Ему было четырнадцать лет, и он ничего не боялся. Он лишь смеялся над историями, в которых боги завладевали душами смертных, тех, кто рискнул обратиться к Высшим силам. Да что они знали, все эти недоучки и клирики? Только и умели, что приворотные зелья варить, а полезли в неизведанное. Пусть, пусть у него не так много силы, зато он принадлежит к династии Аарден, которая веками владела магией и семейная сила которой, вероятно, могла сравниться лишь с мощью Оркхаанга. Посмотрим, что скажет отец, тот, кто души не чает в старшем принце, старательно воспитывает из него наследника и даже уже подговаривает жениться, чтобы только младший принц никогда не дорвался до трона! Посмотрим, что скажет старший брат, который бесконечно читает ему нотации за магию, обвиняя в чернокнижестве! Что ж, посмотрим, кто окажется прав на деле, а не только на словах.
Тщательно заперев тяжелые дубовые двери в крайнюю, самую дальнюю комнату своих покоев, Дуэйн медленно вошел в центр колдовского круга и опустился на колени точно в центр вписанного в окружность многоугольника. Следуя предписаниям Книги, мальчик скинул рубашку, сосредоточился и принялся медленно, соблюдая интонацию, читать заклинание, размеренно перебирая пальцами крупные бусины дорогих яшмовых четок. Постепенно комната тонула во мраке, отличном от обычной темноты – даже свечи уже не могли разогнать густую, словно осязаемую темень. Аарден всего этого не видел, он внимательно следил за сетью заклинания, которую выстраивал в данный момент, потому что знал: любая ошибка может стоить ему жизни. Перед глазами то и дело вспыхивало пламя, в висках стучало, в голове все нарастал странный гул, отдававшийся в мышцах изнуряющей дрожью. Прерывать заклинание было уже поздно, хотя даже честолюбивый Дуэйн не раз уже пожалел, что связался с Высшими Силами…
Наконец он дочитал заклинание до конца. Повисла мучительная тишина, еще более страшная, чем тьма, после чего одно из зеркал взорвалось снопом искр, и помещение наполнил грудной голос:
– Как ты посмел потревожить меня, жалкий смертный?!
Дрожа от страха, мальчик поднял глаза. Из зеркала, установленного на южной стороне круга, на него сурово смотрел черноволосый субъект лет сорока на вид, облаченный в самый простой черный камзол. Вариант, кто это такой, был только один, поэтому Аарден, собрав в кулак свое мужество, все же ответил:
– Прошу простить меня, Великий Чародей и Мастер! Это я, принц Эрквадиора Дуэйн Аарден, осмелился нарушить твой покой.
– Мальчишка! – загрохотал бог. Зеркала зазвенели в рамах, а под потолком заметалось испуганное эхо. – У тебя хватило ума обратиться к самому Повелителю Стихий?! Ты лишился рассудка, мальчик.
– Нет. Я всего лишь хотел получить еще немного силы, – нагло ляпнул Дуэйн, и тут же сам опешил от своих слов. Они будто сами сорвались с языка… и вызвали бурю веселья со стороны Оркхаанга, который, отсмеявшись, сказал:
– Тебе известно, что сила никогда не дается человеку просто так? Ты должен пользоваться тем, что тебе даровано. Я неспроста именно так распределил магию между тобой и твоим братом. Вместо того чтобы пытаться захапать себе силу, ты лучше задумался бы о том, почему я не дал тебе больше. Это не ошибка, вовсе нет. Что ты думал предложить мне в обмен? Ты же знаешь, мир строится на равноценном обмене.
– Я… я готов отдать тебе свою душу…
Снова грянул громовой смех Чародея:
– Зачем мне твоя жалкая смертная душонка, человечишка?! Ты веришь в бабкины сказки о том, что за эфирную душу можно получить могущество и власть?! Бредни одержимых и ничего больше!
– Клянусь, Повелитель, я… – начал было Аарден, но бог тут же его перебил:
– Теперь уже слишком поздно, мальчик. Ты не можешь не знать, что всех, кто имел смелость и безрассудство вызвать меня, постигло наказание. Ты очень молод, поэтому тебе достанется лишь наименьшее из зол. Генезис.
– Генезис?! – глаза Дуэйна расширились от ужаса. Он хорошо знал, что это за болезнь. В городе было достаточно одержимых, и присоединиться к их числу юный принц вовсе не стремился.
– Ты силен, хотя и глуп, – снисходительно фыркнул Оркхаанг, – поэтому тебе будет легче, чем прочим. Прощай. Не делай больше глупостей, младший Аарден, в следующий раз я могу не быть столь снисходительным.
Зеркало вновь запылало огнем, фигура бога начала таять, и тут мальчиком словно овладело безумие. Нарушая все предписания, он вскочил с колен и бросился к зеркалу с криком:
– Нет! Умоляю, хотя бы дай мне еще силы, раз ты наказываешь меня генезисом!.. Это же равноценный обмен, ты не должен…
– Не торгуйся со мной, глупец! – пророкотал Оркхаанг. – Ты еще не понял, что дешево отделался?!
Аарден снова рванулся вперед, он почти коснулся зеркала кончиками пальцев, но тут… Страшный удар обрушился на его спину, кожу словно опалило пламя преисподней, и принц со всего размаху полетел на пол, сшибая столь тщательно расставленные им свечи и артефакты. Вероятно, он потерял сознание. Когда он открыл глаза, в комнате снова царил обычный полумрак, зеркала были мертвы и отражали лишь окружающую обстановку, артефакты находились в полном беспорядке, а рядом с ним на полу сидел Айрин, который уже принялся за свою обычную проповедь:
– Ты сошел с ума?! Что ты натворил, Дуэйн?! Ты хоть понимаешь, что все это значит?! – он красноречивым жестом обвел магический круг и предметы. – Темная предметная магия!..
– Отстань от меня, – пробурчал мальчик. Спина ужасно болела, и больше всего на свете ему хотелось остаться одному, ведь тогда рану можно будет смазать целебной мазью. – Зачем ты все время пытаешься меня вразумить? Иди, постигай политес и дипломатию, как того хочет папочка!
– Идиот, – безнадежно вздохнул старший принц. – И когда ты только поумнеешь?! Да одного этого рисунка, одного использования плоти повешенного хватило бы для десяти гран «проклятья чародея»!..
– Давай, настучи! – зло бросил ему в лицо младший Аарден. – Расскажи клирикам, расскажи отцу, расскажи всей стране!.. Чего же ты ждешь?! Рассказывай, ну!!!
– Нет, брат, – холодно отозвался Айрин, поднимаясь. – Я не собираюсь выдавать тебя, а не попасться самому у тебя ума хватит.
Уже от самых дверей он, не оборачиваясь, тихо добавил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
