опустив голову, быстро пошла в сторону кабинок.
– Тай, только не в открытую, – сказал сзади Ник.
– Что за глупости? – отмахнулась я, стараясь придать голосу радостное звучание. – Мне нужны настоящие эмоции, а не их отголоски из-за толстого стекла.
Блайк больше не возражал. Когда мы подошли к платформе, он передал билеты дежурному лепрекону, а мне сказал, подмигнув:
– Надень пиджак как следует, Тайлер Лачи. И застегнись. Нас ждут ветер и Дикарка!
Я последовала его совету.
Открытая кабинка подъехала очень быстро. Мы с Ником уселись на сиденья рядом, а служащий помог закрепить ремни безопасности. Как только он отошел, мы с Блайком переглянулись и, как в былые времена, взялись за руки.
– Готова? – спросил Ник.
– Всегда! – ответила я, широко улыбаясь и чувствуя, как азарт начинает пузыриться в крови.
Секунда, другая, и… кабинка качнулась, чтобы быстро рвануть вперед, заставляя сердце замереть, а потом забиться в два раза сильнее.
– Удачной прогулки! – пожелал пожилой лепрекон с платформы.
Мы с Ником подняли сцепленные ладони и закричали:
– Спасибо!
Кабинка ехала вниз, резво набирая скорость. Наглец-ветер почти сразу взялся за мою юбку, принявшись размахивать ею, как флагом. Волосы взметнулись назад, дыхание сбилось. В небе закричали птицы, в лесу слева кто-то утробно зарычал, а Ник отклонил голову назад, чтобы поддержать окружающую природу своим громким: «Свобода-а-а-а!»
Я расхохоталась.
Щуря глаза, посмотрела вперед, туда, где ущелье становилось уже, а река выше. Скорость кабинки там замедлялась, а ноги, если их не приподнять, касались кромки воды! Однажды, в самый первый наш заезд на канатке, я сказала, что только сумасшедшие спускаются туда в открытых кабинках. А уже через год оставила там босоножку, слишком сильно размахивая ногами над водой.
– Совсем скоро то место! – сказал Ник, прекрасно понимающий, чего я жду.
Ветер усилился.
Я крепче сжала ладонь Ника и приготовилась. Ущелье сужалось, деревья-гиганты, столпившиеся по обе стороны от нас, заволновались. Казалось, густой необъятный лес готовится схватить нас в тиски и раздавить, скрыв все следы в Дикарке, а после сделать вид, будто так и было.
Сердце билось быстро-быстро. Губы Ника скользнули по моей щеке, чтобы оказаться у уха. Раздался громкий шепот:
– Кто сильнее промокнет, то проиграл.
Хотела ответить, что не соглашалась ни на какие игры, но вместо этого повернула голову и встретилась с Ником глазами. В этот момент кабинка сильно качнулась, и мы оба вскрикнули от неожиданности. Даже понимание того, что защита канатной дороги очень надежна, не успокаивала полностью. Мне было страшно и хорошо одновременно. Я готовилась снова испытать себя и выйти победителем из очередной гонки наперегонки с ветром и Дикаркой!
И когда мы достигли той самой точки, оба опустили ноги, чтобы специально задеть кромку ледяной горной реки. Я хотела проиграть Нику. И исполнить одно желание. Могла и хотела позволить себе такую слабость в этот сумасшедший день.
Вверх полетели брызги, а в уши ударил звук разъяренного ветра. Меня окатило холодом. Вода попала даже на лицо, так что пришлось жмуриться и отфыркиваться, летя дальше. Когда же посмотрела на Ника, он выглядел абсолютно сухим! Даже ноги, которые гад при мне опускал в реку!
Спрашивать, как это вышло, смысла не было. На шее довольно улыбающегося Блайка поблескивал артефакт – водная капсула-накопитель, – способный помочь в управлении стихией. Ник заставил Дикарку откликнуться. Пока меня окатило с головы до ног, его даже не тронуло!
– Проиграла! – крикнул Ник, голос которого сильно заглушал ветер. – С тебя исполнение желания, Лачи.
– Одно я как-нибудь переживу! – отмахнулась, старательно пряча улыбку и призывая магию, чтобы немного просушиться.
Кабинка как ни в чем не бывало неслась дальше, и я думала – как хорошо, что Ряшик не отправился с нами. Бедолага точно не выдержал бы этого путешествия, полного милых недомолвок, переглядываний и осторожных касаний.
Дальнейшая поездка принесла массу удовольствия. Мы болтали о милых глупостях, смеялись и несколько раз – совершенно случайно – встречались губами. Кабинка летела над Дикой, затем делала крюк над пастбищами и Горе-утесом, чтобы привезти к пункту высадки двух абсолютно счастливых людей.
– Честно признаться, я ужасно проголодался, – заявил Ник, подавая мне руку при спуске с железной платформы и глядя так, будто речь шла вовсе не о еде.
– Тогда идем скорее в ресторан, – улыбнулась я, наслаждаясь столь откровенным вниманием Блайка. – Меня ждет утка в каком-то чудесном маринаде. Ни за что не откажусь. Может, и тебя угощу, раз ты так голоден.
«ТрисДартиш» нашелся очень быстро. Этот ресторан выгодно выделялся среди остальных, и я часто смотрела на него издалека. Двухэтажное белоснежное здание с колоннами и окнами в пол привлекало взгляды своей красотой и обещанием другой жизни – богаче, веселее, выше по уровню.
К зданию вела широкая дорога. Вечером гости подъезжали по ней на самоходных экипажах и выходили, красуясь друг перед другом модными нарядами. Простые жители не могли позволить себе регулярные ужины в «Дартише», но изредка захаживали. Студентам тоже ходить не запрещали, но мы сами предпочитали избегать ресторан из-за жутких цен. Не все, конечно. Дети богатых родителей часто посещали «Дартиш».
Днем здесь было попроще: не так пафосно и броско. Однако я в своем простом платье, все равно чувствовала себя нелепо и даже начала жалеть о том, что мы не пошли в место попроще.
На входе стоял лепрекон в парадной ливрее. Вид у него был такой, будто он – брат его величества, не меньше. Мы с Ником поднялись по широкой мраморной лестнице и прошли в открытую лепреконом дверь, чтобы оказаться в прекрасном холле, отделанном в бежевых тонах. На стенах красовалась шикарная лепнина, полы сняли идеальной чистотой, из зала слева лилась живая музыка. Скрипка, саксофон и божественный женский голос с легкой хрипотцой.
– Добрый день. – Нам навстречу вышла женщина в строгом белом платье-футляре. Рассмотрев Ника, она расцвела улыбкой, а голос стал сочиться патокой: – Господин Блайк, очень рады вас видеть. Столик на двоих ждет вас в мраморном зале. Сегодня для гостей поет госпожа Тринндриарда. Прошу за мной.
Она направилась вперед.
Я цеплялась за локоть Ника и думала о собственной нелепости. Даже эта женщина, работающая в ресторане, выглядела и держалась намного представительней меня. И мое платье, которое до этого казалось прекрасным, теперь не радовало. Да и от прически после канатки наверняка ничего не осталось…
– Тай? – Ник остановился, посмотрел на меня. – Что случилось?
– Настроение пропало, – буркнула я, не видя смысла скрывать очевидное.
Мы как раз вошли в зал, где пахло жасмином и свежестью. За столиками сидели дорого одетые посетители, вокруг сновали официанты, а со
