подняла бровь, когда увидела Эми. Розовая ежиха буквально из ниоткуда достала огромную красную кувалду — и теперь изумлённо озиралась по сторонам в поисках угрозы.
И лишь Наклз стоял, тяжело дыша, с выставленными перед собой кулаками.
— Ты в порядке? — спросила Космик красного ехидну, убирая оружие.
— Да, — ответил тот и посмотрел на свои руки. — Что… что такое?..
— Что случилось? — встревожился Соник.
— Мои… руки… — Пальцы Наклза всё ещё были сжаты. — Не могу… разогнуть…
Космик подошла поближе и пригляделась. А затем плюхнулась на круп, хватая ртом воздух.
Перчатки Наклза — по крайней мере в области шипов на костяшках — были больше не белыми.
А серыми. Как камень.
— Дай помогу, — сказал Соник и, прежде чем Космик успела что-либо понять, взялся за один кулак Наклза и со всей силы потянул.
Ехидна зарычал от боли. У земнопони даже кровь ненадолго застыла в жилах. «А этот тип страшен в гневе», — мелькнула в голове мысль.
Через пару минут одна ладонь Наклза поддалась и кое-как разжалась. Соник и Эми ахнули, увидев то, во что превратилась рука их друга. Кончики пальцев удалось распрямить — но вот область пясти и нижние фаланги остались неподвижными, обращённые в камень.
— Я… не чувствую пальцев… — просипел Наклз. — Хотя…
Он подошёл к ближайшему дереву и со всей силы треснул по стволу другой, всё ещё сжатой рукой.
Треск показался Космик громче выстрелов из «Аргумента». Во все стороны полетели щепки. Когда же Наклз отступил от дерева, кобыла чуть не подавилась воздухом от увиденного.
В стволе зияла вмятина глубиной сантиметров двадцать с неровно обломанными краями. От неё по окружности дерева расходились хорошо заметные трещины.
Ехидна спокойно толкнул ствол распрямлённой ладонью — и дерево, разломившись напополам, рухнуло в заросли.
— А вот это неплохо, — произнёс Наклз. Затем посмотрел на свой до сих пор сжатый второй кулак и добавил: — Кто-нибудь мне поможет?
Соник направился к другу на выручку.
А Космик, обернувшись, увидела Крим, рыдающую над истерзанным куролиском, и Тейлза, который стоял рядом с крольчихой, положив руку ей на плечо. Её питомец-чао с грустным видом парил поблизости.
— Зачем?.. — всхлипывала Крим. — Он же не виноват… Мы должны были просто его отогнать…
— Тише, тише… — произнёс Тейлз и, встав у неё за спиной, начал осторожно массировать её ушки. — Всё уже кончилось… Мы ничего не можем изменить…
— Нет… всё не должно так… Зачем⁈ — вдруг выкрикнула она, резко обернувшись к Космик. У земнопони даже что-то ёкнуло внутри от вида этих больших круглых глаз, в которых застыли непонимание и ужас. — Почему нужно быть такой жестокой⁈ Почему мы не можем просто идти, куда нам надо, никого не убивая при этом⁈
Космик смотрела на неё — и видела Соника. Только чуть более раннего — всего через пару дней после того, как они познакомились.
Точно так же ёж смотрел на свежие трупы пойманных им рейдеров. Сразу после того, как Стрим выпустила ту роковую пулемётную очередь.
И разумеется, Космик помнила, что тогда ответила ему пегаска.
Земнопони медленно двинулась к Крим — но прошла мимо, остановившись слегка поодаль. Не оборачиваясь, проговорила:
— Это тебе не детский фильм про супергероев, девочка. Бей первым — или этот мир сожрёт тебя. С потрохами.
— Если так… то пусть. — Крим отвернулась и закрыла глаза. — Я готова погибнуть, зная, что не причинила никому зла.
— Мы справимся, — шепнул ей Тейлз. — Мы не умрём сейчас. И потом тоже. Может, когда-нибудь… но пока это не имеет никакого значения.
— No, not gonna die tonight, we’re gonna stand and fight forever…[1]
Все взгляды тут же обратились на Соника, который напевал несложный мотив, прислонившись к дереву.
— Что? — удивился ёж такому вниманию. — Только не говорите, что вам не нравится Skillet.
— Тогда уж скорее Green Day[2], — всхлипнула крольчиха и вновь заплакала.
Космик покачала головой.
«Блин, я и впрямь ни хрена не понимаю этих пришельцев».
На поджигателей они наткнулись часа через два.
Дым от пожаров понемногу заволакивал небо, пока отряд продвигался в глубь леса. Всё отчётливей становился запах гари, так что Космик даже смочила водой из фляги оставшиеся бинты и раздала всем. Соник помог кобыле надеть такую же повязку на нос — чтобы можно было взять в зубы ротокоять оружия.
Постепенно на грани слышимости возник треск огня — да и впереди и чуть сбоку стали видны за деревьями ярко-рыжие отблески.
«Если так будет и дальше, то что останется от этого места? — подумала Космик. — Во что Красный Глаз превратит Замок двух сестёр? Что ещё за „Собор“, как сообщает ПипБак, находится теперь в сердце леса? И что произошло с тем Стойлом, о котором говорил Спайк?.. Или Эквестрия идёт к тому, чтобы в ней от прошлого вообще ничего не осталось?»
Все эти вопросы остались без ответа. Если не считать за таковой дуновение непривычно тёплого ветра и усиливающийся шум пожара.
А затем на ЛУМе появились красные метки. Космик снова остановила отряд, чтобы лучше оценить обстановку.
Четверо. Движутся от центра леса на северо-восток. Прямо наперерез их маленькой группе. Оставляя позади себя лишь огонь — и закрывая тем самым путь наёмнице и пришельцам.
Можно обождать здесь, пока враги пройдут. Огонь со временем утихнет — но это будет слишком долго…
Тяжело вздохнув, Космик вновь достала и перезарядила карабин.
Придётся их обходить. Причём с той стороны, куда они направляются.
— Внимание, — произнесла кобыла. Говорить внятно с оружием во рту было трудно, однако она более-менее справлялась. Надо было просто сделать речь громче и медленнее. — Четыре противника на пять часов. Обойдём их с востока, пока огонь не перегородил нам путь… Эй, вы куда смотрите?
— Ну ты же сама сказала — на пять часов… — ответил Соник, указывая большим пальцем себе за спину и чуть вправо.
— Нет, я имела в виду — туда!.. — Космик выплюнула карабин и ткнула копытом влево, но тут же сделала фейсхуф: — О Селестия, сколько у вас часов в сутках?
— Двадцать четыре… — пробормотал Тейлз, нахмурив брови, а потом просиял: — А здесь — шестнадцать, да?
— Верно. — Космик оскалилась. — Нет времени объяснять — давайте быстрее!..
Но тут недружественные метки на локаторе замерли, после чего две
