А Славе приходится в одиночку с этим всем бороться.
— И с чемпионом Орловых, и с цесаревичем, — начал загибать пальцы Егор. — И опричники его не жалуют. Вдобавок и друзья оказались дерьмом, хех.
Они молча переглянулись. Каждый сейчас знал, что чувствуют другие. Им всем хотелось отвести глаза от стыда. Староста достала из кармана ингалятор и сделала несколько вдохов.
— Мы должны поддержать его, — наконец, нарушила молчание Софья. — Не знаю, как вы, а я не буду стоять в стороне. Аксеньевы чтят боевое братство, и всегда отдают долги…
Она сморщилась и покачала головой.
— Нет, простите. Не в долгах дело. Думаю, Слава решил связаться с Лендой именно потому, что рассчитывать больше было не на кого. Может, мой род не так силён и богат, как Ленда, или Рюриковичи, или Орловы… но Слава — мой друг. Я не прощу себе, если с ним случится беда, а я буду просто стоять в стороне. Даже если буду одна.
— Не будешь, — Егор поднялся с дивана и, вздохнув, протянул вперёд руку. — Я тоже буду рядом. От имени рода Кирсановых, и как его друг.
Софья положила свою прохладную ладошку на его ладонь и посмотрела на него так, что уши зарделись от прилившей крови, а губы растянулись в глупой улыбке.
— Спасибо, Егор, — улыбнулась она. — А ты, Руи?
— Я… — девушка снова куснула губу, секунду поколебавшись, и кивнула. — Я с вами. Конечно с вами. И дело не только в стыде. Я, еще в Японии, мы…
Руи замолчала. Сглотнув, девушка положила ладонь на руку Софьи и кивнула.
— Слава не должен нести этот груз в одиночку, — староста оглядела ребят. — Мы поможем ему. Добровольно он бы не решился жениться на Карине, я чувствую. Значит, дела стали совсем плохи. Давайте договоримся, что поможем ему, даже если будет совсем худо. Даю слово Аксеньевых.
— Слово Кирсановых, — кивнул Егор.
— Слово Такеда, — его жест повторила Руи.
— Вот и славно, — Софья улыбнулась и убрала руку. — Я рада, серьёзно. А теперь — марш всем на занятия, ясно?
— Да блин, а так хорошо начиналось, — застонал Егор.
— Поспорь мне тут! Руи, ты тоже!
— Хорошо, только сперва закончу тут, мне велели помочь госпоже Хошино. Вы идите, я успею до начала, обещаю.
Она проводила взглядом ушедших из кабинета друзей и, тяжело выдохнув, повернулась к балкону, занавешенному плотной шторой.
— Почему вы не вмешались, наставница?
Женщина в потертом армейском кителе вышла из-за шторы, крутя в руках запотевшую пивную банку.
— А зачем? В сделали всё правильно, — она пожала плечами. — Так что, тебе удалось найти следы тех, кто забрал тела наших ребят?
— Угу, — Руи вытащила из-за пазухи смятый конверт и протянула его женщине.
— Посмотрим, — Аями достала из него несколько испятнанных листов с фотографиями. — Так… ох ты ж чёрт.
— Вы знаете этих людей?
— Это не люди, — мрачно ответила она. — Эти твари — из пятого медицинского отдела, «ксеноадепты». Это они проводят эксперименты над альва-зомби, и они вживляют людям ядра монстров. Это из-под их скальпелей я вырвала наших ребят, Руи. И тебя с Ярославом тоже. Но черт возьми, сколько же их там еще оставалось!
Она со злостью швырнула бумаги на стол.
— Нам до них не добраться, Руи. Их прикрывает служба имперской безопасности и лично профессор Потёмкин.
* * *
Поместье Вайнеров, тот же вечер.
Концентрация альва-частиц 7,8 на миллион.
— Сударь, к вам гости, — доложил Осип.
— Кого там еще несет, — я со вздохом поднялся из-за стола. — Сейчас подойду. Кто приехал?
— Опричники, — кашлянув, ответил он.
Я поспешил вниз, уже предчувствуя неприятности. Как будто мало мне было проблем с Кариной, турниром и свадьбой, так теперь ещё и эти добавили хлопот.
У входа стояли трое оперативников в серой форме во главе с рослым и лысым опричником. Я помрачнел: ну конечно, только Темникова тут и не хватало.
Всякий раз, как я его видел, всё тело непроизвольно напрягалось, кулаки сжимались, а по спине шёл холодок. Ублюдок, лишивший жизни моих родителей, не заслуживал прощения.
Усилием воли я расслабил сведенные судорогой пальцы и шагнул к непрошеным гостям.
Опричник сразу заметил меня и пошёл навстречу, буравя тяжёлым взглядом.
— Князь Вайнер, — без тени почтения в голосе, Темников протянул мне бумагу с имперской печатью. — По приказу великого князя Пожарского мы проводим расследование. В последние недели участились случаи неповиновения и беспорядков среди простолюдинов и мелких торговцев. В ряде случаев это кончилось поджогами и убийствами поместных дворян, пострадали уже пять благородных родов.
— Тогда вы пришли не по адресу, — хмыкнул я. — У нас всё спокойно, ни бунтов, ни поджогов.
— Ой ли, — зло ухмыльнулся Темников и посмотрел в альвапланшет. — Три недели назад в Дубополье был пожар в магазине, погибло шестеро простолюдинов. Спустя три дня — поджог капища в Двугорске, затем кто-то ограбил инкассаторский экипаж, и еще через день напали на кортеж князя Жубилина, проезжавшего через ваши земли. Что-то слышали об этом?
Я приподнял брови.
— Это дела имперской полиции, причем здесь я?
— А притом, что это могут быть звенья одной цепи, — Темников зловеще сверкнул глазами и обернулся к своим. — Работаем, ребята. Опросите слуг, всех до последней служанки и уборщицы! А я займусь князем.
Он обернулся ко мне, недобро сверкнув глазами.
— Пройдемте в ваш кабинет.
Я скрипнул зубами. Противиться опричникам не могли даже великие князья, так что оставалось лишь подчиниться.
Мы поднялись в рабочий кабинет. Темников по-хозяйски устроился в кресле, где до него сидела лишь Карина Ленда. Пристально обвел взглядом интерьер, задержавшись на пустующем постаменте.
— Где ваш кодекс, князь?
Его цепкий взгляд ощупал меня, задержавшись на поясе.
— В надёжном месте, как и положено. О чем вы хотели поговорить?
— Сразу к делу, значит, — хмыкнул он. — После войны со Швецией участились бунты среди простолюдинов. Войны всегда приводят к недовольствам, но не в таком количестве и не с таким размахом.
— Я видел новости, — кивнул я. — Два княжеских рода пострадали, сгорело несколько заводов и шахт.
— Не два, а тринадцать, — Темников сжал кулак, скрипнувший кожей перчатки. — И это были не стихийные бунты, а
