных условиях.
Дальше в ультиматуме следует непосредственное обращение к Паулюсу и его офицерам:
«Вы, как командующий, и все офицеры окруженных войск отлично понимаете, что у вас нет никаких реальных возможностей прорвать кольцо окружения. Ваше положение безнадежное, и дальнейшее сопротивление не имеет никакого смысла.
В условиях сложившейся для Вас безвыходной обстановки, во избежание напрасного кровопролития предлагаем Вам принять следующие условия капитуляции.
1. Всем германским окруженным войскам во главе с Вами и Вашим штабом прекратить сопротивление.
2. Вам организованно передать в наше распоряжение весь личный состав, вооружение, всю боевую технику и военное имущество в исправном состоянии.
Мы гарантируем всем прекратившим сопротивление офицерам, унтер – офицерам и солдатам жизнь и безопасность, а после окончания войны возвращение в Германию или в любую страну, куда изъявят желания военнопленные.
Всему личному составу сдавшихся войск сохраним военную форму, знаки различия и ордена, личные вещи, ценности, а высшему офицерскому составу и холодное оружие.
Всем сдавшимся офицерам, унтер – офицерам и солдатам немедленно будет установлено нормальное питание.
Всем раненым, больным и обмороженным будет оказана медицинская помощь».
Ультиматум заканчивался предупреждением, что, если условия не будут приняты, части Красной Армии будут вынуждены вести дело до уничтожения окруженных германских войск, и вина за это падет на немецкое командование.
Ультиматум подписали представитель Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии генерал – полковник артиллерии Воронов и командующий войсками Донского фронта генерал – лейтенант Рокоссовский.
Срок вручения ультиматума Паулюсу был определен утром 8 января, то есть за два дня до начала генерального наступления. Накануне вечером по радио немцам было передано предупреждение, о месте и времени высылки парламентеров. Ровно в назначенное время наши парламентеры вышли из блиндажа и с развернутым белым флагом направились к немецким позициям под звуки трубы. С немецкой стороны никто не вышел навстречу нашим парламентерам. Хуже того, по ним был открыт огонь, хотя и неприцельный.
9 января была сделана еще одна попытка, вручить ультиматум немцам. Все закончилось, хотя и без стрельбы, но примерно с тем же результатом. Немецкое командование отказалось принимать ультиматум, заявив, что содержание его им известно из передач по радио.
Хуже того, по этому случаю Паулюс издал свой приказ, который был доведен до каждого немецкого солдата:
«За последнее время русские неоднократно пытались вступить в переговоры с армией и подчиненными ей частями. Их цель вполне ясна – путем обещаний в ходе переговоров о сдаче надломить нашу волю к сопротивлению. Мы все знаем, что грозит нам, если армия прекратит сопротивление: большинство из нас ждет верная смерть либо от вражеской пули, либо от голода и страданий в позорном сибирском плену. Но одно точно: кто сдается в плен, тот никогда больше не увидит своих близких. У нас есть только один выход: бороться до последнего патрона, несмотря на усиливающиеся холода и голод.
