работорговцев Пустоши, — невесело усмехнулась Космик. — Вроде бы он торчит в Филлидельфии, но в то же время мутит и что-то с лесом… Я знаю о нём только по сообщениям с радио и из разговоров, случайно услышанных в Новой Эпплузе. Этот город, кстати, обязан ему водным талисманом, которые так редки в Эквестрии, поэтому поддерживает с ним прочные торговые связи. А Старая Эпплуза — и вовсе как аванпост работорговцев в этой части Пустоши.
— Мне уже хочется его убить, — пробормотал Наклз и ударил рукой в шипастой перчатке по полу.
— Если бы это было так просто… — Земнопони покачала головой. — Думаю, кто-нибудь давно бы это сделал. Но этот мудак полагается на грёбаных аликорнов, да и грифонов на него немало работает… Не, тут без шансов. И к тому же… — Она вздохнула. — Это уже точно не наша война.
— Верно, — послышался низкий рык Спайка, и Крим даже взвизгнула от испуга. — Не твоя — и не их. Но обе ваши войны: с Лирой и с Эггманом — могут и подождать. Всему своё время.
Дракон посмотрел в сторону выхода из пещеры, за которым дотлевали бледные сумерки, и Космик спохватилась:
— Да… нам же нужно идти.
Вскоре группа собралась у прохода наружу.
Выйти из пещеры означало вернуться в жестокий постапокалиптичный мир, в котором жизнь стоила ровно столько, сколько пони носил с собой в седельных сумках, плюс в редких случаях награда за голову. А порой была и совсем пустышкой. И неудивительно, что никто не торопился сделать первый шаг из жилища дракона: ни те, кто уже был снаружи… ни те, кто переместился из другой вселенной прямо в пещеру.
— Удачи, — сказал им всем напоследок Спайк.
Космик кивнула и собралась-таки первой покинуть условно гостеприимное обиталище, как вдруг…
— Стойте! — воскликнул Соник, и все взгляды обратились на него. — У меня идея. Как мы можем сделать это быстрее и безопаснее.
— И как же? — обернувшись, спросила Космик.
Синий ёж снисходительно улыбнулся и поднял надетый на шею шнурок с оставшимися портальными кольцами.
— Наклз, Эми, Крим, — сказал он, развязывая шнурок и снимая с него одно из трёх последних колец. — Вы в этом мире новенькие, а место здесь не очень спокойное. Думаю, вам будет безопаснее уйти пока обратно, а потом, когда мы, — он обвёл глазами Космик, себя и Тейлза, — спустимся и отойдём отсюда на достаточное расстояние, я открою ещё один портал (ведь я знаю, как выглядит комната, и смогу её представить), и вы вернётесь к нам. Только… — Соник нахмурился. — У вас же больше не осталось колец?
— Надо поискать. А что случилось с твоими? — спросил Наклз.
— Их украли, — вздохнул ёж. — Потом расскажу. Ну так что, вы согласны?
— И как же мы сможем уйти от штурмовиков Анклава, если они нас обнаружат? — осведомилась Космик. — Ну ты-то понятно…
— Я могу просто скатиться вниз. Круглая форма позволяет мне оставаться невредимым, так что со мной ничего не случится. Потом я просто убегу по Пустоши. — Соник посмотрел на своего друга-лисёнка. — Тейлз может улететь на своих хвостах. — И перевёл взгляд на Космик, вновь улыбнувшись. — А у тебя есть зебринский плащ-невидимка.
Земнопони вдруг поняла, что все теперь глядели на неё. И если новые пришельцы с Земли — с изумлением, то Спайк — с опаской и настороженностью.
— Ты могла тогда проскользнуть мимо меня… — глухо проговорил дракон. — А я бы ничего не заметил…
«Сейчас снова дыхнёт огнём», — мелькнула мысль у Космик.
— Нет, — мотнула головой кобыла, — я бы не стала так делать. Я правда желаю добра Эквестрии, но… — Она со вздохом прикрыла глаза. — Так трудно верить в то, что мертво уже столько времени.
— Мы должны верить, — ответил Спайк. — Верить и надеяться, что однажды наступит день, когда мы вернём себе солнце и радуги. — Дракон глянул на проход, ведущий наружу. — Почти стемнело. Самое время вам уходить. Берегите эти фигурки. — Статуэтки лежали теперь в седельной сумке у Космик. — Каждая из них, даже будучи отдельно, придаёт сил, а все вместе… наверное, позволяют и совершать невозможное.
Земнопони ничего не сказала. Только кивнула Спайку на прощание и молча вышла из пещеры на узенькую площадку.
Позади открылся портал, через который часть пришельцев уходила обратно на Землю. В мир, который ещё можно было спасти.
Хотя… может, и с Эквестрией не всё было кончено?
Даже если и так, это уже не было заботой Космик.
Кроме неё, есть ведь и другие пони. Почему бы кому-то из них не попробовать изменить мир к лучшему?
Кому-то, кто окажется бо́льшим героем.
А она просто хотела выжить. И иметь цель, ради которой стоило оставаться в живых и продолжать двигаться. Хотя бы на завтрашний день. А там видно будет.
Пока они спускались, настала темнота. На небе взошла луна, повернувшая на убыль, но её блёклый свет, пробивающийся через рваную ткань облаков, не давал почти никакой видимости.
Космик задалась бы вопросом, что же сейчас заставляет подниматься луну и солнце, подумал Соник. Если всё идёт как и должно быть, то что за силы использовали Селестия и Луна? И для чего, если на самом деле дни и ночи могли сменяться естественным образом? Неужели только для поддержания собственной власти?.. Или до сих пор где-то лежит и работает талисман, который Богини дали Твайлайт в девятом сезоне?
Ёж мотнул головой и перепрыгнул через небольшой провал, вновь сосредотачиваясь на спуске.
Слишком уж всё сложно и непонятно. Сколько же неразгаданных тайн оставило после себя четвёртое поколение… и намного больше породило своим появлением пятое…
Соник оглянулся на шедших следом Тейлза и Космик. Лисёнок не умел прыгать так же далеко, поэтому, как и во время подъёма, помогал себе в воздухе взмахами хвостов, чтобы не навернуться в пропасть.
А вот синюю земнопони было не видать. И не только потому, что кругом стояла эта гадская темень, необходимая для прикрытия.
Ещё на верхней площадке Космик накинула плащ Метал Доуна, вмиг став невидимой и неслышной. Это же подтвердил и Тейлз, не найдя её метку на локаторе ПипБака. Всё-таки стелс-режим плаща был абсолютным, и кобыла даже слегка пожалела, что во время войны пони не смогли полностью скопировать эту технологию зебр.
