class="p1">Мы остановились около широкого прохода в скале, уходящего в темноту. Тихо. Ни звука. Командир взглянул на меня:
– Силь, показывай, как ты шел.
Я зашагал вперед, осветив путь фонариком. Остановился около дыры:
– Вот сюда я упал.
И угораздило же меня так засмотреться на потолок, а… Лэсти глянула вниз:
– А ты везунчик, раз умудрился почти не пострадать…
Тайра кинула в пропасть маленький камешек, дождалась звука падения и кивнула.
– Что дальше – я не знаю по вполне объективным причинам. – Я весело улыбнулся.
Вскоре мы наткнулись на второй выход, о котором нам рассказывали деревенские. Крой пристально огляделся, сделал несколько шагов, сел на корточки, провел пальцами по земле, потер их друг о друга:
– Кровь.
Я повернулся, чтобы увидеть, как прикрыла рот Тайра, как Лэсти плотно зажмурилась, переводя дыхание…
– Крови не очень много, – произнес я, – фиг заметишь. Больше похоже, например, на то, что Верло заметил, что сделал Альен, и они подрались. А теперь не хотят показываться, потому что получат нагоняй.
Раздался шелест страниц – командирша опять что-то писала в помощника.
– Проверим второй коридор? – Стажерка кивнула на проход. – Может, они все еще где-то здесь.
– Проверим, – ответил Кэллит, поднимаясь.
Лэсти хмуро кивнула. Какие у нас еще варианты…
Когда, через полчаса, не найдя никаких следов, мы вышли через первый вход, загорелся помощник Лэсти. Она тут же выхватила, зачитала сообщение: «На нас напал флэйк, не могли раньше ответить. Верло ранен. Мы прячемся на мельнице, постараюсь поддерживать его состояние столько, сколько смогу».
Теперь я с интересом взглянул на Кроя. Ни одной эмоции, как всегда. Зато тихий голос Тайры дрожит:
– Боги… Надо спешить!
Мы нашли взглядом мельницу – она высилась над деревьями. Не очень близко и не очень далеко. Лопасти не крутились – не работает. Мы пошли к ней… ускоряясь, перешли на бег.
Странно. Я не чувствовал вообще никаких следов тьмы. Если тут был флэйк, я должен был почувствовать. Если они здесь сражались – я должен был это почувствовать еще из деревни.
– Крой… Крой, что-то не так.
Он обернулся, кивнул. Ах да, у него же тоже хорошее чутье. Замечательно. Вот только что же происходит?..
Когда до мельницы, скроенной из круглых камней, оставалось с десяток метров, мы перешли на шаг.
– Я не чувствую там тьмы, – сказал Кэллит, – флэйка здесь нет.
Тайра мгновенно обрадовалась:
– Слава богам!
А вот Лэсти уже поняла, к чему клонит коллега, нахмурилась, схватила подопечную за плечо, останавливая. Крой поймал ее взгляд:
– Стойте здесь, я проверю.
Если нет кначета, если Альен лжет… На этом мысль останавливалась. То что тогда?.. Додумать я не успел – командир потянул дверь на себя, что-то увидел и прыгнул в сторону. Раздался взрыв, я ощутил сильный удар по голове и провалился во тьму.
Погоня
Ненавижу потолки.
Судя по нему, я не в нашем номере. Это вообще не трактир. Я сел – закружилась голова, я коснулся ее… Бинты. Мокрые. Взглянул на пальцы. Кровь. Конечно.
На мельнице нас ждала ловушка. Альен что, решил, раз уж начал убивать элиторов, не останавливаться на достигнутом?.. Да ну. Он ненавидел только меня. Странно…
Вокруг обычная жилая комната – шкаф, сундук, в углу прялка. Миленько. На тумбочке рядом с изголовьем прижатая подсвечником записка:
«Мы подозреваем, что Альен или под влиянием кначета, или в слиянии с юэ. Мы ушли его искать. Не выходи из дома, иначе он может тебя найти и атаковать. Мы проследили, чтобы даже никто из сельчан, кроме хозяев дома, не знал, где ты. Напиши, как очнешься. Кэллит».
Какая забота. Юэ, значит? Азкэтначи говорил, что некоторые кначеты используют ее как наркотик. Она усиливает эмоции, может ими манипулировать… Это все объясняет. Этого кначета-бабочку невозможно почувствовать, пока он в теле человека, только увидеть. Выглядит как красивая татуировка на спине – он всегда вселяется именно в позвоночник. И то, что Верло не отвечает… Он уже мертв?..
Внутри что-то сжалось. Напарник был болтливым, надоедливым, но хорошим. Если Альен убил его… Я прикрыл глаза. Твою же мать. Если бы только Альен меня не ненавидел, я бы сразу заподозрил, что что-то не так. Надо было еще в академии разобраться с ним, выяснить, почему он так себя ведет.
Когда мне было плохо, когда я был смертельно ранен, Верло очень беспокоился за меня. Я не могу сейчас просто сидеть и ждать. Если бы на моем месте был Верло, он бы точно полез бы меня спасать. Не думая, не рассуждая…
М-да. А ведь такой хороший момент наконец-то выполнить приказ командира, не нарываться на выговор, не лезть к кначету в пасть в одиночку, ведь юэ – неразумный кначет, их, как бы это цинично ни звучало, не сильно-то жалко. Она даже до левина или транзера не дотягивает, как насекомое.
Что я могу сделать? Если я напишу командиру, он только повторит приказ оставаться дома. Они оставили меня одного, и… точно! Я же один. Я могу без проблем использовать свою силу!
Поднявшись, я вышел из спальни, оказался в маленькой гостиной – печка, длинный стол со скамьями, на одной из них сидел старик, хлебая суп из глиняной тарелки. Он услышал скрип досок под моими ногами, поднял голову:
– Господин, элиторы сказали, что вы не должны выходить из дома!
Растерявшись от обращения, я буркнул:
– Все нормально, не волнуйтесь. – И вышел.
Деревня живет своим чередом, только солнце уже перевалило за полдень. Вернувшись в трактир, я воспользовался значком элитора, чтобы забрать у трактирщика дубликат ключа от номера Лэсти с подопечными. Там я быстро нашел вещи Альена, среди которых валялось медное солнце… Он же никогда не снимал его, оно было ему очень дорого, как какая-то память; подробностей мне, конечно, никто не говорил. Странно, что оставил. Так или иначе кулон пропитан аурой просто насквозь, идеально подходит.
У местного знахаря-аптекаря я купил два прозрачных кристалла, полных магической энергии. Отошел от деревни на достаточное расстояние, чтобы остаться без свидетелей. Будем надеяться, за годы неиспользования навыки еще не забылись. Я достал нож, полоснул по запястью. Кровь полилась, потекла по земле, по хвое, формируясь в круг. Вот отрисовалась последняя руна, засветилась алым.
Перетянув рану бинтами, я сел в центре круга, положил перед собой кристалл, достал солнце, сжал в кулаке, прикрыл глаза. Впитал энергию – мощной струей она вытекла из камня, перетекла в меня. Раскинув чувства-щупальца на километры, я искал такую же ауру, как в кулоне… Вот она. Я обвязал одним концом
