Читаем без скачивания Шантаж от Версаче - Татьяна Светлова

— Переведи сначала, детка, — попросил он, — а потом объяснишь.

— Она сказала, что я сама хотела! Но это не правда!

— Правда, правда, — говорила Варя, — теперь тебе стыдно сознаться, а тогда ты согласилась! Паша у нас красавчик, перед ним женщины просто теряют голову и все остальное тоже — от нетерпения! И ты не исключение! Ты ему тоже приглянулась, он это дело любит, бог ему ума недодал, но остальное отпустил щедро, — тараторила Варя, — и Паша по этому делу у нас мастак! Он тебе предложил, что еще негра для экзотики позовет, ты согласилась! Ты еще, помнится, обронила, что это довольно неожиданное предложение и такие вещи не в твоих правилах, но поскольку другой такой оказии не будет, а ощущения испытать охота, то, мол, так и быть, давайте развлечемся… Чего теперь прикидываешься невинной овечкой?

У Ксюши на глазах стояли слезы, щеки ее залило краской. Она не находила слов.

— Переведи, — попросил Реми.

— Не буду! Это чудовищно, это бред, это немыслимое, отвратительное вранье — все, что она говорит!

Однако роль переводчика охотно взял на себя Рональд, с явным удовольствием изложивший Варину тираду по-английски, не упустив ни слова.

Реми показалось, что ему дали под дых. Ревность ослепила его. Неужто Ксюша… Как она могла!!! После ночи, проведенной с ним, с Реми! Как же он был глуп, как же он не сумел оценить, распознать ту совершенно неожиданную раскованность, с которой Ксюша вчера… О, как он обольщался! Просто невозможно в это поверить! Ксюша? Она? Искательница острых ощущений? Mon Dieu, он этого не вынесет!!!

Барбара радостно зашевелилась в его руках, чувствуя, что Реми проняла ее ложь. Она прекрасно знала, что люди обычно не способны даже представить, что можно лгать с ноля, на пустом месте. Поговорка утверждает, что «нет дыма без огня», и все полагают, что вранье — это тогда, когда преувеличивают, приписывают дополнительные детали или извращают смысл — но реальных фактов! Того, что было! И, основанная на глупой доверчивости человеческого рода, такая стопроцентная, от начала и до конца вымышленная ложь была мощным оружием, к которому Варя успешно прибегала уже не раз в своей жизни.

Веревка, обхватывающая ее шею, ослабла, и Варя только ждала того мгновенья, когда Реми окончательно прожарится в огне ревности, чтобы вывернуться из его рук и кинуться к двум мужчинам, стоявшим напротив. Тогда… О, тогда она будет в безопасности, и они справятся с французом и его девкой! В конце концов, первая мысль бывает чаще всего правильной, и идея тихо похоронить незваных гостей в ближнем лесу была, конечно, самым разумным вариантом… Как только она вырвется, Рональд с Пашей быстро справятся с французом, а веревка и нож, которые он сюда сам притащил, послужат им, чтобы довести дело до конца! Ночью дачный поселок спит, и они вынесут два тела… Она даже знает, куда именно: там, в глубине леса, есть болотце. Утопить в нем нельзя, оно недостаточно жидкое, но выкопать яму в торфе будет легко, и…

В этот момент веревка стянулась на ее шее, острие ножа легонько кольнуло ее бок, и Реми произнес: «You are lying, bitch!» [11].

Рональд перевел…

Реми понадобилось некоторое время, чтобы опомниться и взять себя в руки. Как большинство мужчин, Реми был ревнив, но, как их меньшинство, он был способен совладеть с собой, призвать на помощь разум, вспомнить, что он уважает собственные суждения и доверяет своей интуиции. И если до сих пор его интуиция и разум говорили о том, что Ксения — редкий образец неиспорченной человеческой природы, то почему он должен вдруг поверить не ей, а этой порочной девчонке со лживыми и продажными глазами?

Ясно, что все сказанное паршивкой Барбарой — просто наглая, циничная ложь! И степень наглости и цинизма этой лжи прямо пропорциональна ее убедительности! Поэтому он и купился — но ненадолго, пока не включился оторопевший разум… Редко встречались ему экземпляры, которые лгали вот так, как эта Барбара, сочиняя все от начала и до конца, причем вдохновенно и с ходу. И Реми знал, что люди, способные на подобную ложь, являются законченными подлецами.

Окончательно придя в себя, он увидел, что Ксюши нет в зале. Он понял, что она, должно быть, плачет где-нибудь…

— Ксюша, — позвал он, — Ксюша! Вернись, пожалуйста, я тебя уверяю, что тебе незачем плакать, я не верю ни одному их слову! Иди сюда, моя милая, прошу тебя! Мне необходима твоя помощь!

Но она не появилась. Реми не мог отправиться за ней, он не имел права ни покинуть этот зал, ни даже просто повернуться спиной к двум мужчинам. Делать было нечего, и он принялся за дальнейший допрос.

— Значит, Павел «это дело любит»? А только что вы утверждали, что в первый раз так развлекаетесь! Переводи, Рональд!

— Ну… Знаете, — вдохновенно сочиняла Барбара, — откровенно скажу вам: бывает, конечно. Это Пашино дело, я не вмешиваюсь… Я сама в него влюблена, как кошка, и других женщин понимаю: всем хочется с таким красавчиком трахнуться; вот я и не мешаю им развлекаться. У него такой дикий темперамент, меня одной ему мало! И Рональд — он тоже правду сказал — тоже любит это дело и беленьких девочек любит!

И Рональд не замедлил ему ехидно перевести эту речь.

Реми даже не заметил, как стянул шнур на шее у Вари. Он бы, наверное, задушил ее в бешенстве, но она схватилась обеими руками за веревку, прохрипев:

— Меня задушите — толку не будет, а сами в тюрьму сядете!

Самое смешное, что она была права. Реми приотпустил шнур. У Паши на лице появилось облегчение, когда Варя снова нормально задышала.

Правды он у них не добьется, это ясно. По крайней мере, сейчас. Не убивать же, в самом деле, для устрашения остальных эту мерзавку!

— Где находится монитор? — решил сменить он тему.

— Какой еще монитор? — вылупил глаза Паша.

— К которому подключена камера при входе.

— Монитор… Ах, монитор! В будке у входа.

Это могло быть правдой, и даже наверняка было ею… Но не всей. Конечно, у русских, может, мозги устроены иначе, но во всех домах с video surveillance [12], которые Реми доводилось видеть на своем веку, монитор обязательно был в доме, и, кстати, дополнительные камеры были…

Стоп! Вот оно что! Должны быть еще камеры!

Реми стал внимательно разглядывать стены и потолок спортзала. Ничего похожего на объектив ему не удалось разглядеть, но… Камеры наблюдения обычно прячут, и среди мощных ламп под потолком вполне мог быть вмонтирован объектив, снизу незаметный… Но доказать он им ничего не сможет, пока не ткнет пальцем в стеклянный глазок.

— Ксюша, — снова позвал он, — иди сюда, моя хорошая! Мне нужна твоя помощь, прошу тебя!

Заплаканная Ксения появилась на пороге, и Реми, протянув руку, поймал ее плечи и прижал к себе.

— Что ты, глупенькая, ну что ты… — Он поцеловал ее в макушку и прошептал тихо в ушко:

— Я люблю тебя…

Она заглянула в его глаза, прочитала в них, что и хотела прочитать, немного расслабилась и чуть-чуть повеселела, улыбка тронула краешки ее губ.

— Пойди, пожалуйста, в прихожую, — тихо сказал Реми, — и осмотри внимательно стены и потолок: не заметишь ли объектив видеокамеры… Смотри внимательно, он может быть закамуфлирован, ладно?

Ксюша кивнула и вышла из зала.

Реми не стал терять времени и решил выяснить еще кое-что, его интересовавшее, велев Рональду переводить.

— Откуда в доме наркотики?

— Тимур привозил… У нас еще запасы остались, — ответил Павел.

— Из Узбекистана?

Реми не знал точно, где находится Узбекистан, но знал, что поставка наркотиков в бывший Советский Союз идет из Средней Азии.

— А кто его знает… Наверное, — безразлично ответил Павел.

— Он сам употреблял?

— Нет.

— А зачем привозил? Это он придумал так развлекаться?

— Откуда нам знать, как хозяин развлекался! — возмутилась Варя. — Что мы, подглядываем, что ли! Я вам еще в прошлый раз объясняла: мы прислуга, не больше того. И ничего не знаем.

— Мимо, красавица! Мы справки навели — прислуга здесь другая! А вот чем занималась ты, расскажи!

— Хозяйством! Ой, вы мне больно делаете! Хватит колоть меня ножом, так и зарезать недолго!

— А ты не крутись, — посоветовал Реми, — стой смирно. На меня смотреть не обязательно, когда отвечаешь, все равно твои лживые глаза тебе не помогут… Так каким это хозяйством ты занималась?

— Я все покупки делала, счета вела, за уборщицей и поваршей следила, — принялась перечислять Варя, — за вещами…

— Гладила, — подсказал Паша.

— Вот-вот, гладила белье…

Опять врут. Ну что же с ними делать! Нет, не справится он с ними без Киса! Все эти разговоры с переводом дают им время, чтобы придумать ответ…

Вернулась Ксюша и тихо прошептала Реми: «В оленьей голове».

Он был прав. Ну что ж, раз камера есть в доме, то и монитор должен быть в доме. Не отвертятся, придется им показывать!

Реми был полон решимости: