капитан. Получилось неожиданно.
Оп-па, а откуда он это знает? Я же не называл даты изначально, даже про месяц ничего не говорил. Это что, уже вовсе не секретная информация, раз о ней даже в милиции знают? Или… Черт возьми, да кто этот Петров такой?
Повисла напряжённая пауза. Мы оба говорили об одном и том же, что должно было случиться полгода назад но, к счастью, не случилось. Причем говорили разными языками.
Теоретически, он мог меня в чем-то заподозрить, но объяснить это было легко и просто — я тоже знаком с Черненко и Петров не в курсе о чем именно мы говорили. Озвученное я мог узнать именно от него. Собственно, этим меня и можно оправдать. А вот откуда он может столько знать? Гляди-ка, слово «диверсия» ему не понравилось, предпочитает называть инцидент аварией. Упомянул, что все могло быть куда хуже, словно бы знает о возможных последствиях. Говорит, что не в курсе, кто такой Савельев, хотя я вижу, что он врёт… Знает! Черт возьми, да что происходит?
— Ну насчёт ночи не знаю, но в документе стояла дата на двадцать шестое число… — тут я решил перейти в наступление. — Товарищ капитан, а вы точно тот, за кого себя выдаёте?
— В смысле? — Андрей посмотрел на меня испытывающим взглядом.
— Откуда милиционеру, пусть и в звании капитана, известна такая информация? Насколько я понял, ты, Андрей Григорьевич, не отсюда!
— А откуда же я?
Мне показалось, или он насторожился? Словно бы я его уличил в чем-то важном и тайном.
— Ну, точно не из Припяти! Я вот открыто признаю, что не отсюда. В командировке, а прибыл из Краснодара. А сам я с Ростовской области, где и прожил до девятнадцати лет.
После моих слов черты лица у Петрова слегка расслабились. Видимо, он ожидал чего-то другого. Ждал каких-то обвинений?
Вывод относительно него я уже сделал — мутный тип, хитрый, рассудительный, хотя и весьма доброжелательный. С такими людьми нужно вести себя осторожно… Впрочем, возможно это лишь мое мнение и оно надуманное. Продолжать мне не хотелось — чего зря ругаться с советской милицией?
— Так откуда ты столько знаешь?
— У меня тоже есть связи в КГБ! — уклончиво ответил тот. — А на погоны не смотри, они ничего не значат.
В этих словах много смысла, но что именно он имел в виду? Похоже, разговор зашёл в тупик и продолжать его не имело смысла.
— Ладно, Андрей Григорьевич… Было приятно пообщаться, дали вы мне информацию к размышлению. Сейчас мне нужно обратно на вокзал, брать билет на электричку — я всё-таки в командировке. Сначала в Киев, а там самолётом обратно в Краснодар. Ну, как повезёт.
— Конечно, я ж тебя не задерживаю! — краем рта улыбнулся Петров, но все равно чувствовалось некоторое напряжение. Что-то меня в нем отталкивало и одновременно интересовало. — Кстати, держи… Тут мой телефон записан, будет нужно — звони.
Он протянул мне клочок бумаги, с записанным на нем номером телефона. Кажется, номер был московский.
Сдержанно кивнув и взяв бумажку с номером, я пожал ему руку. Разные мысли крутились у меня в голове, хотелось вытянуть из него ещё что-нибудь, но времени не было.
— Ещё раз, спасибо, что помог нам в задержании преступника! — произнес тот.
— Да ерунда! Хотели как лучше… А получилось как всегда! — пожав плечами, пробормотал я, взяв измученную фразу Черномырдина, которую в этом времени пока ещё никто не знал. Сделал я это намеренно, но Петров никак не отреагировал.
Далее мы просто разошлись. Однако какое-то время я ещё чувствовал на затылке его пристальный взгляд. Чую, мы с этим Петровым ещё встретимся… Непростой он человек, с какими-то секретами! И вместе с тем явной угрозы от него я не чувствовал.
Затем все размеренно потекло своим чередом — я сел на междугородний автобус и добрался до железнодорожной станции Янов, где в кассе взял билет на ближайший электропоезд. Из приклеенного объявления на стекле, я понял, что с недавних пор они тут начали ходить пять раз в день.
Здесь же на станции, в отдельно стоящем буфете я основательно перекусил, а после дополнительно взял с собой в дорогу пару пирожков с картошкой и луком и бутылку кефира. Не бог весть что, но голод заморить хватит. Хотя бы на время.
Пока было время, нужно было решить одну проблему… Поспрашивав, я отыскал телефон-автомат, позвонил Кэпу.
— Ну что там у тебя, Макс? — раздался голос майора Игнатьева.
— Командир, докладываю… Я на месте, дела закончил. Ну, как ты и подозревал, есть интересная информация. Тот кто меня сюда вызвал, твердо намерен меня завербовать. К себе. Понимаешь, что это значит?
Хоть это и телефон автомат, я все равно говорил без конкретики и без упоминания фамилий.
— Даже так? Любопытно. Ты согласился?
— Конечно, разве мог я в его кабинете дать отказ? Это было бы странно с моей стороны, а так сошел за наивного парня, который в таких тонкостях не разбирается.
— М-м, ну да. Все правильно, ни к чему портить отношения с такими людьми. Так… Я доложу первому, посмотрим, что можно с этим сделать и чем ты так этим ребятам приглянулся. Впрочем, после всего, что на тебя Витя смог накопать, я не удивлен. Сам как?
— Все в порядке.
— Когда обратно?
— Вот, как раз занимаюсь.
— Хорошо, тогда до связи. Если что, звони в любое время.
Этот телефонный разговор я инициировал не просто так — перед самым отъездом из училища, со мной связался помощник полковника Хорева и дал указания относительно командировки. Конечно же они знали, кто именно дал мне указание явиться в Припять. Генерал-майор Бехтерев был только звеном, но не он решал, ехать мне или нет. Ведь я в училище на особых условиях, и именно ГРУ дало добро на эту командировку, поставив в известность руководство учебного заведения. Это совсем другой уровень, нежели ситуации с простыми курсантами.
Конечно же Черненко тоже все понимал. Понимал риски для меня и чем они чреваты, понимал, что это может вызвать конфликт структур. И все равно, открыто начал меня вербовать, наперед зная, что нарушает правила. Ради чего столько рисков и нарушений?
Ответа пока не было. Чуйка моя тоже молчала.
В общем, дождался я вечернего электропоезда — на этот раз приехал совсем древний темно-зеленый «ЭР2–999» с шестью вагонами. Внутри
