сейчас занят решением этой проблемы. Тут смотри как вышло: где Михалыч, нам известно, вот только слушать нас поисковики не станут. Сам понимаешь, меня всерьез пока никто не воспринимает.
— Так, погоди… — соображал Сашка всегда быстро, — тебя может и не воспринимают, а вот меня воспримут. Где сейчас этот любитель коз?
— У Глухариной гряды, сидит со сломанной ногой. Но доказательств у меня никаких.
Сашка очень хотел, чтобы эта странная девчонка продолжала помогать Лере. Если для этого надо не задавать вопросов и чуть приврать, он готов.
— Значит так. Я сейчас найду поисковую группу, они как раз обедают, и скажу, что слышал от Михалыча про эту гряду. Ну а там они и сами сообразят, чай, не дураки.
— Давай так, идея отличная. А я пошла, посмотрю, что по кольцу можно узнать.
Прежде чем возвращаться к лешему, Лелька ненадолго заскочила в местный магазин и убедилась, что Сашка пошел к волонтерам. Ждать она не стало, темнело сейчас рано, так что время поджимало. В лесу ее и впрямь ждали.
— Дядька Ермолай, люди узнали, где Михалыч. Я думаю, его скоро заберут. А чтобы уважаемому ауке зимой не скучать, предлагаю простую игру.
И Лелька достала из рюкзачка шашки, самые простенькие, дешевые, но непромокаемые.
— Ну-ка, ну-ка… — подлез поближе бородатый гриб, — Что это такое?
— Смотрите, уважаемый… — и Лелька принялась излагать правила. — А самое интересное, что вы можете играть сам с собой, если никто на огонек не забредет. И это не карты. В шашки на интерес не играют, это гимнастика для интеллекта.
— Ишь ты… — зачарованно глянул аука. — Придумают же!
Леший тоже заинтересовался.
— Так, давай-ка, расставляй эти шашки, посмотрим. кто умнее.
— Дядька Ермолай, а у вас в лесу плакун-травы не осталось?
— Да может и есть ищщо где. А тебе зачем?
— Да тут такая история, женщина ко мне обратилась, даже не сама она, а родня. Ей кольцо летом любовник подарил, сказал, в лесу нашел. Красивое кольцо, с пурпурным камнем, но злое. Болеет она, скоро умрет. Вот я и хотела понять, что с кольцом не так, ну и помочь, если выйдет.
— А где он его подобрал?
— Этого не знаю, но недалеко от болота. Помните, там еще одного потеряшку искали?
— Ой, — подпрыгнул аука. — А я знаю это колечко! Мне болотник рассказывал… ой…
Бедный бородатый гриб сообразил, что ляпнул что-то не то, но было поздно. Леший снова подскочил к нему и снова вздел в воздух.
— Ах ты, сморчок подберезовый! А ну-ка докладывай, что у тебя за дела с болотником?!
— Да нету у меня с ним делов, — задергался аука. — Так, поболтали немного.
— Знаю я твое поболтали! Это ты его к болоту завел?
— Ну я, а что такого? Тебе он не надобен. А старый болотник мне клад отдать обещал. Только не отдал, — печально закончил нелюдь.
— Еще бы отдал! Он скорее болото бы свое осушил, чем хоть монеткой поделился. Да и клады у него оставались очень нехорошие. Погоди-ка… Так это ты кольцо подкинул?
По физиономии ауки все было ясно без слов.
— Ах ты, сыроежка поклеванная, мышь ты плешивый, крыс лишайный! Рассказывай все немедленно, а то сейчас я тебя живо грибом сделаю, и в суп искателям подкину!
Аука струхнул не на шутку, видимо угрозы лешего выходили за рамки обычной ругани.
— Да что мне делать-то было! Ты грибом сварить грозишь, а новый болотник утопить обещал, коли не сделаю. Что мне теперь — помирать? Завел я его в болото, так природа у меня такая — запутывать-заманивать. А он, как прежнего хозяина прибил, давай меня в чарусью тянуть.
— А ко мне с бедой прийти?
— Ага, а потом — в суп?
— Уважаемые, — вмешалась Лелька, — Простите пожалуйста, но я не понимаю, что случилось, в чем виноват господин аука?
— Да какой он господин! Сучок он трухлявый! — махнул рукой леший. — То кольцо, видать, было из заклятого клада. При таких кладах завсегда сторож есть. Сидит такой сторож, уйти не может, он к кладу приставлен, пока хозяин не вернется, а того хозяина и костей уже нету. Да ты вспомни, веда, я ж тебе сказывал.
— Я помню, дядька Ермолай. Только связи не вижу.
— Этот старый гриб колечко людям подкинул. Мужик, что его взял — не хозяин клада, так что думаю он тоже не шибко здоров, стражу клада он путь-то открыл. А баба подарок, видать, не снимая носила, так?
— Да, так и было.
— Вот сторож клада к этой бабе и подцепился. Он из нее жизнь сосет, с болотником делится. Как жизненные силы закончатся, перейдет на душу, и та целиком болотнику уйдет. Будет в болоте новая кикимора.
— И что, сделать уже ничего нельзя?
— Может и можно, если оба, и мужик, и баба живы. Надо все найденное собрать до последней булавки и вернуть в чарусью, да слова правильные сказать.
— А без этого женщине помочь нельзя никак?
— К мужику, видать, интереса не имеешь? Ну да это твое дело. Можно попробовать. Надо ей для этого, глядя ему в глаза, вернуть кольцо и сказать: «Возвращаю дареное доброй волей, забираю назад свое, что добром не отдавала». Если так сделать, да потом травки попить правильные, может и обойдется. И да, девица, плакун-трава тебе тогда понадобится, без нее ничего не выйдет. Нет, чужое-то баба когда отдаст, умирать перестанет, а вот свое не вернет. Останется как сейчас есть. А сейчас давай-ка рассказывай, как правильно в твою игрушку играть.
Урок игры в шашки несколько затянулся. И леший, и аука оказались игроками азартными. Они спорили сразу по всем пунктам: кто будет играть белыми, ходит ли дамка только по прямой или может поворачивать, можно ли долго обдумывать ход или нет. Словом, игра имела успех, а Лелька неожиданно для себя обрела статус арбитра в соревновании по шашкам лесных нелюдей. Спохватились все участники, когда наступили сумерки, домой Лелька прибежала уже затемно и наткнулась на укоризненный взгляд тети Наташи.
— Леля, я понимаю, что
