— Пропустите!
Хума, словно ураган, ворвался в комнату.
— Мой государь Освал, Ренард…
— Подождите, Хума, — остановил его Ренард, повернувшись к Верховному воину и вопросительно глядя на него.
Тот кивнул, и Ренард приказал стражникам:
— Закройте дверь. Займите свои посты. Это приказ Верховного воина.
Дверь закрылась. Государь Освал пристально смотрел на взволнованного рыцаря. Хуме многое надо было сказать государю, но сейчас он растерянно молчал.
— Успокойтесь, Хума. Садитесь. Расскажите нам о чуде, которое помогло вам воскреснуть из мертвых.
Почувствовав искреннее участие к своей судьбе, Хума успокоился.
Его рассказ полился полноводным потоком. Государь Освал и Ренард внимательно слушали. Встречи с Магиусом, бой с Черной гвардией, вездесущие волкодлаки, горы, пещера, дракон, меч…
Если бы об этом рассказывал кто-то другой, Освал и Ренард не поверили бы ни единому слову. Но Хуме оба рыцаря поверили полностью. Государя Освала до чрезвычайности заинтересовало упоминание о грохоте, напоминающем удары гигантского кузнечного молота. Он спросил, что думает Хума о причине его возникновения.
— Кузница богов. Другого объяснения я дать не могу. Если только это не Реоркс, который стучит молотом где-то в горах. Мне больше нечего добавить, кроме одного: мне следует как можно скорее снова вернуться в то подземелье. Если, конечно, Паладайн хочет этого.
— Хорошо, — выразил свое удовлетворение Верховный воин.
Ренард просто, без слов, кивнул.
Затем государь Освал спросил:
— Этот меч заинтересовал меня до крайности. Мог бы он…
Хума прервал его:
— Я боюсь, что он потерян для нас. Теперь его могила — Огнедув.
Хуме хотелось бы, чтобы все поскорее забыли о мече, и не только потому, что он опасался его силы, но еще и потому, что он чувствовал в самом себе искушение схватить его и броситься в бой.
Верховный воин понял его слова буквально.
— Нам надо все обдумать сообща. — Посмотрев на Хуму и Ренарда, он продолжал: Мне кажется, нам действительно нельзя терять времени.
Охваченный нервным возбуждением, Хума быстро заговорил:
— Я должен поскорее туда вернуться. Мне нужен конь… А может быть, дадите мне драконов? Хотя бы одного?
Верховный воин нахмурился:
— Я ничего не могу сделать для вас, Хума… В настоящее время. Если я сейчас отправлю вас снова на поиски вершины, я, вероятно, не смогу оградить рыцарство от тех, кого интересует больше власть и почет, чем наши принципы и устав. Вы должны подождать, пока не будет выбран новый Великий Магистр.
Хума был ошеломлен.
— Но ведь, конечно, вы…
— Я знаю, кто хочет стать преемником Трейка. Возможно, именно он и станет главой.
— Но… — Хума в замешательстве замолчал.
— Я верю, что смогу победить, Хума. Но вам, к сожалению, надо подождать… Ренард, рыцарь Хума из вашего отряда. Позаботьтесь, чтобы он смог помыться, поесть и отдохнуть. Я хочу вновь встретиться с вами, Хума, завтра утром.
— Да, милорд.
Ренард дружески положил руку на плечо Хумы. Молодой рыцарь неохотно встал.
Они молча вышли.
Отчаяние Хумы возрастало. Он понял: под угрозой были не только его поиски вершины, но и судьба человека, который был для него дороже отца. Никто, кроме государя Освала, не может, не имеет права руководить сейчас рыцарством! У Беннета, при всей его доблести, нет достаточного опыта. Хума хорошо понимал это. Рыцарям Соламнии необходим опытный руководитель, именно такой, как государь Освал. Без Освала рыцарство не будет единым.
Хума вдруг ясно понял: если государь Освал не встанет во главе рыцарства, то он, Хума, никогда не сможет вернуться в горы.
Глава 18
Дождь не прекращался всю ночь. Постоянно висевшие над городом тучи, казалось, скопили в своих недрах всю воду мира.
Из-за чрезмерного переутомления Хума никак не мог уснуть. Так же как и государь Освал, он считал, что внезапная перемена погоды не случайна и таит в себе нечто важное.
Ночь была неспокойной.
Вот за окном послышался стук копыт. «Должно быть, возвратился дозор», — подумал Хума. Всадники ехали к конюшне. Хума пытался угадать, какие новости они привезли. Рыцари все также отступают? Вот-вот линия фронта подойдет вплотную к Вингаардской Башне? И скоро клещи темных сил сомкнутся вокруг колыбели рыцарства?!
Хума тихо встал, стараясь не разбудить спящих товарищей. В казарме почти вплотную друг к другу стояли двухъярусные койки. Часть коек, как обычно, была свободна — рыцари спали посменно. Многие были сейчас за пределами соламнийской столицы. А командиры высшего ранга жили не в казарме.
В казарме было душно. Хума надеялся, что, выйдя на свежий воздух, он сможет успокоиться и рассеять мрачные мысли. Он осторожно пробрался к дверям и вышел под навес. Было прохладно, веял свежий ветерок.
Хума дышал полной грудью, мрачные думы и тревоги действительно покинули его.
Неожиданно рыцарь насторожился. Ему показалось, что позади двух стражников, стоящих у входа в дом государя Освала, возникла темная фигура. Хума протер глаза. Стражники стояли, не проявляя никакого беспокойства.
Попытавшись снова отыскать темную фигуру, Хума уже ничего не увидел. У рыцаря мелькнула мысль подойти к стражникам и рассказать им о странной темной фигуре, но понял, что те только посмеются над ним.
Постояв под навесом еще несколько минут, Хума вернулся в казарму и скоро уснул.
Следующий день пролетел очень быстро. Хума старался уклоняться от общения с рыцарями, пока вопрос о новом Великом Магистре не будет решен. В последнее время он слишком многое испытал и передумал и не хотел высказывать вслух своего мнения о том, кто должен стать Великим Магистром. Какие-то его слова могли сказаться на отношении рыцарей к государю Освалу. Даже на их отношении к Ренарду это тоже могло бы отразиться.
Государь Освал вызвал его к себе за два часа до начала Совета рыцарей. Идя к государю, Хума неожиданно столкнулся с Беннетом. Это была одна из тех самых встреч, которых он старался тщательно избегать.
— Мне уже сказали, Хума, что вы живы. Но я не верил, пока не увидел вас сейчас своими глазами.
Беннет был одет в темно-красный плащ. На груди по диагонали висела траурная лента. Несмотря на непогоду, он выглядел элегантным и подтянутым. Черты лица и манера держаться — все напоминало в нем его покойного отца.
— Государь Беннет…
После смерти Трейка Беннет унаследовал титул государя, а также владения, принадлежавшие отцу.
Так как у государя Освала не было наследников, Беннет со временем мог стать наследником состояния и всего рода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
