ней мужчина должен быть абсолютным незнакомцем. – Если хочешь помочь – просто молчи. Не говори ничего. Ни звука, ни вздоха. – Она шагнула вперед, сокращая расстояние между ними настолько, что, поднимаясь на цыпочки, задела макушкой его подбородок. – Только молчи, – попросила она и коснулась губами его губ. Теплых, немного шершавых от осеннего ветра и таких манящих.
Она была готова к резкому оклику, к тому, что Морьен… Мортен отшатнется, сбросит ее руки со своей шеи, отвернется или, смерив презрительным взглядом, напомнит о разнице их положений… Но не ожидала, что и он подастся вперед, обнимет ее, согревая собственным теплом, таким… родным и необходимым.
Она не слышала, как довольно заурчал Нем, не чувствовала, как за шиворот потекли капли от начавшегося дождя, как их кто-то окликнул и, не получив ответа, довольный, исчез из академии.
Сколько длились их молчаливые объятия, Ани не считала. Ей было просто хорошо. Слушать биение сердца Мора, чувствовать его тепло, знать, что он рядом. Пусть и на пару минут.
Дождь усиливался. Крупные капли падали на волосы, стекали по лицу, смешиваясь со своими солеными двойниками.
– Дождь… – проговорила Ани, отстраняясь и отводя взгляд, отступила назад, не зная, как ей следует себя вести.
– Дождь, – легко согласился Мортен, непроизвольно передернул пальцами, словно хотел укрыть их от холодных капель щитом. Грустно усмехнулся, когда ничего не вышло, и виновато признался: – Мне жаль, но, кажется, нам обоим придется промокнуть.
– Не придется, – вздохнула девушка и тихо призналась: – Мы уже мокрые. Простите.
– За что? – Его голос звучал легкомысленно, но в глазах появилось напряженное ожидание.
Ани отвела взгляд.
– За мою импульсивность, – она выбрала самый обтекаемый вариант.
– Тогда и я должен извиниться, – серьезно заметил мужчина. – Ведь это я вас окликнул.
– Тебя, – шепотом поправила Ани, но собеседник услышал. Улыбнулся печально, как сотни раз прежде, и кивнул. А ей стало нестерпимо больно. Так, что даже дождь остановился, не в силах пробиться сквозь кокон окружившей Хозяйку Замка тьмы.
Ани вскинула голову, с усилием разгоняя собственную же тьму и открывая лицо дождю. Глубоко вдохнула, собирая всю свою решимость…
– Не нужно. – Мортен не дал ей сказать ни слова. – Уверен, это не было ошибкой. Не стоит лгать.
– Чего вы хотели? – тихо спросила девушка, отступая на шаг и увеличивая расстояние между ними. – Когда окликнули меня?
– Я не знаю. – Он отрицательно качнул головой, разметав в стороны висевшие на челке капли. – Просто не смог пройти мимо.
– И все?
– Почти, – признался Мортен. Он был весь мокрый, но словно не замечал этого. Зато Ани недовольно хмурилась, видя, насколько промокла рубашка, и помня, сколь хрупко человеческое здоровье. Особенно у тех, кто старательно не замечал невзгоды, демонстрируя крепость духа и слабость ума во славу воспитания и долга.
– Идемте. – Это был скорее приказ, чем просьба, но мужчина не стал возражать, вслед за Ани направившись в главный корпус. Там действительно было удобнее разговаривать. По крайней мере, суше.
Лишь переступив порог, Мортен почувствовал, насколько успел замерзнуть, но сокрушаться не стал. Не в первый раз ему доводилось мокнуть под дождем, а ныне обошлось даже без пронизывающего ветра. Впрочем, взгляд окликнутой им девушки пробирал едва ли не сильнее.
– Я хочу услышать правду, – напомнила она ему, не сводя пристального, немигающего взгляда.
– Я не могу вас забыть, – признался Мортен, и Ани вздрогнула, не веря своим ушам. Далис не стал бы врать, но вдруг… – С тех пор как увидел вас в кабинете моего друга, – уточнил мужчина и отметил, как расслабились плечи собеседницы, а взгляд перестал бегать в тщетных попытках отыскать выход из положения.
– Вот как, – проговорила Ани, переводя дыхание, как человек, избежавший большой беды. Светлейший ее все же не обманул. Вода забвения надежно сковала воспоминания ее бывшего слуги.
– Именно так, – спокойно подтвердил Мортен, словно в его словах не было ничего удивительного. – От него же я узнал ваше имя, и, если вы позволите, хотел бы узнать и вас.
Ани замешкалась с ответом. Слишком искушающим было предложение собеседника, слишком сильно она хотела его принять, и слишком хорошо она представляла его последствия.
– Нет, – она с трудом подавила другой рвущийся наружу ответ. – Это не приведет ни к чему хорошему. – Каждое ее слово звучало все громче. Она словно пыталась убедить не его – себя, но ничего не выходило, и крик оборвался, сменившись шепотом: – У тебя… вас… есть невеста. И целая жизнь впереди. А я… подожду, – последнее признание она выдохнула, уже стоя в дверях.
Не оглядываясь, унеслась прочь, промчалась через холл общежития, взбежала по лестнице и лишь в своей комнате, упав на колени перед окном, закрыв лицо руками, поняла, что так и не вернула Мортену его камзол.
Рухнувший в карман Нем, недовольно завозился. Его глупые хозяева опять оказались невозможно далеко друг от друга.
Магистр Аркант возвращался в академию в дурном настроении. Пусть после ухода Ани-Арли призраки и растеряли часть своей силы, все равно смогли согнать учеников в кучу и заставили отплясывать под разухабистые матросские песни. Не всех, разумеется. Госпожу Доминику обитатели гавани уважительно обходили стороной и прекращали безобразие, стоило ей оказаться рядом. Но девушка покровительством Хозяйки Замка не кичилась и свои «способности» напоказ не выставляла, не вмешиваясь в развлечения местных жителей. Вместо этого она отошла подальше, извлекла из сумки блокнот с толстыми листами и принялась зарисовывать увиденное. Утомившиеся с остальными адептами призраки подплывали к ней и позировали, взамен ответов на вопросы получая собственный портрет.
Аркант поморщился и, хлопнув дверью своего кабинета, быстро миновал разделявшее его и «успокоительное» расстояние. Выставил на стол пустой стакан, перехватил бутылку…
– И мне, будь добр, если не собираешься выпить все сам. – Рука темного дрогнула, но коньяк не расплескала. – Что сотворили твои подопечные?
– Скорее – чего не сделали, – хмыкнул магистр, отпивая из своего стакана. – Бокалов нет, – заметил Аркант, извлекая второй стакан, каких было множество в столовой и какие были равно пригодны для любых напитков, если не обращать внимание на внешний вид.
– Мы не на приеме, – усмехнулся Мортен, поднимаясь и подходя ближе. – Единственное, что меня заботит: как часто их моют.
Он поднял стакан и, убедившись, что на стекле нет разводов и следов чужих губ, протянул его другу. Тот молча плеснул и позднему гостю.
– Мне казалось, ты ушел.
– Решил вернуться и дождаться тебя, – легко пояснил Мортен и попросил: – Приглуши свет. Не думал, что отсутствие силы принесет в мою жизнь столько мелких неудобств.
Аркант прищурился и хмыкнул, поняв, что друг успел переодеться в один из его личных запасных нарядов.
– Что с тобой стряслось? – отпивая из стакана и чувствуя, как по горлу прокатывается комок тепла, еще не миролюбиво, но уже достаточно спокойно спросил темный, падая в кресло и вытягивая ноги.
– Попал под дождь, – признался собеседник, возвращаясь в гостевое кресло и повторяя позу
