Читаем без скачивания Охотники за сказками - Иван Симонов

Происшествию на лесном болоте каждый из нас в своих тетрадях местечко уделил. По четырем записям «охотников за сказками» и составил я разговор, которым эта главка начинается.

По пути из леса Костя Беленький все о лосе беспокоился: где он да что с ним теперь будет. А мне дума об ушибленном волке покоя не давала.

«Добавить бы, — прикидывал я, — ему в бочину пару стрел с наконечниками — и наш».

Представляю, как бы мы притащили сначала на сторожку, а потом перевезли и в деревню волчью тушу с оскаленными клыками. Вот был бы праздник для всех мальчишек, и мы на этом празднике — именинники!

С этой мечтой и шагаю неторопливо, потихоньку переставляя шестик через каждую пару шагов. Чуть впереди и сбоку — Павка. С другой стороны — Боря, которого поджимает ко мне шагающий краем тропинки Ленька Зинцов. Случай на Большом болоте напоминает Боре другое, более печально кончившееся происшествие. И сын лесника рассказывает:

— Понимаете, охотник лосиху подстрелил. А она с теленком ходила. Маленький еще теленок, беспомощный. Ножонки тоненькие, а копытца скользят.

— Ты его видел? — спросил Павка и посмотрел на Борю умиленными глазами.

— Подожди, не забегай… Тятя тогда обход по участку делал. Пало у него подозрение, что тут что-то неладное, он и заторопился на выстрел. Охотник убежал. А лосиха поднимется, поднимется на передние ноги и опять на бок валится. Тятя — скорее домой. Запряг Гнедка да сообщать поехал. А мы с Нинкой к лосихе побежали.

— Нашли?

— Нашли. Подбегаем, а возле нее теленочек. Рыженький, худенький. Припал на колени, тычется в нее мордочкой. А лосиха уж мертвая.

— Я говорю тихонько Нинке: «Беги за молоком». А сам остался, подманиваю теленочка. Хотелось мне его погладить. А он пугается: отбежит и снова, гляжу, показывается из-за кустиков. А я не шевелюсь и к лосихе не подхожу. Он опять к ней прокрадется осторожненько и начнет обнюхивать. Принесла Нинка молока в подойнике. — Мы потихоньку поближе к лосихе его и поставили. Спрятались за деревьями…

— Ну, а потом что?.. Рассказывай скорее, — заторопил Ленька Зинцов.

— Ох, и нетерпеливый ты! Мы полчаса ждали, а ты и минутки подождать не можешь.

— Ладно, помолчу.

— Подошел теленок. К лосихе подошел и подойник с молоком унюхал.

— Молоко пил?! — снова, не удержавшись, вклинился в рассказ Зинцов.

— Пил, да пролил. Нинка еще раз бегала, и второй раз пил.

После этих слов Бори все мы вздохнули свободнее. Жалко было теленочка. А тут даже радостно стало.

Боря послушал, как мы между собой все это возбужденно перетолковывали, и сказал:

— Это еще не конец.

— А что же под конец было?

— Конца совсем не было.

— Почему не было?

— Потому, что жив лосенок.

— Жив?! — выкрикнули мы почти одновременно.'— Где же он? Покажи.

Боря глянул на нас удивленно и рассмеялся так весело, что и мы не удержались: тоже рассмеялись, сами не зная чему.

А Боря, замедляя шаг и придерживая шестик на весу, чтобы не стучал и не мешал разговору, в ответ на просьбу и нам вопрос задал:

— Как же я его покажу? Теперь ему… — Он быстро сообразил что-то в уме и досказал: — Теперь ему три года. Рогач. По лесу гуляет… А Нинку помнит.

— Почему ты так думаешь? — заинтересовался Костя Беленький.

— Не думаю, а знаю, — ответил Боря. — Она лосенка еще не раз молоком поила. Украдочкой от меня в лес ходила… Нинка хи-итрая! — растягивая и делая ударение на «и», не с упреком, а с каким-то особенным одобрением, с улыбкой на лице и в глазах произнес он. — Все старалась к дому его приучить.

— Не приучила? — до тонкости старался выяснить Костя так заинтересовавшую всех нас историю.

— Как тебе сказать… — замялся с ответом Боря. — Приучила немножко.

И объяснил:

— Зимой, когда метель метет и есть нечего, он сам к нашему забору приходит. Нинка сена ему выносит. Пока несет— он в сторонку отойдет. Нина домой, а он сено ест.

Такой конец рассказа каждому по душе пришелся. Рады мы за лосенка.

— Значит, каждого лося приручить можно, — решительно высказался Ленька. И начал дальние планы строить. Дельно, серьезно заговорил. На нас сердится, если кто на деловитые разговоры улыбнется невзначай.

По Ленькиному замыслу всех лосей нужно взять на учет, приручить и кормить, когда им голодно. Для кормления лосей зимой летом надо заготовлять в бору сено. На истребление волков, которые нападают на лосей, надо направить охотников.

Ленька, конечно, на этом бы не остановился и с жаром продолжал бы свои предложения и дальше. Но тут Боря спросил:

— А как быть с охотниками, которые вместо волков лосих с телятами стреляют?

Ленька сначала опешил немножко, сбитый этим непредусмотренным обстоятельством с мысли. Только не бывает для него затруднений, из которых бы он не вышел с успехом.

— Вот тебе, как сыну лесника, — заметил он Боре, — и доверить наблюдение и охрану порядка в лесу.

Чтобы охотник пошел волка гнать, а волк не смел бы лося драть? — в виде вопроса безобидно добавил я, чуточку переиначив сказку про козу с орехами.

Ленька мое замечание между ушей пропустил. И пока шли мы до сторожки, в разговорах весь Ярополческий бор в лосиный питомник превратили, в каждом квартале по пол-сотне лосей на откорм гулять пустили. Лосиным мясом не только свою округу снабжали, но и в Москву и в Ленинград отправляли.

Нинку, которую мы совсем не знали, но заглазно сто раз упоминали, мы объездчицей лесных стад назначили. В каждом стаде у нее свои прирученные лоси. Позовет она — и лось бежит ей навстречу, быстрее ветра мчит свою хозяйку до нового стада, где ждет объездчицу другой прирученный сохатый. А тот, которого она первым приручила и которому сегодня три года, стал уже старым, потому что мысленно мы далеко вперед заглянули. Его Нинка только погладит и снова гулять отпускает.

По пути она наблюдает, привольны ли корма для животных, не затаился ли где ушедший из облавы серый хищник, не подстерегает ли лося или оберегаемого глухаря падкий на легкую поживу вороватый охотник, не пришел ли на лесное озеро тот рыболов, что заявлялся сюда с бутылкой негашеной извести и с отравленной приманкой для рыбы.

Широкими полномочиями облекли мы в своих разговорах и планах необычную лесную объездчицу. Но и фантазируя, определяли ей круг самых обычных земных забот, которые успешно осуществляются ныне молодым поколением.

Теперь появились и множатся всюду друзья леса, друзья природы, просто хорошие друзья своего края. А в первые годы после гражданской войны, после многолетней разрухи и голода к красотам родной природы люди будто заново приобщались.