Жители деревни наблюдали за схваткой совершенно равнодушно. Хума не мог понять: одобряют ли они его поступок или же возмущаются?
Он с грустью подвел итоги: двое мертвы, двое лежали без сознания, а пятый… ну а пятый пустился наутек.
Хума вытер меч, вложил его в ножны и снова продолжил путь.
Не успел он пройти и нескольких шагов, как услышал: позади него разгорелся спор за жалкий скарб убитых.
Когда Хума впервые увидел Вингаардскую Башню, столицу рыцарей, основанную самим Винасом Соламном многие столетия назад, он ощутил себя пылинкой в чертоге богов. Да, столица всегда вызывала в его сердце восторг. Стены с бойницами для лучников, окружавшие город, были необычайно высокими. Подобных стен рыцарю не приходилось видеть ни в одном другом городе. Массивные железные ворота единственный проход через крепостную стену — могли выдержать нападение любых драконов. На каждой из створок ворот был изображен символ триединства рыцарских орденов — величественный зимородок, полурасправивший крылья, с короной над головой, с мечом в когтистых лапах и розой под ними.
Сейчас Хуме пришлось кричать до хрипоты, пока часовой не подошел к воротам с той стороны — со стороны города. Взглянув через окошечко на фигуру в грязных доспехах — наполовину соламнийских, наполовину эрготских, — он крикнул:
— Назовите имя и объясните, что вам здесь надо?
Хума снял шлем:
— Я — Хума, рыцарь ордена Короны. Мне надо видеть государя Освала или самого Великого Магистра. Это срочно.
— Великого Магистра? — Хума сейчас не видел лица часового, но в его голосе прозвучало несомненное удивление. — Ждите!
Ответ часового Хуме показался странным. …Наконец ворота открылись, и Хума последовал за часовым. Он заметил: рыцари, открывавшие ворота, смотрят на него с явным удивлением. Неожиданно начался дождь, и часовой, молодой рыцарь ордена Короны, укрылся под небольшим навесом у дороги.
— Я неоднократно слышал о вас. Ренард ценит вас очень высоко. Хочу предупредить, чтобы вы случайно не совершили ошибки.
— Предупредить меня? О какой ошибке вы говорите?
— Сегодня утром, — часовой огляделся по сторонам, — Великий Магистр государь Трейк скончался.
Хума чуть не вскрикнул от неожиданности. Трейк, так же как и его сын Беннет, пожалуй, с презрением относился к Хуме, но его смерть была тяжелой утратой для каждого рыцаря.
— Я не знал. Жители соседней деревни показались мне удрученными, но…
— Им еще ничего не известно! — прошептал часовой. — Государь Освал распорядился, чтобы о смерти Трейка в окрестностях города не знали до тех пор, пока не будет избран новый Великий Магистр. Если о его смерти станет известно противнику, то он может тотчас начать наступление, и тогда падут наши последние рубежи.
— Последние рубежи?! Скажите мне, пожалуйста…
— Гарвин.
— Скажите мне, Гарвин, что произошло? Где сейчас линия фронта? — Хума стиснул руку часового.
— А разве вы не переходили линию фронта? — Гарвин посмотрел на Хуму с подозрением. — Фронт, как на востоке, так и на западе, всего в двух днях езды отсюда. Черная гвардия военного министра наступает с юга. Большинство наших застав уже отрезаны от столицы. Мы в окружении.
— Дела действительно обстоят так безнадежно?
Гарвин гордо вскинул голову:
— Мы — рыцари Соламнии.
Хума кивнул ему, соглашаясь. Несомненно, они будут биться до конца. Хума вспомнил о пещере, о замечательном мече, который сейчас очень бы пригодился рыцарям. Он крушил бы темные силы Такхизис и привел бы Соламнию к победе. Хума мог бы даже завоевать для себя маленькое княжество…
Он тряхнул головой. Гарвин смотрел на него с недоумением. Хума заставил себя изгнать скверную мыслишку из головы. Тот меч не был освящен Паладайном. При всем великолепии и мощи, что-то в мече вызывало отвращение и недоверие к нему.
Но, впрочем, что сейчас думать об этом? Пролетев сквозь зеркало, он оказался очень далеко и от меча, и от самых гор.
— Гарвин, где я могу найти государя Освала?
— Прямо сейчас? — Гарвин посмотрел из-под навеса на темное, пасмурное небо. — Пожалуй, сейчас, после ужина, он в штаб-квартире. Готовится к Совету рыцарей, который должен состояться завтра ночью.
— Они намерены ждать до завтра?! А слуги Такхизис будут у ворот города сегодня ночью! По крайней мере ее драконы.
Гарвин кивнул в знак согласия:
— Об этом государь Освал уже говорил рыцарям столицы, тем не менее Совет соберется только завтра.
— Я должен поговорить с государем Освалом немедленно.
И Хума выбежал из-под навеса.
Такого проливного дождя не было с начала войны. Чаще всего шел мелкий дождичек. А сейчас казалось, вода скоро зальет все вокруг.
Верховный воин проснулся после короткого послеобеденного сна и подумал о том, что он, видимо, действительно стареет, раз в такое время думает о дожде. Решается судьба рыцарства, а может быть, и всего мира. Как заставить этих болванов из Совета ускорить выборы нового Главы?
Сам он, после того как проявил нерешительность при отступлении, пожалуй, вряд ли будет избран Главой. Он совершил ошибку из-за внезапного поворота событий. Потери рыцарей тогда были огромными.
У племянника Освала Беннета было свое мнение о преемнике Великого Магистра. Он оставался, как всегда, верен уставу рыцарства, но был очень честолюбив и мог попытаться повлиять на решение Совета. По уставу, один из руководителей трех орденов должен был стать преемником скончавшегося Великого Магистра. Но Беннет полагал, что именно он, и только он должен стать Великим Магистром. Трейк тоже всегда хотел этого. Сейчас на пути Беннета стоял только Освал.
— Государь!
Вошедший Ренард остановился в дверях. Государь Освал относился к Ренарду с неизменной симпатией, хотя внешне никак не выказывал этого. Государь также с большим расположением относился и к Хуме. К Хуме, который бесследно исчез во время отступления.
— В чем дело, Ренард?
— Я не знаю о ваших планах, но, думаю, было бы целесообразно…
Ренард замолчал, услышав, что стражники, стоящие при входе, с кем-то яростно спорят. Голос пришедшего показался Ренарду знакомым.
— Взгляните, Ренард, что там случилось? Рыцарь Ренард открыл дверь и раскрыл от удивления рот. Возле часовых стоял Хума. Мокрый, в грязных, помятых доспехах. Государь Освал тоже сразу узнал рыцаря:
— Хума!
Ренард коротко приказал охранникам:
— Пропустите!
Хума, словно ураган, ворвался в комнату.
— Мой государь Освал, Ренард…
— Подождите, Хума, — остановил его Ренард, повернувшись к Верховному воину и вопросительно глядя на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
