человек… — фыркнула она и кивнула на мой кулак, сжатый в кармане. — А это ты зачем принес?
— А, это… — я замялся, сжав в кармане жалобно звякнувшую заколку-бабочку. В наполненной теплом груди кольнуло.
— Ммм, — Лили подошла и с ехидцей посмотрела на меня. — Всё-таки интересный ты человек.
— Это мои слова, — я угрожающе наставил на неё палец. — Если бы не твоя привычка вечно пропадать, то…
Меня прервала треть альвафона. Я взглянул на экран.
— Черт, они уже здесь!
Едва я обернулся, как в дальнем конце аллеи показался роскошный полированный седан рода Ленда. Карина опять решилась на широкий жест. Машина с тихим скрипом колёс подъехала к широкой мраморной лестнице особняка и остановилась.
— Осип, — шепнул я слуге. Этикет и статус требовали сохранять достоинство, хоть мне и хотелось броситься вниз, как подросток, и первым обнять сестру.
Взгляд впился в глянцевое темное стекло. Где же?
Слуга спустился, открыл дверь и протянул руку в недра салона.
Я замер: из полумрака салона показалась девичья ладонь, белоснежная и прекрасная.
Вложив узенькую бледную ладошку в его руку, из машины вышла хрупкая невысокая девушка со светлыми, как спелый хлеб, волосами. Её нежное, по-детски мягкое лицо выражало настороженность, но едва она увидела слугу, как расцвела тёплой улыбкой.
— Осип! — девушка без стеснения обняла старика за шею, повиснув на нём. — Хороший мой, ты цел! Как же я рада!
— С возвращением, сударыня… ой, не сломайте мне шею!
— А братик где? — она нашла взглядом меня — и на миг замерла. В её родниковых глазах заблестели слёзы.
— Слава…
Она бросилась наверх, как мимо меня ей наперерез скользнула рыжеволосая тень.
— Сенечка!..
Полинка обняла сестру, едва не сбив с ног, и стиснула в объятьях прямо на ступеньках.
— Поленька! Как же я скучала!
Девчонки обнялись как родные сёстры, и теперь я хорошо видел, насколько они были похожи. И ростом, и комплекцией, и даже голосами, когда обе едва не разревелись от воссоединения после разлуки. Разве что Есеня была несколько стройнее в груди.
— Ну чего ты к ней прилипла? — с лаской проворчала Варя, подходя сзади. — Давай уже, дай другим сударыню встретить.
Подмигнув мне, Варя спустилась и облапила сестру, едва не утонувшую в могучих объятьях.
Наконец, служанка выпустила девчонку и Есеня поднялась ко мне. Запыхавшаяся, в чуть помятом платье цвета небес, она посмотрела на меня — и в груди сжалось. Это был тот же взгляд, что в детстве. Полный затаённого восторга и восхищения старшим братом. Словно она ждала, когда я покажу ей пойманного в кустах кузнечика, или полные карманы булочек, которые стащил с кухни.
Взгляд младшей сестры, всегда ждавшей чуда от старшего брата.
Чёрт, каким же я был счастливым.
— Я дома, братик, — вымолвила она, словно спрашивала разрешения. И её слова словно разбили броню, сковавшую моё сердце.
Да к чёрту эти церемонии!
Шагнув вперёд, я прижал к себе сестру, едва достававшую макушкой мне до подбородка.
— Есеня…
Её тонкие руки сжали меня со всей силой, что у неё была. Сестра уткнулась мне в грудь, её плечи вздрогнули — и она тихо заплакала.
— Ну ты чего, эй, — я ласково погладил её макушку. — Есень…
Она подняла голову и на заплаканном лице засияла абсолютно счастливая улыбка.
— Я вернулась! Наконец-то я вернулась!..
— Угу, — бережно прижав к себе её голову, я кивнул. — С возвращением, родная. Теперь Вайнеры все в сборе. Больше нас никто, никогда не разлучит.
И вот по закону подлости именно сейчас, когда все стало хорошо, должна бы случиться какая-нибудь беда. Гром с небес, альва-прорыв, атака взбешенных бегемотов, метеорит…
Я замер, напрягаясь всем телом и прогоняя по венам бурлящую альву, готовый ко всему. Но ни возмущений фона, ни камней с небес, ни бешеных монстров не появлялось.
Только окружающие меня слуги и родная сестра, светившаяся радостью как маленькое солнышко.
Сглотнув, я обернулся к Лили.
— Есень, позволь познакомлю тебя. Это мой кодекс, Лиливайсс. Благодаря ей мы оба до сих пор живы.
Лили настороженно посмотрела на девчонку — и перевела взгляд на меня. Её глаза наполнились сперва смятением, а потом расширились, словно она поняла нечто невероятно важное. Её красивое лицо озарила хищная улыбка.
— Ну здравствуй, юная госпожа.
— Лиливайсс, очень приятно! — вытерев щеки, кивнула Есеня. — Спасибо, что помогаешь братику, и что вытащила нас из того пожара, и ещё…
— Не за что, — она сверкнула глазами. — Хозяин тоже помогает мне добиться цели. Вы оба.
— Давайте позже еще поговорим, а пока пойдем в дом, — глянув на Лили, я повел Есеню в дом.- Пошлите все, стол же накрыт! Варя, Поля, зови остальных, сегодня праздник!
* * *
Квантовый мир озарился вспышкой портала. Едва коснувшись почерневшего песка, Лили взмыла в воздух и захохотала, прикрыв лицо рукой.
— Чёрт возьми, как я на заметила сразу!
Её голос эхом загулял среди посеревших скал. Лили взмахнула рукой, и в воздухе снова проявилась только что увиденная картина. Сотканные из нитей альвы фигуры обнимающихся брата и сестры. Сияние мощной ауры её хозяина, укрывающей собой мягкое свечение, принадлежавшее девчонке.
И два ослепительно-ярких обломка, светящихся так, что смотреть на них было больно даже ей.
Две части одного некогда целого кристалла конденсированной альвы. Столь чистого, что было удивительно, как его не заметили раньше?
— Ну конечно, поэтому тебя не заметили раньше, — отсмеявшись, Лили повернула ладонь, и силуэты приблизились к ней. — Кристалл столь высокой чистоты умеет себя защищать. Ты решил приглушить свой свет в девчонке, окутавшись пеленой альвы. А с парнем тебе дважды повезло! Никто не заметил твой блеск, ведь парень пожирал кристаллы монстров!
Она снова рассмеялась и, взмахом пальцев развеяв силуэты людей, оставила только два мерцающих обломка.
— А второй раз тебе повезло, когда он встретил меня. Черт возьми, а я-то думала, почему у него такая сопротивляемость? Так вот в чем была хитрость! В тебе! Я думала, придётся выжать его до капли, чтобы дать силу своему ядру, но теперь…
Она взяла руками оба обломка и сложила их вместе. Голограммы двух кусков соединились в единый идеально ровный овальный кристалл, замерцавший зловещим золотым светом.
— Но теперь у меня есть два ядра.
Девушка обняла ладонями кристалл и вознеслась в воздух, не отводя завороженного взгляда
