художника хороший вкус – самый ценный инструмент».* * *
София сидела в полном одиночестве в зале совещаний.
– С вами все в порядке? – засунула в дверь голову секретарша.
– Да. Просто мне нужно немного побыть одной.
Палладон объяснил, что для борьбы с физической усталостью ей будут давать глазные капли и делать массаж лица. Также будут препараты, вызывающие потерю краткосрочной памяти, чтобы зрители забывали фильм, который только что видели, и начинали следующий просмотр с чистого листа. Это забвение было необходимо, для того чтобы «Большой Семи» получал точные отклики.
Палладон еще много чего сказал, но София больше ничего не запомнила.
«Значит, вот каково это – разлюбить».
* * *
– Дайте нам знать в течение двух недель, – сказал Палладон, провожая Софию по длинным коридорам обратно ко входу.
София кивнула. Ее внимание привлек рисунок на футболке художественного директора.
– Кто это?
– Джон Генри, – сказал Палладон. – Рабочий, в девятнадцатом веке работал на строительстве железной дороги. Когда владельцы компании закупили первые паровые молоты, чтобы заменить ручной труд, Джон Генри вызвал рабочего с паровым молотом на состязание, чтобы узнать, у кого получается быстрее.
– Он одержал победу?
– Да. Но, как только состязание закончилось, Генри умер от физического истощения. Он был последним, кто бросил вызов паровому молоту, поскольку с каждым годом машины работали все быстрее и быстрее.
София долго смотрела на рисунок, затем отвела взгляд.
«Не опускайте руки. Когда-нибудь вы подниметесь на один уровень с лучшими из лучших».
Она никогда не сравняется с «Большим Семи», который становится лучше и лучше с каждым годом.
Яркое калифорнийское солнце припекало, однако София поежилась.
Закрыв глаза, она вспомнила, как маленькой девочкой сидела в темноте кинозала. Тогда она перенеслась в другой мир. В этом был весь смысл великого искусства. Смотреть идеальный фильм – все равно что прожить целиком чужую жизнь.
– Настоящий художник сделает все, чтобы претворить в жизнь свое видение, – сказал Палладон, – даже если ему придется просто сидеть в темном зале.
Богов не будут убивать
Зеленое поле было усеяно пестрыми дикими цветами; тут и там в траве скакали пушистые белые кролики, весело обгладывая одуванчики.
– Классно! – воскликнула Мэдди. После жестокой схватки с Несокрушимым Драконом она была рада этому зрелищу.
Мэдди, долговязая монашка в темно-оранжевой рясе, осторожно приблизилась на цыпочках к одному из кроликов. Ее отец, жрец-отступник в красном с белым плаще, отвернувшийся от бога Аурота к богине Лие (не угождая ни одному, ни другой, он тем не менее обладал артефактами, заряженными обоими), остался позади, высматривая, не появится ли новая угроза.
Мэдди присела на корточки рядом с кроликом, чтобы погладить его, и зверек не двинулся с места, глядя на девушку своими большими спокойными карими глазами, занимающими треть мордочки.
«Мышка» с обратной связью завибрировала у нее в руке.
– Он урчит! – воскликнула Мэдди.
В левом нижнем углу экрана компьютера в окне чата появилась строка текста:
> Не самое реалистичное изображение кролика из того, что я видел.
– И все-таки нужно признать, что тактильные ощущения смоделированы просто поразительно, – сказала Мэдди в микрофон беспроводной гарнитуры. – Это все равно что погладить Имбиря, вот только Имбирь далеко не всегда разрешает себя гладить. А этих кроликов я могу прийти и посмотреть когда захочу.
> Ты же понимаешь, что это в каком-то смысле печально, правда?
– Но ведь ты тоже… – Мэдди осеклась, пытаясь подобрать другие слова. В конце концов она просто промолчала.
> К нам гости.
На маленькой карте в правом нижнем углу экрана появилось несколько моргающих оранжевых точек. Отступив от кролика, Мэдди подняла камеру вверх. Из леса на северном конце поля вышла группа: алхимик, маг и два самурая.
Мэдди переключила свой микрофон из внутреннего режима в широковещательный.
– Добро пожаловать, искатели приключений!
Программное обеспечение преобразило ее голос, скрыв, что она пятнадцатилетняя девушка.
Незнакомцы продолжали молча приближаться.
> Похоже, ребята неразговорчивые.
Мэдди нисколько не беспокоило, что новоприбывшие могут быть настроены враждебно: игровой сервер, к которому она была подключена, не поддерживал функцию «игрок против игрока»[51]. Сообщество участников данной игры считалось достаточно дружелюбным, хотя находились игроки, сосредоточенные на том, чтобы «сделать дело любой ценой».
Мэдди переключила микрофон обратно на внутреннюю связь.
– У самураев скидка на покупку луков; может быть, мне удастся уговорить их на обмен.
> У них есть скидка? Разве самураи пользуются луками?
– Вообще-то, для самураев лук – самое предпочтительное оружие. Этому меня мама научила.
> Определенно, в таких вопросах познания профессионального историка бывают очень полезны.
Открыв свой каталог оружия, Мэдди выбрала особо прочную чешую дракона, которого только что убили они с отцом, и предложила его незнакомцам. В лучах солнца она сверкнула всеми цветами радуги. Извлеченная из магической Шкатулки, чешуя расправилась до своих естественных размеров, став ростом почти с Мэдди. Воистину, дракон был просто огромным.
Однако незнакомцы не обратили на чешую никакого внимания. Проходя мимо Мэдди и ее отца, они не поздоровались и даже не посмотрели на них.
– Вам же хуже, – пожала плечами Мэдди.
Она повернулась обратно к кролику, собираясь снова его погладить, но тут несколько ослепительных лучей, прилетевших из-за ее спины, один за другим поразили зверька. «Мышка» у Мэдди в руке задрожала. Кролик отпрыгнул в сторону и зарычал.
– Это еще что такое…
Кролик начал стремительно расти и скоро стал размером с буйвола. Его глаза свирепо вспыхнули красным огнем.
> Хоть глаза похожи на настоящие.
Кролик оскалился, демонстрируя два ряда похожих на кинжалы клыков. Его злобное рычание больше подошло бы волку. Из уголков рта кролика вырвались струйки дыма.
– Эй!..
Кролик набросился на Мэдди, и та непроизвольно отступила назад, но споткнулась и упала. Широко раскрыв рот, кролик извергнул на нее струю огня. Отец поспешил к ней на помощь, но было поздно. Монахи не могут использовать защиту, и у Мэдди не было возможности защитить свое «ци». Ей будет очень больно.
Однако огненный язык отразился назад, не причинив ей никакого вреда: девушка инстинктивно загородилась чешуей дракона, которую держала в руках, и та сыграла роль щита.
Обнадеженная, Мэдди вскочила на ноги и набросилась на кролика. Она оглушила его, ударив кулаком в морду и израсходовав при этом почти всю энергию. Следом за этим ее отец рубанул кролика своим бесплотным топором, подарком богини Леи, рассекая его надвое.
Они обернулись туда, откуда прилетели лучи света: незнакомцы стояли в отдалении и махали руками.
– Нам нравится чешуя, – сказал один из самураев. – Но мы подождем здесь.
«Гриферы[52]», – догадалась Мэдди. Хотя этот сервер не поддерживал режим «игрок против игрока», одни игроки все же имели возможность убивать других, забирая себе их принадлежности до того, как те успеют возродиться.
> Сзади!
Стремительно обернувшись, Мэдди едва успела увернуться от двух кроликов, огромных, как буйволы, пронесшихся в считаных дюймах от нее. Скоординировав свои действия, Мэдди и ее отец смогли разрубить обоих кроликов, превратив их в четыре куска мяса. Однако вместо того, чтобы исчезнуть через несколько
