– Нет. Пожалуйста, не надо! Послушай меня, я…
– Не бойся, крошка, – нетерпеливо перебил он, даже не думая убирать руки и ослаблять объятия. – Я говорил, тебе нечего бояться, пока ты со мной!
– Я не боюсь, – возразила она. – Я просто хочу сказать, что… словом, тебе не стоит пытаться…
– Я понимаю, тебе кругом мерещится обман, – прошептал Аарден. – Тебе кажется, что любые слова о чувствах будут неискренни, что любое действие будет продиктовано корыстными побуждениями… Все верно, но подумай сама: что мне может быть нужно, кроме тебя самой?! Клянусь тебе, Крисса, я абсолютно искренен. Я люблю тебя, пойми ты это, наконец!
– Но я… и ты… – она тщетно пыталась подыскать слова. На ум не приходило ничего подходящего, и Кристина лишь ощущала, как подкашиваются от ужаса и отвращения колени. И в данном случае персона Дуэйна была здесь совершенно не при чем. Эти ощущения были связаны все с тем же проклятущим прошлым. Оставался последний шанс – попытаться объяснить ему, почему она не может позволить событиям развиваться. – Ты просто не знаешь, я не могу… ведь они… мои хозяева не только заставляли меня танцевать, но и…
– Да плевал я на твоих хозяев! – чародей снова крепко обнял ее и усадил на свой рабочий стол, бесцеремонно смахнув оттуда стопку документов, чернильницу и коробку с перьями.
– О том, что ты хочешь мне сказать, я догадался в самый первый день нашего знакомства… И знаешь что?! Мне совершенно на это наплевать!
– Прошу тебя, не надо, – в отчаянии прошептала Крисса, понимая, однако, что уже ничего не исправишь. Что ж за судьба такая???
– Доверься мне! – проникновенно дохнул ей в ухо Аарден.
– Неужели ты думаешь, что тот, кто спас тебя, может желать тебе зла?!
Эта фраза словно открыла Кристине глаза. До сих пор похожая мысль ей в голову не приходила. Он совершенно прав, она так и не удосужилась его поблагодарить. Сначала мысли ее были заняты снами и собственным горем, потом ее занимали мотивы его поведения, потом еще что-то… А ведь ей положительно нечего ему дать, так что глупо пытаться отказать ему в той ничтожной малости, которой он так страстно добивается. Три года огненного ада убедили девушку, что мир строится на товарно-денежных отношениях, а если денег нет – то приходится обходиться подручными средствами и отдавать что есть. К сожалению, на данный момент она ничего не могла предложить Аардену, кроме самой себя… Выходило, что все мысли последних двух дней не имеют никакого значения.
Крисса неуверенно положила руки на плечи чародея. Дуэйн решительным движением разорвал рубашку у нее на груди и подался вперед, вынуждая девушку откинуться назад, опираясь на руки. «Значит, так суждено, – обреченно подумала Кристина, крепко зажмурившись. – Мне не дано узнать счастья истинной любви, мир превратил самое сокровенное в ходовую монету неисчерпаемого достоинства, и мне не остается ничего, кроме как расплачиваться ею».
* * *
Крисса грустно усмехнулась. В сущности, в тот момент жизнь снова вернулась в свое прежнее русло, просто обстоятельства несколько изменились, и тюрьма блистала золотым и мраморным великолепием. Дуэйн почти не отпускал ее от себя, и по вечерам девушке часто приходилось сидеть с ним в полутемной библиотеке и слушать его рассказы. Собственно, она мало что понимала, поскольку никто никогда не учил ее магии, термины и выражения, которыми пользовался Аарден, ничего ей не говорили. Однако то, сколько он знал и как легко ссылался на всевозможные древние источники, вселяло настоящий ужас даже в непосвященного. Было ясно, что чародей он чрезвычайно сильный, кроме того, прекрасно владеющий множеством заклинаний и формул. Кристина не уставала благодарить небеса, что он не пользуется своей способностью читать мысли, так как ей совсем не хотелось, чтобы он узнал ее истинные настроения. Быть может, он догадывался, что его чувства не совсем взаимны, но просто не давал себе труда задуматься об этом, неизменно ставя на первое место собственные желания и устремления.
С моря повеяло прохладным ветерком, и девушка поспешно отошла от окна. Давно пора было ложиться спать, но воспоминания ярким хороводом врывались в темноту ночи, отгоняя сон прочь. Кристина нырнула под одеяло, прикрыла глаза и тут же, как наяву, увидела тот день, когда она впервые встретила Айрина…
* * *
С утра дворец Дуэйна был погружен в благостное молчание, принц с рассветом скрылся в лаборатории, слуги разбежались по своим делам, так что никто не нарушал блаженного одиночества Криссы. Желание слуг угодить угнетало девушку почти в той же степени, что и избыточное внимание и нежность Аардена, так что она с удовольствием оставалась одна. К сожалению, в последнее время это получалось редко, чародей старался проводить с ней как можно больше времени, не только ночью, но и в течение дня, он стал гораздо меньше заниматься своими изысканиями. Поэтому Кристина изо всех сил разыгрывала заинтересованность в магии, стараясь спровадить его в лабораторию. Как раз сегодня ей это удалось, и вот уже целый час девушка сидела в одном из покоев замка совершенно одна и трудилась над большой вышивкой. Она сама придумала себе эту работу, потому как некоторое время назад обнаружила, что вышивание крестом заставляет сосредоточиться и совсем забыть обо всем остальном. К счастью, Аннабел подобрала для нее действительно огромную картину, богатую различными красками и оттенками, так что конца блаженному вышиванию пока что видно не было. Крисса настолько углубилась в сложный цветочный рисунок, что не расслышала прозвеневших под сводчатым потолком шагов, и пришла в себя, только услышав чей-то размеренный, прохладный голос:
– Нет, не стоит. Лучше найди кого-нибудь из слуг, пусть сообщат о моем прибытии. Сам подожди у ворот.
Снова послышались шаги, теперь уже удаляющиеся… Кристина подняла глаза и обнаружила, что буквально в нескольких футах от нее, небрежно опершись плечом о дверной косяк, стоит какой-то человек и с нескрываемым любопытством разглядывает ее. Девушка рассудила, что вполне может ответить тем же, однако уже через пару секунд очень пожалела о своем решении… На вид человеку было лет тридцать, он был высок, строен и ладно сложен, что выгодно подчеркивалось простым черным камзолом, украшенным тонкой золотой тесьмой. Черты лица у этого персонажа были очень правильными и благородными, кожу покрывал легкий золотистый загар, который еще более акцентировал внимание на необычных, невероятно ясных янтарных глазах. Русые волосы человека были коротко острижены, упрямый подбородок украшала аккуратная бородка, и вся его фигура дышала каким-то невыразимым величием и достоинством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
