— Ты не мог бы сидеть спокойно? Или хочешь бежать вприпрыжку следом за автомобилем?
Марилли заметила, как глаза Эдгара потемнели от злости.
— Элизабет сказала, что его забрала Многоликая, — Мари попыталась разрядить напряжение.
Она ощущала его с тех самых пор, как только появился бывший страж короля, и не могла понять в чем дело. К тому же, ее мучило любопытство. Кто эта Многоликая, и почему Гаррет так повел себя?
— Оракул? — сидеть спокойно ликан не собирался. — Выходит, твоя подруга замешана во всем?
— Да, — бросил Маккивер и сильнее сжал руль.
— И она ничего тебе не рассказывала? — подозрительно сощурился страж.
— С ней сложно вести беседы. Хотя откуда тебе знать, — отмахнулся Гаррет, и добавил: — Будь добр, помолчи.
Обстановка накалялась, и Мари, наконец, разгадала природу напряжения между мужчинами. Оно плавило воздух, как горячая сталь кусок льда. Два грозных противника с неуемным темпераментом. Два зверя, и один старался подавить другого. Находиться в замкнутом пространстве слишком долго им было нельзя.
— Кто она? Эта Оракул? — Марилли обратилась к Эдгару, стараясь отвлечь его и заодно получить ответы.
— Многоликая служит королевской семье почти восемьсот лет, — ответил страж. — Она видит будущее. Но поверь, ты бы не хотела столкнуться с ней лицом к лицу.
Мари вскинула брови, но спросить ничего не успела. Ликан обратился к Гаррету:
— Между прочим, я все еще жду объяснений. Я слышал зов, и это, хочу сказать, несколько обескураживает.
— Марилли — дочь Лиама, — кратко пояснил Гаррет.
Эдгар удивленно моргнул и с изумлением уставился на нее.
— Так вот в чем дело! — он улыбнулся. — Не думал, что испытаю нечто подобное.
— О чем вы говорите? — не выдержала Мари. Она в растерянности смотрела то на одного мужчину, то на другого.
— Эдгар был связан кровными узами с Лайнелом, — пояснил Маккивер. — После смерти короля узы разорвались, но связь по кровной линии осталась, и именно она привела его сюда, к тебе.
Перехватив ее ошеломленный взгляд, он продолжил:
— Магия на крови нерушима. Когда заклинатель умирает, то его страж, как правило, будет чувствовать зов ближайшего кровного родственника и неважно, связан он другими узами или нет. Но такое случается нечасто.
— Почему?
— Чаще всего умирают стражи. Обычно они первые принимают на себя удар, — Эдгар отвернулся к окну.
— Или магия уз не срабатывает, — добавил Гаррет. — Сила непостоянна и неустойчива, она не поддается объяснениям. Но те стражи, которые слышат зов — лучшие из защитников. Они способны чувствовать опасность заблаговременно. Говорят, бывали случаи, когда ментальная связь между ликаном и его подопечным была обоюдной.
— С тобой случалось подобное? — заинтересовалась Мари.
Ей хотелось узнать как можно больше об этом мире и о том, как все в нем устроено. Узы, оракулы, предсказывающие будущее, древние кинжалы и проклятия. Голова шла кругом. Она до сих пор не могла поверить, что это все реально.
— Нет. Узы действуют на Зверя иначе. Я уже связан с Рималли. Их магия сделала меня монстром, и он подчиняется их силе. Если я не буду связан с кем-то из заклинателей, то буду чувствовать каждого из прямых потомков Ивоны Рималли. Эти метания невозможно назвать зовом. Им нет определения, они не изучены. Я единственный, кто живет так долго и служит заклинателям. Проклятые всегда были расходным материалом. Измененные десятками гибли в сражениях или от рук своих создателей, потому что представляли опасность.
— Значит, теперь мы тобой связаны? — она повернулась, чтобы лучше видеть Эдгара.
— Нет, — отрезал Гаррет. — Для полноценной связи нужно провести особый ритуал. Обычно его проводят старшие заклинатели.
— Не думаю, что Моргот откажет нам, — наклонившись к Мари, воодушевленно проговорил страж.
Маккивер резко затормозил перед поворотом, и Эдгара отбросило назад.
— Мариус и без того слаб. Придется повременить и все хорошенько обдумать, — Гаррет не разделял энтузиазма стража.
Дальнейший путь они провели в молчании, и Мари наблюдала за дорогой. В этой части города ей бывать не приходилось. Особняки и коттеджи располагались на почтительном расстоянии друг от друга. Дом Мариуса оказался одним из последних. Серая лента асфальтированной дороги осталась далеко позади, как и соседние пустующие дома. У одного из них Мари увидела вывеску «Продается». Вокруг коттеджа высился забор. Гаррету пришлось выйти из машины, чтобы отпереть ворота. Когда колеса «форда» зашуршали по гравию подъездной дорожки, из-за деревьев показался двухэтажный дом из белого кирпича и облицованный диким камнем.
— Почему бы вам не использовать заклятие «Исчезающей мглы»?
— Слишком опасно.
Так говорил и Мариус, когда они обсуждали возможные проблемы. Заклинатель объяснил, что сила, которой обладает Мари, непредсказуема. На сегодняшний день сплести заклятие, переносящее в пространстве, могут единицы.
Автомобиль затормозил у небольшого фонтана. От дома к саду вела мощеная камнем дорожка которая исчезала за раскидистыми деревьями. Все вокруг выглядело ухоженным: дом не пустовал, вышколенная прислуга не забывала о своих обязанностях. Моргот уверял, что никто из заклинателей не знает об этом месте.
— Пойду, осмотрюсь, — Гаррет выбрался из машины.
Эдгар вышел следом, и Мари не осталось ничего другого, как последовать их примеру. Оставив на сиденье плед, она захватила небольшой рюкзак, который собрала перед отъездом: чистые вещи и атаме — его пришлось взять по настоянию Маккивера.
На улице было свежо и тихо. Лишь ветер шуршал листвой, сбивая с нее дождевые капли. Эдгар, переминаясь с ноги на ногу, остался стоять у машины.
— В чем дело? — перекидывая лямку рюкзака через плечо, поинтересовалась Мари. Ликан был готов в любой момент сорваться с места, лишь бы не сидеть без дела.
— Я понаблюдаю за ними. Вдруг что-то пойдет не так.
— Эдгар, — позвала Мари, когда он уже отошел на несколько шагов. — Спасибо. Ты появился очень вовремя, — она заправила растрепанные волосы за уши и благодарно улыбнулась.
— Не за что, — он вернул ей улыбку. — Теперь мой долг защищать вас, миледи.
Обращение смутило ее.
— Я рада, что с тобой все в порядке, — после той злополучной ночи они решили, что ликан погиб. — Как тебе удалось выбраться? Мы думали, что ты...
— Те, кого члены Братства оставили убрать за собой, тоже так подумали, — по лицу Эдгара скользнула тень, он недобро усмехнулся. Из-за шрама эта ухмылка показалась еще более зловещей. Марилли не хотела знать, что стало с теми людьми.
