научат в школе, если сдадите экзамены и окажетесь достойны. Как доберетесь до ранга золотого кандидата — это ваш билет в первый пояс.
— Я уже золотой кандидат. — сказала Ами.
— Значит у тебя будет такой шанс. Тебе повезло, младшая, директором школы духовной силы является Оран Сот, из первого пояса. — проговорил трактирщик, и Ами мгновенно добралась. — Если он тебя заметит на вступительных экзаменах, то обязательно захочет узнать, что случилось. Возможно даже расщедрится на пропуск в первый пояс.
— Спасибо, старший. — радостно поклонилась девушка. — Это и вправду чудесные новости.
— По себе знаю, как тяжело бывает не в своем поясе. — отмахнулся трактирщик, постучав по амулету, висящему на шее. — Отмывайтесь, отдыхайте. Кровати у нас с клопами, но для твоей животины это даже плюс, не надо будет кормить.
— Клопы. — радость Ами мгновенно улетучилась.
— Шучу я, шучу. — усмехнулся трактирщик. — Идите мойтесь…
Как выяснилось воду в лохани мы таскали именно для себя, как и дрова, на которых эта вода грелась, и мука, из которой позже испекли хлеб. Не смотря на отсутствие чувства юмора у трактирщика, и его пренебрежение своими обязанностями, мужчина оказался добродушным, хоть и не раз упоминал что ему за это заплатят.
Все десять дней Ами отсиживалась у себя в комнате, выходя вниз только для того чтобы поесть или помыться. Я же старался, наоборот, попробовать как можно больше. Трудился не покладая рук и не жалея мышц. Благо работы в таверне всегда было полно, а Юки, оказавшаяся рядом, помогала объясняя, что нужно делать. Носить воду, соскабливать грязь со столов, таскать мешки… моему телу всё было на пользу.
Правда, чем ближе к дню экзаменов, тем больше Юки начинала замирать, задумываясь о чем то, или срывалась во внутренний двор, чтобы проделать несложный комплекс упражнений, который я освоил с первого раза. Вернее сказать — вспомнил, и даже не я, а мое тело. Оно требовало движения, нагрузок, роста. А потому любая деятельность была в удовольствие, которое я затем превращал в пытку, перенапрягаясь до повреждения мышц. Всё лишь бы закрепить результат.
Мышу тоже стало легче, он уже не столько сидел у меня на плече, сколько бегал рядом, пока я работал, а по ночам и вовсе уходил до самого утра. И хотя трактирщик ни разу не пожаловался на погрызенные мешки, мордочка зверька становилась всё круглее. Где он брал еду, я без понятия, хотя пару раз замечал на его белоснежной шерсти капельки чужой крови.
— Ну что, сегодня? — проговорила Юки, когда мы встретились с ней ранним утром у бадьи. — Нужно поторопиться.
— Да. — я кивнул, только сейчас вспомнив что настал день экзаменов. Ами уже ждала внизу, девушка умудрилась выменять себе приличное платье вместо того убожества что на нас было во время путешествия, и мне даже стало немного неуютно. Впрочем, я тут же подобрался, мне стесняться было некого, я же не из третьего пояса.
— Не опаздывайте. — напутствовал трактирщик, махнув рукой. — Ваши пожитки никуда не денутся, а если не пройдете, я дам работу.
— Мы пройдем! — уверенно сказала Юки, но тот лишь ухмыльнулся.
Выйдя из таверны, мы спокойно дошли до узкой улочки, ведущей в сторону центра, и застыли, глядя на едва шевелящуюся толпу. А ведь солнце только-только начало появляться над горизонтом.
— Ну, зато не ошибешься с направлением. — проговорил я, глядя на сплошной поток людей. Кто сильнее, пытался расталкивать других локтями, продвигаясь вперед, но у нас бы такого не вышло при всём желании. Неожиданно беляш спрыгнул у меня с плеча, и взбежал по стене наверх.
— Крыши. — сказал я, и ничего не объясняя тут же побежал вслед за зверьком. Задержавшись на краю, я подал руку карабкающейся Юки, а затем и Ами, но гордая девушка в два прыжка оказалась рядом.
— Эй! Вы чего делаете⁈ Немедля слезайте! — раздался недовольный крик из толпы, и к нему тут же присоединилось несколько других голосов, но мы их не слушали.
Перепрыгивая с крыши на крышу и оставляя под собой узкие улочки, мы быстро добрались до центральной площади, а затем, протиснувшись по самому краю, добрались до стены внутреннего города. Здесь люди стояли особенно плотно, а стража пускала строго по одному, проверяя какие-то жетоны.
— У тебя жетон есть? — спросил я у Юки, и та с сожалением помотала головой.
— Он нам и не нужен. — проговорила Ами, распрямляя плечи и приобретая величественность. — Держитесь рядом со мной.
С этими словами девушка достала ножны, и начала избивать стоящих в толпе людей, освобождая себе дорогу. Некоторые возмущались, но одного взгляда на Ами хватало чтобы они лишь попятились, так что через минуту мы уже стояли напротив уже знакомого стражника, не пустившего нас внутрь в прошлый раз.
— В школу допускаются лишь кандидаты по рекомендации. — устало проговорил он, явно не первую сотню раз произнося эту фразу за утро. — Все, в ком нет силы неба, и нет бумаг, не могут пройти дальше.
— С дороги, младший. Это первое и последнее предупреждение. — произнесла Ами, и от её вида повеяло жаром опасности. Стражник, так уверенно отказавший ей в первый раз, попятился, а затем опасливо махнул рукой, показывая двум другим чтобы её пропустили. А вот перед нами с Юки копья перекрестились.
— Они со мной. — промедлив мгновение сказала Ами. — Лю, не отставай.
— А ты страшная, сестричка. — проговорила Юки.
— Я тебе не сестричка, мусор.
