Джулианна посмотрела на нее, потом взглянула на Итана с выражением нескрываемого интереса на лице. Когда ее глаза вновь обратились на Лили, крошечная морщинка залегла между бровями.
— Гм, в самом деле, ты упоминала нечто подобное.
— Коляска вам больше подойдет, — авторитетно заявил Итан. — Фаэтон же с высоким сиденьем — это легкомысленный вид транспорта, предназначенный разве что для спорта.
Выпрямив спину, она стояла на своем, слегка приподняв голову в бессознательном заигрывании.
— А что заставляет вас полагать, что я имею что-то против спорта, милорд?
«Боже милостивый, неужели это прозвучало двусмысленно?» — потрясенно гадала она.
Он вперил в нее напряженный взгляд потемневших глаз.
— Ну, — медленно проговорил он, — не так давно мне был дан повод считать иначе. Возможно, с тех пор вы передумали.
У нее пересохло во рту, а сердце колотилось в груди как безумное.
— Может, да. А может, и нет, — уклончиво отозвалась она, подумав, что лучше вернуть беседу на нейтральную почву. — В любом случае я еще не решила, какой экипаж и какая упряжка мне больше подходят.
— Я уже говорил вам раньше, что буду рад помочь в таком вопросе.
— Да, но в последнее время вы так заняты.
— Вам стоит сказать лишь слово, и я пересмотрю свое расписание.
— Я бы не хотела доставлять вам столько беспокойства, — улыбнулась она. — Уверена, лорд Педлам будет счастлив помочь мне.
В его глазах появился грозный блеск.
— Ничуть не сомневаюсь в этом, но должен предупредить, что этот джентльмен вряд ли оправдает ваши ожидания. Для вас было бы гораздо лучше, если б вы позволили кому-то с должным опытом направлять вас в таких вопросах.
Ей с большим трудом удалось взять себя в руки и сдержать прилив крови, которая готова была прихлынуть к щекам. Она не решалась взглянуть на Джулианну, чтобы посмотреть, понимает ли подруга их косвенные намеки, которые уподобились электрическим искрам.
Внезапно, в отчаянной потребности отступить, Лили взглянула на противоположную стену комнаты и напольные часы с циферблатом, выполненным в виде луны.
— Ох, я совсем забыла о времени! Неужели уже половина двенадцатого? Простите меня, Джулианна, милорд, но мне пора домой.
Она поднялась.
Итан встал вместе с ней.
— Мне тоже пора. Как я уже говорил, дела ждут.
Спокойный и невозмутимый, он повернулся к Джулианне и поклонился.
— В этом доме отдыхаешь душой.
— Конечно, Итан.
Он взглянул на Лили:
— Я провожу вас.
— О, это не обязательно. Я пришла пешком, и, как вы знаете, мой дом совсем рядом.
— Тем не менее леди должна чувствовать себя под защитой. Я пройдусь с вами.
«Почему я не взяла с собой служанку?» Но брать Сьюзен показалось ей в тот момент излишним, поскольку Лили намеревалась находиться с Джулианной и слугами, включая устрашающего Ганнибала.
Впрочем, увидев упрямо сжатый рот маркиза, она поняла, что нет смысла продолжать спорить.
— Ну хорошо…
Он направился к двери, чтобы там подождать ее.
Лили подошла к Джулианне, которая поднялась ее проводить, и обняла ее. Когда она наклонилась, Джулианна притянула ее ближе.
— Он хороший человек, но будь осторожна, — прошептала баронесса. — Не хочу видеть, как ты страдаешь.
— Не волнуйся. Этого не случится. — «Если б я только была в этом уверена», — подумала она. — Мы просто дойдем до моего дома.
— Ну разумеется. К сожалению, завтра утром мы не сможем встретиться, потому что я должна идти на утренний прием. Хочешь пойти со мной? Добыть для тебя приглашение — пара пустяков.
— Ты очень добра, но у меня, правда, дела. До встречи. Еще раз попрощавшись, она прошла к двери, где Итан взял ее под руку.
Как только они вышли из особняка, она повернулась к нему.
— Вам нет нужды провожать меня до дома, милорд. Я прекрасно дойду сама. Если вы так беспокоитесь, то можете просто постоять здесь и посмотреть, пока я не дойду до своего крыльца.
Он положил ее ладонь к себе на рукав.
— Но в этом случае я буду слишком далеко, чтобы помочь, если с вами вдруг что-нибудь приключится. А так я буду знать, что вы в целости и сохранности.
— А что же тут может со мной случиться?
— Существуют опасности помимо воров и злодеев. Скажем, вы упадете и что-то повредите себе.
Она рассмеялась:
— Это маловероятно. Я обещаю старательно смотреть себе под ноги.
— Но вы можете ушибиться, а я не могу этого допустить.
Полминуты они шли молча.
— Как поживаете, Лили?
— Неплохо, милорд.
— Итан. Я был Итаном в тот последний раз, когда мы были вместе.
— С тех пор прошла целая вечность, — тихо проговорила она.
Он сжал ее руку.
— Вы скучали по мне?
— Вовсе нет.
— А мне кажется, что да.
Она подняла на него глаза.
— В самом деле? Должно быть, вам показалось.
— Не думаю, — пробормотал он, опустив взгляд на ее губы.
Внезапно ее легким стало не хватать воздуха. В присутствии маркиза такое случалось с ней частенько. Она испытала облегчение, лишь когда они подошли к ее входной двери.
— Вот и все, — проговорила Лили наигранно бодрым тоном. — Счастливого вам дня, лорд Весси. Я понимаю, вы не можете зайти, поскольку заняты и вам надо спешить.
Она ожидала, что он согласится, но он поставил ногу на первую ступеньку крыльца дома.
— У меня есть в запасе еще несколько минут. Мы могли бы обсудить день и время, когда встретимся, чтобы приобрести для вас экипаж и упряжку.
— Фаэтон, — парировала она. — И я не думаю, что мне удастся выделить для этого время в ближайшем будущем.
— Почему бы нам не войти в дом, чтобы вы могли свериться со своим расписанием деловых встреч? Ведь это недолго.
Зная, что дворецкий и лакей стоят у открытой двери и, без сомнения, слушают каждое слово, она кивнула. Кроме того, не может же она продолжать спорить с Итаном здесь, на крыльце.
— Ну хорошо, только на несколько минут.
Он наклонил голову.
— Этого будет вполне достаточно.
Вручив шляпу и перчатки ожидающему слуге, он пошел за ней наверх, в кабинет. Там она сразу же прошла к письменному столу орехового дерева. Конечно же, ей не было нужды заглядывать в какое-то расписание деловых встреч. Ее прежнее утверждение было не более чем уловкой, хитростью, о которой Итан уже наверняка догадался.
Дверь за его спиной закрылась с громким щелчком.
Вздрогнув, она вскинула глаза.
— Что вы делаете, милорд?
Он прошел дальше в комнату.
— Я подумал, нам может понадобиться уединение, чтобы мы могли поговорить без помех.
