я позвонил Дашке, кратко обрисовал ситуацию и попросил привезти все необходимое. Девчонка примчалась буквально через час вместе с Артуром. Мне с трудом удалось ее убедить, что в их присутствии здесь нет необходимости и я вполне способен присмотреть за Русланом. Еще через три часа они уехали, взяв с меня слово звонить, если появятся новости.
Четыре дня ничего не происходило. Элис фактически впала в кому и ни в какую не желала приходить в сознание. Легкие ее без приборов вообще работать отказывались, а сердце, с трудом качая кровь, отчаянно халтурило и билось чуть ли не через раз. Но мозговая активность говорила о том, что девушка просто спит или без сознания, а не в коме и это радовало. Внешние повреждения и внутренние швы заживали довольно быстро и Березин гарантировал, что даже шрамов не останется.
Руслан не вылезал из палаты с боксом и целыми днями любовался сестрой. Тисла на удивление быстро набирала вес и чувствовала себя отлично. Через неделю ее собирались вынуть из бокса. Хотелось бы, чтобы к этому моменту ее мама уже пришла в себя и была в состоянии подержать девочку на руках...
Утром пятого дня Элис отключили от приборов жизнеобеспечения. Легкие, хоть и слабо, но работали самостоятельно. Сердце тоже стало халтурить реже. Березин сказал, что такими темпами в ближайшие двое суток она просто обязана либо очнуться, либо впасть в кому, но предложил надеяться на лучшее. Я попросился ее увидеть...точнее потребовал. Громко. На матах. В ее адрес. Естественно, он отказал. Сказал, что пока я не успокоюсь, он меня близко к Леди не подпустит. Я выдохнул, стараясь сдержать желание немедленно убить придурка, и пошел к дочери. К ней меня не могли не пустить.
Сын Элис уже был там. Стоял на стуле и гладил стенку бокса, глядя на спящую сестру.
— Как вы? — спросил я, подходя к Русу и глядя на дочь поверх его головы.
— Отлично, — улыбнулся он. — Майкл? — тихо позвал он через минуту.
— Что?
— Если Слава моя сестра, а ты ее папа, значит, я твой сын? — меня восхитила его убийственная логика, но ответил я честно:
— Нет. У вас мама общая, поэтому вы брат и сестра. А папы разные. Твой папа гораздо лучше меня.
— Откуда ты знаешь? — прищурился мальчик.
— Я его знал. Твой папа был самым лучшим.
— Но он умер, а ты жив. Разве это не значит, что ты лучше? — не унимался Руслан.
— С чего ты взял? Живые не всегда лучше мертвых.
— Но ты ведь не бросишь нас со Славой?
— Нет, малыш, не брошу, — тут до меня дошло куда он клонит и я добавил: — но это не значит, что я хороший, а твой папа плохой. Просто так сложилось. Если бы он мог остаться, я уверен, что он бы так и поступил. Он очень любил тебя и Элис.
— А ты?
— Что я? — мне с трудом удалось собрать мозги в кучку и сосредоточиться на вопросах мальчика. Все мысли сейчас были сосредоточены на лисичке.
— Ты нас любишь?
— Очень. И тебя, и Элис, и Тислу.
— Тогда я ничего не понимаю, — нахмурился он.
— Он ведь не специально умер. Твой, — сделал я ударение на этом слове. — папа попал в аварию. Если бы он знал, что так случиться, ни за что бы не сел за руль и остался бы с вами... - попытался объяснить я.
— Тогда у меня не было сестры.
— Откуда ты знаешь?
— Тебя бы не было и Слава бы не родилась.
— Уверен?
— Даже если бы у меня была сестра, это уже была бы не Слава, — уверенно кивнул Руслан.
Мы замолчали. Но это была не тишина понимания, а напряженное молчание, когда каждый остался при своем мнении. Мне это очень не понравилось и я поспешил сменить тему.
— Ты позавтракал? — мальчик покачал головой. — Почему?
— Не хочу. Непривычно завтракать без Элис...
Я удивился и даже замолчал минут на пять. Но потом все же уточнил:
— Ты хотел сказать без мамы? — стараясь не давить на него, я выбрал самую мягкую форму вопроса и понизил голос до шепота.
— Да, — Рус кивнул и посмотрел на меня виновато. — просто уже привык называть ее по имени. Я знаю, что она моя мама, но мне нравится, как звучит ее имя. Мне нельзя так ее называть?
— Можно, — улыбнулся я, чувствуя облегчение. — но лучше все таки мамой.
— Хорошо. Я постараюсь, — серьезно кивнул он. — Эл...мама скоро проснется?
— Не знаю, малыш, — вздохнул я и обнял его за плечи.
— Я соскучился. Давай к ней сходим, а потом позавтракаем? — я кивнул и мы, постояв возле Тислы еще минут десять, отправились к лисичке.
Я распахнул дверь, обозрел пустую палату и пошел к Березину, чтобы узнать куда ее перевели и когда она успела очнуться. Виктор Николаевич был в своем кабинете и на мой вопрос отреагировал по меньшей мере странно. Вскочил и понесся в палату к Элис. Посмотрел на пустую постель и уставился на меня пустыми глазами, без проблеска мыслей. А потом задал самый идиотский вопрос, который я только слышал:
— А где она?
— Так, кто из нас ее лечащий врач? — попробовал я донести до него очевидное. — Это Вы мне скажите где Элис!
— Н-но...она же была без сознания двадцать минут назад! Почему мне не сообщили, что она очнулась?!
Состояние ступора Березина отпустило и ему на смену пришла злость. Он распахнул тумбочку, в которой хранились ее личные вещи, обозрел пустые полки и помчался на ресепшн. Я за ним не последовал. Набегается и все мне расскажет. Беспокойства не было, только легкая тревога. Частная клиника и такой бардак!
Руслан тоже в пустой палате торчать не захотел и пошел обратно к сестре. Возле окна вдруг замер и сказал:
— А маму дядя Паша навещал...
— Какой дядя Паша? — во мне проснулась здоровая подозрительность и затормошила дрыхнущую ревность.
— Мама его еще Ахиллесом называла. Он к нам домой пару раз приезжал. Давно еще.
— А с чего ты взял, что он Элис навещал? — еще больше забеспокоился я.
— А вон его машина со стоянки выруливает, — ткнул пальцем в окно мальчик.
Я подошел ближе и увидел довольно свежий Crown, выезжающий на основную трассу. Автоматически запомнил номер и задумался.
— А когда ты видел его последний раз? — обратился я к Русу, который уже повернулся, чтобы уходить.
— Давно. Еще до того, как мама первый раз в больницу попала. Вечером того же дня еще дядя Леша приезжал.
Так, значит это друг младшего Волкова. Замечательно! И что он
