спокойствие, каждый визит покровительницы был для него тем еще испытанием. Пожалуй, даже служба в гарнизоне не была столь изматывающей, как эти милые беседы.
Доминика наблюдала за сборами Ани с плохо скрываемым любопытством. К обеду, когда полуденное солнце уже нельзя было просто так игнорировать, девушка открыла глаза и застала непривычную картину: Ани стояла у платяного шкафа и задумчиво изучала идентичные друг другу комплекты школьной формы.
– Какой лучше?
– Они одинаковые, – протянула Доминика, поднявшись и убедившись, что со вчерашнего дня ничего в их шкафу не изменилось.
– Я вижу, – хмуро призналась Ани, отодвигаясь и уходя к своей постели. Скинула обувь и уселась на покрывале, подобрав под себя ноги. С другой стороны кровати лежал аккуратно расправленный камзол, который, судя по расстоянию между вещью и Ани, та не хотела мять.
– Вам нужно что-то особенное? – удивилась Доминика. – Зачем?
Она совсем не ожидала, что на бледной коже собеседницы проступит румянец.
– Мне нужно вернуть кое-что, – неожиданно даже для самой себя смутилась Ани и провела пальцами по чужой одежде. Доминика попыталась, но так и не вспомнила, видела ли она ее владельца в академии. По всему выходило, что нет. Но значило ли это, что ее покровительница нашла кого-то, кто мог заменить для нее Мора?
– Это его? – тихо спросила Доминика, надеясь услышать «нет», но Ани только кивнула. На лицо девушки легла тень, избавляя от всех эмоций. – Вы снова вместе? – аккуратно продолжила слуга, подходя ближе и присаживаясь на краешек кровати. Ани не возражала, глядя куда-то в сторону и не моргая.
– Нет, – равнодушно, хотя именно это и выдавало ее абсолютную вовлеченность, ответила Ани, сжимая пальцы в кулаки.
– Но вы этого хотите, – протянула Доминика, накрывая своей ладонью холодные пальцы собеседницы.
– Больше всего на свете, – тихо призналась Ани и посмотрела на слугу. Хотя… со слугой не делятся сокровенным, разве что если потом не собираются избавиться от чересчур осведомленного подчиненного. Впрочем, Доминика не думала об этом, когда обнимала свою собеседницу за плечи, привлекала к себе и, как старшая сестра или мать, гладила ее по волосам, утешая.
Ани молчала, с удивлением принимая заботу. Она не ожидала, что Доминика решится, что забудет, кто перед ней, и так легко позволит себе прикоснуться… Да что там прикоснуться! Не усомнится, что Ани позволит выставить ее, Хозяйку Закатного Замка, слабой и нуждающейся в заботе. Она оторопело ждала, когда Доминика осознает свою ошибку, всполошится, упадет на колени, замаливая непочтительность, но ничего не происходило. Кроме того, что самой Ани становилось легче и больше не хотелось, чтобы Доминика уходила или вела себя подобно слуге.
– Спасибо. – Шепот, казалось, сорвался с губ сам собой, но Ани не стала забирать слова назад. Вместо этого прильнула к подруге, в которой так сейчас нуждалась, и спросила: – Что мне делать?
– Позволить себе немного счастья? – крамольно заметила Доминика, ожидая любого ответа, но Ани промолчала, только села поудобнее, будто у нее могло что-то затечь от неудобной позы.
– Так просто? – хмыкнула она, отстраняясь и заглядывая в глаза собеседницы.
– Часто люди сами мешают своему счастью, усложняя простые вещи, – призналась Доминика. Судя по ее расфокусированному взгляду, она думала о чем-то своем. Ани позволила себе полюбопытствовать и отвернулась, чтобы не выдать охватившей ее неловкости. Будто в подглядывании за слугами было что-то непозволительное. Все таким иногда развлекались, а кто-то и намеренно сталкивал обитателей дома между собой и смотрел, что из этого выйдет… Но Ани отчего-то почувствовала себя неуютно, подсмотрев за перепиской слуги и жреца.
– Я могу тебе помочь, – предложила Ани, поднимаясь с кровати и прохаживаясь по комнате. – С Болерианом. Мне он не сможет отказать…
– Нет! – вырвалось у Доминики прежде, чем она успела взять себя в руки. Лицо девушки исказилось, кожа побледнела, а после пошла пятнами, когда она сообразила, чем могло быть вызвано предложение Хозяйки. – Не надо, прошу. Мы… сами разберемся.
– Через сотню лет? – усмехнулась Ани, легко отвлекаясь от собственных проблем на чужие, казавшиеся ей такими простыми и незамысловатыми. – Он тебе нравится, ты ему, определенно, тоже. Так зачем ходить вокруг да около? Могу даже Каалиса растолкать, чтобы провел вам церемонию, – предложила Хозяйка Замка.
– Но темные же не заключают брачных союзов? – несмело осведомилась Доминика, но Ани видела, как в ее глазах вспыхивает надежда.
– Скажи об этом Маргарите, – хмыкнула Ани и пояснила: – Мои слуги выше этих условностей. Они не принимают скоропалительных решений, но это не значит, что я запрещаю брак. Скорее не одобряю светские условности. Устраивать представление для толпы, когда дело касается только двоих… Избавьте меня от этого. И от дюжины крикливых ртов, половина из которых не доживет до совершеннолетия. – Перехватив потрясенный взгляд Доминики, Ани поморщилась и пояснила: – Дети попадают в Лабиринт гораздо чаще взрослых. Что там говорят светлые? Плодитесь и размножайтесь? Про «подумайте, сможете ли прокормить ребенка», все обычно забывают. Сеновал недалеко, дело быстрое, мозги отшибает в мгновение ока, когда… – Ани покосилась на красную, как спелый помидор, слушательницу, и свернула тему: – А потом рождаются дети, гораздо больше, чем юная семья может прокормить. Или не рождаются, если невеста юна и не может выносить, или, напротив, слишком опытна и знает, что семерых по лавкам нечем кормить, а тут восьмой. И как бы ее благоверный не выл белугой, что всех поднимет, поднимает он обычно только одно. Ради отсыхания чего к ведьмам бегают, чтоб хоть так остановить эти кроличьи игрища. Но это после. Сначала – плодитесь и размножайтесь. Места у Хозяйки Замка на всех хватит!
Ани сердито тряхнула головой.
– Их много бродит по Лабиринту, ждут своих родителей, и они их встречают. Всегда встречают…
Ани оскалилась. Как хищник, идущий по следам раненой добычи, знающий, что та уже не сможет от него уйти. Но миг – и все прошло. Хозяйка Замка вернула себе самообладание.
– У темных не бывает много детей, – заметила она. – Далис вас не любит, поэтому один-два, в редких случаях, когда пара полярная, – три, но темный дар перейдет только к одному. Уж он-то постарается. Поэтому, – Ани понизила голос, – я одобряю вашу с Болерианом связь. И, если дело лишь в этом, могу лично…
– Нет. – Доминика торопливо покачала головой. – Не в этом и не так. Мы, – она беспомощно посмотрела на покровительницу, – мы сами разберемся, если вы позволите.
Ани тяжело вздохнула: повод отвлечься на устройство чужой жизни, предательски махнув хвостом, исчез. Она покосилась на прикусившую в тревожном ожидании губу Доминику и пробормотала:
– Сами так сами. Но…
– …вы готовы нам помочь, – с ювелирно выверенной долей почтения закончила за Ани Доминика и с облегчением выдохнула, когда, помедлив, Темнейшая кивнула. – Мы ценим ваше участие…
– …но разберетесь сами, – теперь уже Ани закончила за слугу и тяжело вздохнула, понимая, как они все же похожи
