Как мы видим, гитлеровский фельдмаршал Паулюс не только очень грамотно и упорно воевал на полях сражений, но и весьма достойно вел себя в плену. После его пленения северная группа окруженных немцев еще продолжала сопротивляться. Паулюс отказался хоть как-то воздействовать на эту группу, находящуюся под командой генерала Карла Штреккера, хотя в данном случае, действительно, это уже не имело никакого значения.
Утром 1 февраля огненный ураган обрушился на не сдавшихся немцев. По их артиллерийским позициям, расположенным в глубине обороны, бомбовые удары наносила авиация. После прекращения огня по противнику во многих местах стали появляться белые флаги. Но на некоторых участках бой продолжался еще сутки. Только утром 2 февраля остатки окруженной северной группы немцев стали сдаваться в массовом порядке.
Великая битва за Сталинград окончилась. В плен было взято свыше 91 тысячи немецких солдат и офицеров. Среди пленных оказалось 24 генерала во главе с фельдмаршалом Паулюсом.
В ходе Сталинградской битвы только во время блокады были убиты, скончались от голода и обморожения не менее 150 тысячи оккупантов. 25 тысяч больных и раненых немцам все же удалось вывезти по воздушному коридору.
Вильгельм Адам, друг Паулюса, говорил, что тот трезво оценивал обстановку и прекрасно понимал, что армия в смертельной опасности. Однако нарушить военный приказ и дисциплину Паулюс не мог. Это в корне противоречило его жизненным установкам.
И, несмотря на такие тяжелые потери, упорное сопротивление 6–й армии Паулюса позволило немцам выиграть время и укрепить южный сектор советско – германского фронта, который в декабре 1942 г. был на грани развала.
Мы тогда не приняли в расчет специфических особенностей русских – как солдат, так и мирных граждан, – говорил Паулюс, объясняя свои поражения, – их волю, невиданную нами ранее силу сопротивления. В нас прочно засела концепция «колосса на глиняных ногах».
Паулюс, как и Гитлер, считал, что после удачного первого удара в начале войны советская армия будет разгромлена по частям. Однако все они, вместе с немецким генштабом, не оценив реальную мощь СССР и духовную силу народа, напали на нашу страну, что повлекло за собой самую великую драму в человеческой истории.
Позднее Паулюс признавал, что лично он якобы никогда не был против русских, наоборот, испытывал к ним уважение, зная имена Суворова, Кутузова, Нахимова. «Однако я был твердо убежден, что война против России продиктована коренными интересами германской нации».
Уже только поэтому можно твердо утверждать, что Паулюс был сверхнадежным сторонником и единомышленником Гитлера, а остальное можно не принимать во внимание, все это – от лукавого.
Так, когда позже Паулюса спросили, как он относиться к нацистам и Гитлеру еще до начала войны, ответил: «Я их не замечал… Митинги, демонстрации, потасовки – я проходил мимо этого. Я офицер. Политика не мое дело».
Кстати, так живут многие. Не задумываясь о том, что происходит даже рядом с ними. Что другие страдают, умирают от голода – я здесь не причем. У меня лично есть хлеб, работа, деньги, а какой ценой заработано мое собственное спокойствие и благополучие – неважно, главное не замечать, быть верным присяге, данной хоть самому сатане.
Неужели Паулюс не знал, что в том же Сталинграде будет уничтожено практически все гражданское население города при применении тех методов и средств, которые он использовал для выполнения указаний своего фюрера? Конечно, «сверхчеловеки – арийцы», в том числе и Паулюс, прекрасно понимали, что они выполняли преступные планы Гитлера, однако о последствиях своих действий, рассчитывая на безнаказанность, особенно не задумывались, к гибели миллионов славян относились безразлично. Это их, мол, лично не касалось. Бойтесь равнодушных, говорил мудрец, ибо с их молчаливого согласия совершаются все преступления на земле.
Тем не менее в то суровое и жестокое время с агрессорами и профессиональными убийцами обошлись необычно мягко. В апреле 1943 г. Паулюса и других немецких генералов доставили в Суздаль. Здесь им предоставили жилье и сытую пищу. Дневной паек военнопленных состоял из хлеба, мяса, картошки, сахара, овощей, кофе, а также молока и масла и наших знаменитых папирос того времени – «Казбек». В лагере Паулюс делал утреннюю зарядку, гулял в одиночестве, работал в саду, беседовал с генералами. Ранее беспредельно преданный Гитлеру фельдмаршал, пишут, начал читать работы Маркса, Энгельса и Ленина.
Однако Паулюс постоянно отмалчивался, когда речь заходила о зверствах фашистов, утверждая, что ему про это… ничего не известно. Хотя эти зверства происходили на глазах у будущего фельдмаршала. Сталинград лежал в руинах. Только в ночь с 23 на 24 августа самолеты люфтваффе, совершив около 2000 самолетовылетов, подвергли город варварской бомбардировке, в результате которой погибло несколько десятков тысяч гражданского населения.
Только августе 1944 г. «прозревший» Паулюс вступил в антифашистское движение и публично осудил Гитлера. На Нюрнбергском процессе он выступал в качестве свидетеля, а вовсе не участника вселенской бойни. Получилось так, что фельдмаршал, выполнявший преступные приказы с таким рвением, вовсе оказался не виноват в массовых убийствах советских людей.
В 1953 г. Паулюс вернулся в ГДР, а 1 февраля 1957 г. – скончался. Только перед самой смертью он изрек истину: «В результате слепого выполнения приказов мы стали соучастниками преступного руководства».
Следует еще раз особо подчеркнуть, что успехи немцев в начальном периоде Великой Отечественной войны, а также трудности борьбы с ними до самого последнего ее дня – были следствием основательной подготовки Гитлером Германии к войне за мировое господство.
Их успехи были результатом разработки, усвоения и применения на практике фельдмаршалами и генералами вермахта немецкого военного искусства, значительно опередившего к тому времени военное искусство других стран мира, в том числе, к нашему несчастию, и Советского Союза.
Таким образом, наши поражения и огромные потери в начальный период Великой Отечественной войны были обусловлены высоким воинским мастерством немецкой армии, ее офицеров и генералов. Это мастерство, само собой разумеется, базировалось именно на немецком военном искусстве.
Надо должное отдать немецким генералам, которые сумели глубоко проанализировать причины своих поражений во время Первой мировой войны и, несмотря все ограничения и препятствия Версальского договора, самым кардинальным образом они смогли повысить боевые возможности немецкой армии, используя самые последние достижения науки и техники в военной области.
Так, им, первым в мире, еще в мирное время удалось вскрыть новые явления и ведущие тенденции в развитии всех областей военного дела. В том числе немецкие генералы сумели теоретически разработать и применить на практике ряд новых принципиальных подходов в области стратегии, оперативного искусства и тактики. Ими были кардинально усовершенствованы формы и способы боевых действий, системы управления войсками.
В области стратегии существенное развитие в военной немецкой науке получили методы стратегического развертывания. Боевые действия немецкие генералы, в отличие от прошлого, начинали отмобилизованными вооруженными силами, развернутыми еще до начала войны; центр тяжести они переместили на скрытую мобилизацию. На начальных стадиях военных столкновений немецкая военная наука во главу угла ставила опережение в стратегическом развертывании и нанесение первыми сокрушительного удара.
Военные действия немецкими генералами планировались в соответствии со стратегическими требованиями, которые кратко можно выразить одним понятием – «молниеносная война». Гитлер не раз предупреждал своих генералов о категорической недопустимости оттеснения советских войск. Только молниеносное решение этих задач могло позволить вермахту достичь главной цели, – требовал он, – «чтобы русским некуда было призывать резервистов». Ставилась задача уничтожения советской армии (в смысле вооруженных сил вообще), как института государства.
Для этого, особо подчеркивал фюрер, нужны самые решительные прорывы, самыми мощными силами. Но прорывы именно такие, которые молниеносно превращались бы из фронтальных – в охватывающие.
К этому времени немецкая военная наука в области оперативного искусства, стратегии и тактики изобрела – и на полях сражений с большой эффективностью проверила на практике – принципиально новые способы ведения наступательных боевых действий, суть которых состояла в массированном применении крупных танковых соединений, передовые части которых совместно с пикирующими бомбардировщиками выискивали наиболее слабые места в обороне противника и пробивали в ней брешь. Затем, не втягиваясь в бои с основными силами противника, в эту брешь устремлялась лавина танков, которая, быстро продвигаясь вперед, уничтожала тылы и перерезала линии связи и снабжения наших войск. В результате советские дивизии, армии и даже группы армий попадали в окружение. Лишенные нормального снабжения боеприпасами, горюче – смазочными материалами, продовольствием; без должного управления, они быстро теряли силу и становились легкой добычей немцев.
