— сказал он. — Щекочут руку.
Джил почувствовал нехорошее шевеление в желудке. Будто что-то пробуждалось у него внутри. Он сглотнул.
— Уэбб, выбрось в воду это дерьмо. Мы почти ничего о них не знаем.
Тут он был прав. Водоросли, которые двигаются по собственной воле, не заслуживают доверия. Они должны быть просто травой. А эти подвижны, скрытны, возможно даже разумны.
Уэбб посмотрел на него тупыми, как у жвачного животного, глазами. Он определенно был не в себе.
— Они такие тепленькие, — сказал он, держа в руке извивающиеся побеги, и глупо улыбнулся Джилу.
И тут водоросли зашелестели, один стебель пополз вверх по руке Уэбба, словно древесная змея, обвивая ему запястье. Уэбб вскрикнул.
— Убери это с меня! Убери это с меня! — заголосил он. — О, убери с меня эту чертову тварь!
Стебель обхватил его руку. В длину он достигал фута два, как минимум. Это была не просто зеленая, блестящая водоросль, а то, что скрывалось под ними или переплеталось с ними — округлые, желтые, похожие на виноград узелки и пульсирующие розовые усики, которые прилипли к коже Уэбба.
— Успокойся, — сказал Джил, доставая складной нож.
Хотя ему совсем не хотелось касаться этой штуки, он понимал, что выбора нет. Если он не уберет с руки Уэбба это жуткое растение, тот сорвется. Запаникует. Возможно, даже прыгнет в море, а если водоросли обнаружат бедолагу, только Бог сможет ему помочь.
Джил схватил растение, и действительно, оно было теплым. Казалось, пульсировало в руке, словно артерия. Испытывая невероятное отвращение, Джил все же дернул его. Растение не походило на обычную водоросль. Было жестким и волокнистым. Джил принялся кромсать его ножом, и оно стало извиваться, проливая на предплечье Уэбба темную, похожую на кровь жидкость. Джил продолжал резать, пока оно не упало на дно лодки.
К тому моменту он знал все, что нужно было знать об этом растении, — розовые усики имели снизу эластичные, похожие на присоски ротовые отверстия, размером с чашечку нарцисса. Судя по отметинам на руке Уэбба, именно ими они прицепились к нему.
Растоптав растение, Джил выбросил его за борт.
— Спасибо, — произнес Уэбб, непрерывно потирая руку.
— А теперь просто сматывай леску, — сказал Джил, — и оставь местную флору в покое.
Уэбб кивнул, но Джил знал, что не может ему доверять. Он уже проявил на «Симулякре» трусость, а здесь — глупость. И рано или поздно совершит что-то безрассудное и потенциально опасное.
Это лишь вопрос времени.
— И когда он оступится, — прошептал Джил, — мне придется его ловить.
20
ОН СНОВА НАЧАЛ грести и вскоре почувствовал нарастающее странное ощущение, похожее на панику. Отчасти это был прилив адреналина, отчасти — животного страха. Он так крепко сжимал весла, что костяшки рук побелели. Вскоре раздалось шипение, за которым последовали всплески. Из-за накативших волн «Зодиак» закачался вверх-вниз.
— Я что-то слышал, — испуганным тонким голосом произнес Уэбб. — Кажется, я...
— Помолчи, — сказал Джил.
Он едва видел Уэбба. Время от времени угадывался лишь смутный силуэт.
Джил захотел подойти и потрогать его, коснуться еще одного живого человека, поскольку был так напуган, что на лбу выступил холодный пот. Но он не смел пошевелиться. Боже, нет, это было бы безумием.
Море снова пошло волнами, и шипение повторилось — будто кто-то лил воду на раскаленные угли. В воздухе появилось сильное зловоние, напомнившее Джилу резкий запах дубильной кислоты или лака. К нему присоединился смрад гниющих водорослей и тухлой рыбы. Глаза у Джила заслезились.
Он снова услышал всплески и какой-то шелест. Джил не знал, что там такое, но был уверен в гигантских размерах чудовища. Почти Чувствовал, какое количество воды оно потревожило своим объемом. Туман превратился в бурлящее ведьмино варево. Несмотря на нарастающий внутри ужас, Джил обрадовался этому обстоятельству, поскольку он не видел того, что прячется во мгле.
Вокруг назревало что-то страшное, и он ощущал это не только своими пятью органами чувств, но и чем-то вроде древнего инстинкта выживания, дремавшего у него внутри и теперь разбуженного страхом.
Он снова услышал шипение и, почти обезумев от ужаса, стал смотреть, как что-то поднимается из Мертвого моря, дымящееся и чрезвычайно подвижное. Это был гигантский сегментированный червь, его мертвенно-белая плоть подрагивала, словно желе. Четко выраженной головы или морды у него не было, лишь темная пасть, обильно сочащаяся черной слизью, похожей на мерзкий сок, который брызжет из раздавленной личинки.
Обливаясь ледяным потом, Джил слышал, как хнычет Уэбб. Это было невыносимо — слышать человека, полностью сломленного страхом.
Хотя тот имел на это полное право.
Огромный морской червь, изогнувшись дугой, торчал из воды. Его пасть находилась в футах пятнадцати над лодкой. А затем произошло самое ужасное.
Раздался резиновый скрип, от которого у Джила по спине пошли мурашки. Кожа, окружающая рот червя, оттянулась назад, словно крайняя плоть необрезанного пениса... и из зияющей пасти, вместе с фонтаном слизи, вырвалось скопление щупальцев. Длиной они были восемь — десять футов — относительно короткими, по сравнению с массой самого червя. Но их насчитывалось как минимум два десятка. Извиваясь, они торчали изо рта червя, отчего казалось, будто тот проглатывает очень крупного кальмара.
Ближайшее щупальце находилось всего в трех футах от головы Джила, так близко, что он видел на нижней его части присоски, которые были размером с чайные блюдца. Они пульсировали, открываясь и закрываясь, словно голодные рты.
И тут Уэбб захныкал по-настоящему.
— Заткнись, мать твою,— сказал Джил словно на автомате.
При звуке его голоса щупальца начали подрагивать. Ближайшее свернулось кольцом так близко от него, что шоркнуло по кепке. Все еще сжимающий весла, трясущийся от страха Джил смирился с фактом что скоро умрет. Так, наверное, себя чувствует дождевой червяк перед тем, как его мягкое извивающееся тело насадят на рыболовный крючок.
Одно из щупальцев свесилось прямо у него перед глазами, присоски деловито сжимались и расширялись, стремясь схватить живую плоть.
«Сделай это уже, — мысленно произнес он, отчаянно желая вытереть ледяной пот с лица. — Просто убей меня, и покончим с этим. Сделай это!»
Но щупальце не стало его убивать. К нему присоединились еще несколько. Они извивались, казалось, в считаных дюймах от его лица. Затем раздался жуткий звук, будто кто-то высасывал лапшу из куриного супа, и щупальца втянулись обратно в пасть. Червь завис на какое-то время, затем погрузился в море. Вода зашипела и забурлила, раскачивая лодку.
Вытерев с глаз пот,
