Ферроу замер.
— Что… уууууффф… ааааа! — мужчина схватился за глотку и повалился на спину.
Император и глазом не моргнул.
— Благодарю, Виктор. Помоги господину Ферроу выйти.
Тут же невидимые силы подняли художника воздух и, волоча ногами по полу, вынесли из зала. Двери отворились, поглотили мужчину и закрылись вновь.
— Сможет ли он обучать, будучи немым? — холодно поинтересовался Виктор.
— Конечно нет. Этому умению невозможно ни обучиться, ни обучить. Единственное, что он может, — это творить. Мы просто предоставим ему такую возможность. Знаешь, почему люди перестали создавать живое искусство?
— Знаю.
— Тогда ты должен знать и дальнейшие действия. Мы просто создадим ему подходящие условия и посмотрим, каков будет результат.
— Значит, это исследование?
— Помнишь, когда-то существовало выражение: «Талант должен быть голодным».
— Помню, повелитель.
— Проследи, чтобы это условие также выполнялось.
Аластера резко потянуло в сторону. Это Элизавет взяла его за руку и потащила по туннелю.
Он плохо помнил, как они вылезли, совсем не помнил, как дошли до экипажа. Он более-менее пришел в себя, когда заметил, что сидит в своем кресле, а за окном мелькает ночной пейзаж.
Цесаревна сидела рядом. Замерев, смотрела в одну точку.
— Куда… куда мы едем? — спросил Аластер.
— В следующее княжество, — сухо ответила Элизавет.
Он тоже уставился в одну точку… Что же это было? Что там произошло?
— Аластер…
— Да.
— Прости меня. Я не хотела, чтобы ты такое видел. Это была моя ошибка. Все, что тебе нужно знать, — это то, что император поступил правильно. Он сделал так, как было необходимо. Ты понял?
Аластер кивнул. Он уже давно перестал стараться что-либо понимать.
— Элизавет, я подвел тебя… я несколько раз так сильно подумал!
— В начале или конце?
— В начале.
— Ничего страшного. Не бойся, все хорошо.
— А почему… больше нет живых картин?
Аластер вспомнил, что этот вопрос задал Император, и Виктор знал на него ответ.
— Потому что искусство ожидает, когда его создадут не ради того, чтобы попасть в Адамант и хорошо зажить, а потому что… я не знаю, для чего. Аластер, помнишь, я говорила, что не люблю людей, и то, какими они стали? Это из-за них картины больше не оживают.
— Элизавет… — Аластер не знал, стоит ли так говорить или не надо. — Мне очень жалко господина Ферроу… он же… а его! А еще я ненавижу казни, просто терпеть не могу. Мне на них становится плохо! Я… я…
Из глаз брызнули предательские слезы.
Элизавет посмотрела на него, казалось бы, строго. Он решил, что не нужно было все это говорить, но Цесаревна только ласково положила руку ему на голову.
— Не бойся, все хорошо. Запоминай: раз император так поступил, значит, только так он мог поступить, и только так поступить было правильно. А на казнь ты больше никогда не пойдешь. Обещаю!
Теплая рука на голове Аластера позволила ему успокоиться. Вскоре он сам не заметил, как уснул, и спал практически до следующего княжества.
Глава 10
02.09.2016 г.
Первый Мир
46 лет после Революции
Княжество Цирит
08:45 (Пятница)
Люций
— Занятие первое — История, кабинет 36, — объявила Алиса.
— Ты что, все расписание наизусть выучила? — поинтересовался Деймос.
— Да нет. Просто вчера, когда ты ушел, мы с суперактивисткой Барбарой минут сорок простояли около него. Я на сегодняшний день занятия запомнила.
Деймос уважительно закивал. Вся компания приканчивала завтрак. Братья опять ели то же, что и все остальные — пару голубовато-бледных яиц, даже без вюрцитского соуса, а Алисе почему-то досталась тарелка с отличным золотистым омлетом. Девушка теперь ковырялась в своей тарелке с немного виноватым видом и даже не стала доедать. Занятные у нее отношения складываются с этими чудовищами в виде деток! Может, мелкий пацан на нее запал? Она, и правда, ничего. Особенно волосы. Но не настолько же, чтобы для нее отдельно готовить!
Люций быстро проглотил свою порцию и подумал, что долго так не протянет. Пару дней побаловались и будет, надо срочно решать вопрос с едой. Что по этому поводу можно сообразить? Пока обдумывал варианты, как раз добрались до нужного кабинета. Рядом с дверью, выкрашенной с жуткий серый цвет, толпились какие-то оборванцы… ладно, одноклассники.
Спрашивать у них, что стряслось, он не стал бы даже под страхом всю жизнь есть только местную еду, поэтому молча пролавировал между этим убожеством и заглянул в учебный класс. И тут же отпрянул. Потом еще раз заглянул — вдруг показалось? Но нет!
— Какой кошмар, — прошептала рядом стоящая худенькая девушка.
Крупный парнишка скривил лицо и фыркнул.
— Это что, шутка такая?
Люций обернулся на брата. Шутка была бы в его дурацком стиле, но не настолько же он идиот! Деймос только пожал плечами. На лице — точно то же выражение, что и у остальных. Может, и не врет, кто его знает?
Все дружно решились все-таки зайти в этот класс.
Наверное, для этого сарая учебный кабинет был в общем-то обычным — старый, задрипанный, давно грустивший без ремонта и уборки. Окна настолько плохо пропускали свет, что Люций и Деймос смогли снять очки. Ничего примечательного тут не было за исключением одной детали: во всю дальнюю стену был растянут старый, выцветший, покрытый пятнами, флаг свергнутой императорской семьи Кардеров.
Когда-то это было белоснежное полотнище с золотыми вставками, кистями и бахромой. Три столба и куча завитушек между ними что-то там символизировали раньше. Люций не помнил, что именно. Такая символика была уже давным-давно запрещена, и он видел только старые изображения этого герба в учебниках истории. В основном, на картинках, где герои Революции срывали точно такие же флаги и сжигали их… Этот, похоже, тоже пережил когда-то хотя бы один пожар, а еще потоп и кучу других катаклизмов. Хотя за флагом явно следили. Дыры были аккуратно заштопаны, а
