друг на друга. Покосилась на камзол, аккуратно его подняла и предупредила: – Я могу не вернуться ночью. Не ищи меня.
– А преподаватели?
– Едва ли они станут, – усмехнулась Ани и ушла, прижимая к себе чужую одежду.
Парк был полон голосов и криков птиц. Хорошая погода вытащила из промозглых комнат адептов, а птицы слетелись на бесплатное угощение, которое им щедро выносили в карманах из столовой. Не все из благих побуждений. Ани видела, как менталист-старшекурсник пытается захватить сознание бедной вороны, подавляя волю животного и заставляя птицу танцевать. Природники тренируются в призывах, то прогоняя, то приманивая воробьев. Воздушники играют с потоками, вынуждая птичек махать крыльями в три раза усерднее в тщетных попытках победить внезапно усилившийся ветер.
Все были при деле. Даже темные, которые игнорировали хорошую погоду и то ли продолжали отсыпаться, то ли с новыми силами вернулись в гавань.
Последняя мысль заставила Ани поморщиться: ее снова лишили места, где она могла отдохнуть, ни о чем не думая и не отвлекаясь на посторонний шум. Девушка взглянула на камзол, который она с собой прихватила, и, тяжело вздохнув, повернула в сторону главного корпуса. Конечно, Арканта могло и не быть на месте, выходные были и у преподавателей, как бы это странно ни звучало, но она решила убедиться в его присутствии или отсутствии лично. В конце концов, он так настойчиво требовал ее внимания, что отказаться будет просто неприлично. Заодно Ани планировала узнать, где следует искать Мора, чтобы вернуть ему камзол.
Магистра в кабинете не оказалось. Ани осторожно постучала, проверяя, но, так и не дождавшись ответа, прошла сквозь преграду. В том числе и магическую. Хмыкнула, отметив про себя увеличение числа защитных барьеров, и нахмурилась, обнаружив на столе записку. Адресатом значилась именно она, а потому девушке не пришлось сражаться с любопытством.
Пальцем прищемив попытавшегося сорваться вестника, который должен был оповестить автора послания о его прочтении, Ани аккуратно развернула сложенный уголками в центр лист.
«Приношу вам свои искренние извинения за вынужденное отсутствие в академии, – значилось вначале. Ани нахмурилась, но продолжила читать. – Увы, ныне я обязан присутствовать на мероприятии, которое претит моему сердцу. – Девушка позволила себе усмехнуться. Пусть она и знала наверняка, что сердце у магистра имеется и гоняет по венам самую обычную теплую кровь, но ее однокурсники в этом сомневались. – Но я даю вам слово, что вечером, за три часа до полуночи сего дня, буду ждать вас в ресторанчике «Королевская орхидея». Столик заказан на мое имя.
В предвкушении скорой встречи,
Аркант Раоден»
Ани отложила послание и мстительно сжала в пальцах осколок чужой силы, уничтожая вестника, а вместе с ним и возможность темного узнать о ее присутствии в кабинете. Испытав странное удовлетворение, девушка вернула записку на прежнее место и задумалась, непроизвольно поглаживая висевший у нее на руке камзол.
По всему выходило, что уделить ей внимание Аркант не сможет, даже если она явится по его душу. Впрочем, разве что именно при таком варианте магистр абсолютно точно перейдет в полную ее власть. Вот только Ани пока не планировала позволять этому чересчур осведомленному магу заходить дальше, чем разрешено остальным. Хватит с нее уже существующих Теней – нечего раздавать вакантные должности проходимцам. О том, что как раз проходимцев и всякого иного сброда среди слуг Замка было большинство, Ани-Арли предпочитала не задумываться. Ибо те, по крайней мере, молчали, видя ее в дурном настроении, и не норовили подлить масла в огонь ее гнева.
– Что ж, – проговорила Ани, собираясь с мыслями. – Как бы ни хотелось, но придется отсрочить нашу встречу, дорогой магистр, – фыркнула девушка и, порывисто развернувшись, покинула чужой кабинет, не потревожив защиту.
Вздохнула, настраиваясь, и шагнула вперед, ориентируясь на ауру человека, забыть которую ей не было суждено никогда.
Ани не стала появляться прямо перед ним, предпочла сойти с тропы раньше, и теперь стояла перед невысоким двухэтажным домом, выложенным кирпичом, но укрытым листьями плюща так обильно, что одни лишь оконные проемы оставались свободны от растительного буйства.
Она было уже шагнула к крыльцу, чтобы постучать в зачарованную дверь, давая хозяину знать о внезапно посетивших его гостях, но остановилась. Взгляд натолкнулся на ожидавший кого-то экипаж. Кучер дремал, пользуясь передышкой, лошади что-то жевали, смирно стоя под окнами. Ани перевела взгляд с них на дом и нехорошо прищурилась.
Она злилась. Определенно злилась на ранних гостей бывшего слуги, еще не видя, но догадываясь, кто мог посетить Морьена. Недовольно пискнул Нем и выпустил когти, пытаясь привести хозяйку в чувство: слишком уж сгустилась вокруг них тьма. Пока на границе, но еще немного – и может вырваться к смертным.
– Не сейчас, – буркнула девушка, кончиком пальца гладя котенка и выталкивая его на границу. – Подождешь меня здесь.
Малыш недовольно пискнул, но остался сидеть на каменном основании ограды, провожая хозяйку долгим кошачьим взглядом. После чего еще раз жалобно пискнул и свернулся клубочком, прикрыв лапой нос.
Не подействовало. Ани хмыкнула и отвернулась. Впрочем, часть ее злости Нему удалось погасить, и леди Трина должна была быть ему очень благодарна. Разумеется, если бы вообще знала о существовании котенка.
Скользнув на границу, Ани миновала дверь, даже не заметив преграды, в тишине поднялась по лестнице и лишь на пороге комнаты, где чувствовала присутствие двух живых, остановилась, прислушиваясь.
– Мор… – Пальцы девушки впились в кожу, наказывая ни в чем не повинное воплощение. Знакомое прозвище в чужих устах заставило встрепенуться едва притихшую тьму, в один миг заполнившую глаза Ани. Более нечеловеческий, поглощающий своей чернотой взгляд сердитого божества, на собственность которого посмели покуситься.
«Он больше не мой», – напомнила сама себе Ани, пытаясь возобладать над эгоистичной сутью, но это было слишком тяжело. Все, что она смогла, – это остаться там же, в коридоре, прислушиваясь к чужому разговору и – в другой ситуации она бы вдоволь посмеялась над собой – молясь, чтобы смертные были аккуратны в своих речах.
– Мы уже говорили об этом, – устало ответил Мортен, а Ани, как наяву, увидела, как он стирает с лица невидимую паутину, отводит взгляд, пытаясь хоть таким образом отстраниться от неприятного разговора, но не уходит, давая собеседнице высказать все, что та посчитает нужным.
– Говорили, – глухо призналась девушка. – Но я не понимаю, почему ты хочешь что-то изменить. Я не прошу свадьбы, достаточно будет и помолвки. Пусть все остается как есть.
– Тебе больше не нужна защита моего имени, – напомнил собеседнице Мортен. – Тебе ни к чему эта помолвка. Я не был в восторге от твоей идеи тогда, но согласился, потому что не видел иного выхода. Сейчас мы оба больше не заложники игр старших, так к чему продолжать этот фарс?
– Ты не понимаешь…
– Потому и даю тебе шанс
