внезапно загораются магические камни, освещая темное пространство.
Я щурюсь от яркого света, но когда глаза привыкаю, застываю в изумлении. Впереди нас оказывается огромный зал с высоким потолком и странной, массивной конструкцией у стены.
Я отпускаю руку Кларенса и шагаю вперед осматриваясь, он следует за мной.
— Неужели это сердце клана — ритуальный зал? — удивляюсь я, оборачиваясь на него.
— Очень похоже на то, — холодно отзывается Кларенс. — Местонахождение родового зала рода Флойс было утеряно больше века назад.
Это заявление удивляет меня еще больше.
— Значит, усадьба — и есть родовое гнездо клана Флойс?
Кларенс не отвечает, продолжая, прожигая меня пугающим взглядом. От такого внимания мурашки пробегают по всему телу.
— Неудивительно, что его никто не мог найти, — продолжаю я, стараясь не акцентировать свое внимание на его взгляде. — Несколько поколений дом был заброшен, и обойти рунную защиту было невозможно без руниста.
— Не так уже это и удивительно, — сурово говорит он, приближаясь ко мне.
Он его странного блеска в глазах, я пугаюсь и отступаю.
Кларенс грубо хватает меня за запястье, притягивая ближе.
— Что с вами? — бормочу я.
— Знаешь ли ты, что войти в ритуальный зал клана способен лишь глава рода, его признанный наследник и…
— Законная супруга, признанная магией, — шепотом договариваю я.
— Именно, — щурится он. — А теперь скажи мне, кто ты из перечисленного?
Глава 59
Мне тоже любопытно, как я сумела войти сюда. Теперь и признание дома меня хозяйкой выглядит иначе.
— Не знаю, — честно говорю я, но голос дрожит, — правда, не знаю.
Кажется, Кларенс сомневается в моих словах.
— Возможно, это из-за того, что именно я открыла комнату.
Он резко отпускает меня, и я спешу отойти подальше, потирая запястье, которое он сжал так крепко, что остался след.
— Разберемся позже, — не глядя на меня, говорит он. — А теперь можешь, уйти? Мне нужно осмотреться.
— Конечно, — бормочу я, направляясь к двери.
Неважно, почему я смогла войти, у меня нет права оставаться здесь и знать секреты древнего клана.
— Не говори никому об этом, — добавляет Кларенс, когда я добираюсь до лестницы, — и не приходи сюда, пока я сам не выйду.
— Я ничего не скажу и не буду вам мешать, — обещаю я и поднимаюсь в оранжерею.
Мое сердце колотится так быстро, а в теле еще ощущает дрожь.
Он никогда не смотрел на меня так холодно, словно действительно был готов разорвать на части.
Я правда ничего не знаю, я ничего не делала, чтобы обойти родовую защиту.
Надеюсь, Кларенс разберется со всем и узнает причину этого явления. Не хочу больше видеть этот взгляд, обращенный на меня.
Оказавшись снаружи, я жадно глотаю свежий ночной воздух. Чувствую, как тошнота подкатывает к горлу.
Обернувшись, замечаю, что проход уже закрылся, но выйти оттуда можно и без рунной магии.
Только сейчас я понимаю, что фонарь остался там внизу. Приходится пробираться через сад в полной темноте. Несколько раз я запинаюсь о грядки и падаю на землю, царапая ладони.
Эффи будет крайне недовольна, что я испачкала платье и испортила ее огород.
Кое-как добравшись до своей спальни, я осторожно снимаю испачканный наряд и переодеваюсь в сорочку. Забираюсь под одеяло, но не могу избавиться от внутреннего холода. Перед глазами так и мелькает холодный блеск его аметистовых глаз.
Даже если учесть тот факт, что я была женой Мориса, связанного кровно с главой клана, это не объясняет того, что я смогла попасть в родовой зал. Древняя магия не терпит исключений, обойти ее правила просто невозможно.
Так и не сумев отбросить свои мысли и эмоции, я лежу в кровати, глядя в потолок, пока первые лучи солнца не озаряют комнату.
Люций начинает ерзать в своей кроватке, я осторожно беру его на руки и переношу на свою постель. Он тут же прижимается ко мне и погружается в новый сон. Я ласково глажу его по слегка отросшим волосам, и мое сердце постепенно успокаивается. Когда я вижу его безмятежное лицо, в это мгновение все становится неважным. Главное — мой сын рядом и здоров.
Пролежав так еще около часа, Люций все же просыпается.
— Мама, — сонно бормочет он и улыбается.
— Доброе утро, солнышко, — шепчу я и целую его в лоб.
Мы переодеваемся и спускаемся вниз. Эффи уже на ногах готовит завтрак. Я решаю ей не мешать и располагаюсь в гостиной, играя с сыном. Спустя полчаса нас приглашают к столу.
— Господин еще не проснулся? — хмурится Эффи, расставляя завтрак. — Может, стоит разбудить его?
— Не стоит, — резко говорю я, — он просил не беспокоить его в ближайшее время. Проголодается, сам выйдет.
— Хорошо, — с недоверием смотрит на меня служанка. — Выглядите бледновато, вы не заболели?
— Нет, просто плохо спала.
— Что-то беспокоит?
— Ничего такого, забот просто много из-за открытия магазина, — вру я. — Лучше присядь и тоже позавтракай.
Эффи явно не верит мне, но не лезет с расспросами. Спустя еще минут десять к нам присоединяются и остальные жильцы дома, кроме Кларенса.
Интересно, он до сих пор в родовом зале?
Может, стоит проверить?
Но он же прямо сказал, что мне не стоит приходить, пока он сам не выйдет.
Даже не знаю, что сейчас меня гложет больше: ожидание ответа или страх его получить.
Неожиданно в дверь стучат. Я даже вздрагиваю, к счастью, этого никто не замечает.
— Я посмотрю, — говорит Эффи и спешит к двери.
Пару минуты спустя она возвращается.
— Почтальон принес, — оповещает она меня, вручая стопку писем.
С завтраком я уже закончила, поэтому принимаюсь просматривать конверты. Большинство из них — счета или отчеты из магазина, имеется и открытка от Элдона с их свадебного путешествия. Однако среди этого я натыкаюсь и на один конверт, которые заставляет меня занервничать.
— Госпожа, что с вами? — Не скрывается от взора служанки мое состояние.
— Ничего, — тараторю я, пряча письмо под стопкой. — Присмотри за Люцием, мне нужно кое-что сделать.
Я спешно поднимаюсь с места под пристальным взглядом всех присутствующих и скрываюсь в кабинете, зная, что здесь меня так просто никто не побеспокоит.
Захлопнув за собой дверь, я делаю глубокий вдох и сажусь за стол, вытаскивая тот
