что армия марширует на своём желудке. Хотя, откуда вам знать, кто такой Наполеон…
Несколько моих «курсантов» переглянулись, но промолчали. Они привыкли, что я часто упоминаю тех, о ком они даже и не слышали.
— Суть в том, что самый гениальный план провалится, если ваши солдаты голодны, у них кончились стрелы или сломалось оружие. Снабжение — это кровь армии. Не будет крови и самый сильный организм падёт.
Ластрион, помощник Фомира, задал неожиданный вопрос:
— А что насчёт магии? Как она вписывается в командную структуру?
— Магия — это инструмент. Копья инструмент. Щиты, баллисты, алхимия, конница и корабли. Всё это инструмент. Опять-таки ни один инструмент не универсален. Есть принцип «камень-ножницы-бумага».
Я ткнул пальцем в Целестина.
— Назови непобедимый отряд. Кто это будет?
— Отряд тяжёлых рыцарей, конечно! — тут же отозвался он.
— Да ладно? Дошли твои рыцари до бережка реки, стоят с ножки на ножку переминаются, лица свои благородные морщат. А тут пираты Эфорио, полсотни рыл с луками, подплыли на утлом судёнышке и обстреливают. И заметь, ничего им конница ответить не может. А рыцари несут потери каждую секунду.
— Тогда стрелки! — предложил Гришейк.
Ну да, он у меня орочьими лучниками командовал.
— На них выскочила сечевая лёгкая конница и порубила крупными ломтями. Копейщики-фалангиты? А я выставил против них катапульту и стал заваливать камушками.
— А если они пойдут в атаку? — осторожно спросил Новак, хотя по его лицу было видно, он понимал — я отвечу на любой вызов.
— Между ними и собой накопаю траншей, их строй развалится. А если там будут ловчие ямы, они там и останутся. Мечники? Лучники их проредят и сбегут. Копейщики не дадут им прорваться. Против любой конницы помогают стены и вообще фортификации. Артиллерия бессильна против лёгкой пехоты, которая атакует разорванным строем. Крепость с высокими станами кладётся магией или осадными орудиями. Засадишь в неприступную башню лучших латников, а мы туда огненные ядра и горное масло. И всё, трындец элите.
— Тогда кто лучше всех, командор? — озвучил общее непонимание гном Нарви.
— Никто, — мрачно ответил я. — Не существует непобедимых армий. Это миф, красивая сказочка для любителей сказочек. У любого солдата, армии, отряда, у любого оружия есть слабые и сильные стороны, даже если она круглая как шар, там есть слабости. Если вы их не видите, то подумайте ещё. Это правило тоже запишите. Какое у нас первое правило?
Я ткнул пальцем в Эфорио.
— Не существует правильных решений.
— Верно. Так же нет непобедимого врага и нельзя верить в свою неуязвимость. Возвращаясь к магии. Да, магия — это штука мощная, но она всего лишь инструмент. Маг без поддержки пехоты — лёгкая мишень для одинокого эльфа-лучника. Пехота без магической поддержки — жертва вражеских заклинаний. Всё дело в балансе и том, как использовать этот инструмент.
Фомир кивнул, соглашаясь:
— В академии нас учили, что маг стоит сотни обычных воинов. Чушь полная. Я видел, как дюжина скелетов забивали зазнавшихся магов ржавыми мечами.
— Именно поэтому у нас маги интегрированы в боевые порядки, а не стоят отдельной кучкой, изображая полубогов.
Время летело незаметно.
Днём мы воевали, вечером учились.
Я рассказывал о важности резервов, о психологии боя, о том, как поддерживать моральный дух. Мои ученики впитывали информацию с разной степенью успеха. Тролли явно страдали от необходимости думать абстрактными категориями, а орки воспринимали только практические примеры.
— Последнее на сегодня, — я протёр доску и нарисовал укрепление. — Домашнее задание. Каждый из вас получит участок болот. Ваша задача: продумать его оборону силами одной пехотной роты. Учтите рельеф, возможные направления атаки, размещение бойцов, запасы времени в сутки. Ответы буду спрашивать завтра. Не полагайтесь на память, делайте письменные заметки и схемы.
Стон пронёсся по залу. Особенно страдальчески выглядели те, кто едва умел читать.
— Те, кому трудно с письмом, могут работать в парах. Главное — научиться думать, как командиры, а не как рядовые рубаки. Рубака хорош, когда у него хороший командир. А если будете тупить, погубите своих подчинённых.
Ученики начали расходиться, обсуждая услышанное. Тайфун осторожно протиснулся к выходу, стараясь никого не задеть. Гришейк и Хайцгруг о чём-то спорили, размахивая руками. Эльфы удалились молча, но с задумчивостью в глазах.
Когда зал почти опустел, Фомир подошёл ко мне. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
— Рос, нужно поговорить. Наедине.
Когда мы остались вдвоём, Фомир достал из сумки странный артефакт, что-то вроде компаса с почерневшей стрелкой.
— Помнишь, я говорил об остаточных магических аномалиях в сердце болот?
— Мы пока только в средние районы добрались, убив того лича, — осторожно прокомментировал я.
— Но оттуда я могу изучить и сердце болот, внутренние районы, самые недоступные и самые богатые.
Я взял артефакт. Стрелка, нечто вроде стрелки компаса действительно мелко вибрировала, указывая куда-то на юго-восток. Собственно, в центр моего герцогства — Кмабирийских болот.
— И что я должен из этого понять?
— Либо там скопилось огромное количество остаточной энергии, но так не должно быть, она развеивается через сотни лет… либо…
Он замолчал.
— Ты же видишь, проклятие никуда не делось. Его было слишком много?
— За сотни лет любая концентрация должна уже начать падать, — Фомир преодолевал внутреннее сопротивление. — В академических кругах считают, что сила проклятых болот зависит от артефактов и древних останков, которые тут валяются. Они хранят проклятие.
— Но? — я понимал, что Фомир сейчас идёт наперекор тому, что учил когда-то в академии.
— Но такой «полюс силы» не может существовать просто так.
— И что там?
— Кто. Судя по тому, как реагируют артефакты, там рождается полубог.
— Тогда нам придётся прибить этого полубога, потому что он сидит на наших артефактах. Кстати, сумел починить что-то из барахла того покойного лича?
— Да.
Он порылся в сумке.
— Вот на выбор тебе. Брошь магической защиты, невероятного уровня. Или браслет-накопитель. Раз в сорок более ёмкий, чем те магические безделушки, что мы смогли купить у контрабандистов.
— Беру накопитель, защита у меня уже есть. С накопителем тоже пока не знаю, что делать, я же не настоящий маг, — с этими словами я надел браслет на запястье. Он болтался, а значит, будет мешать драться. Надо будет подтянуть его ремешками поплотнее. Не люблю я всю эту бижутерию.
— Это потому, что ты не был инициирован должным образом. Дикаис просто надстроил на твоём ядре твой уникальный божественный навык. Но особенность божественного навыка в том, что его нельзя повторить, нельзя украсть, нельзя отнять, но нельзя и развивать.
— Рой останется таким, как был?
— Да. Но у тебя может проснуться после инициации и другой дар, скорее всего, связанный с основным.
Мы
