не брезговала, потому что, ничего не зная про «Слезу», словами била в самую точку.
Вопрос повис в воздухе. Я поймал вопросительный взгляд Шпильки и едва заметно покачал головой — не сейчас. Брюнетка отвернулась.
— Полагаю, это тоже придётся выяснять напрямую у Кешью, — криво ухмыльнулся Шайтан. — Хотя я допускаю, что как раз это может быть и совпадением. И не такие в своей жизни видал.
— Да уж, — вздохнула Шпилька — видимо, была в курсе дела.
— Тогда действуем так, — подытожил я. — Кайман, у тебя есть знакомые, кто умеет держать язык за зубами, но при этом любит поболтать?
Кайман усмехнулся.
— Есть пара человек, которым я доверяю.
— Отлично. Тогда ты сегодня вечером найдёшь этих своих знакомых и как бы невзначай обмолвишься, что у кваза, приплывшего с Барракудой, видел занятную вещицу вроде плетёного венца с янтарём. Придумаешь там, как подать так, чтоб выглядело просто слухом.
— И всё? — удивилась Аня.
— А больше ничего и не нужно, — ответил я.
— А если Кешью попытается на нас напасть? — резонно заметил Шайтан.
— Значит, будем к этому готовы, — пожал плечами я. — Кайман, тебе лучше в этот момент быть где-нибудь подальше. Ты местный, лучше не светись, что с нами дружбу водишь. Сделай вид, что плевать на нас хотел, а в гостиницу довёл, потому что Альбатрос приказал.
— Так он и приказал, — спокойно произнёс Кайман. — Только далеко я от вас не уйду, а то приказ нарушу. Сниму номер на этаже, как раз и пригляжу, и подозрений не вызову.
Меня снова кольнуло подозрение, что Кайман тоже недоговаривает, как и Сивый. Но вслух я произнёс только:
— Отличный план. Надёжный, как швейцарские часы.
Кажется, Кайман не выкупил сарказм.
Глава 38
Кайман вернулся через пару часов, и уже по его довольному виду я легко определил, что всё прошло успешно.
— Слух запущен, — отчитался он.
— Уверен, что за тобой на обратном пути никто не следил? — скептически поинтересовался Шайтан.
— Уверен, — кивнул матрос. — Но номер я уже снял. Об этом, конечно, все уже знают, но заподозрить ничего не смогут — моя халупа близко к пирсам стояла, пострадала при нападении.
— Значит, ты сейчас валишь к себе и у нас больше не появляешься, — резюмировал я. — Но за слухами послеживаешь. Как только появится интерес к нам — сразу сообщи.
Кайман, кивнув, ушёл. Я дождался, пока в коридоре затихнут его шаги, и посмотрел на соратников. Зуб даю, доверия к Кайману не было ни у кого из них! Это наблюдение подтвердилось, когда я заговорил.
— А теперь между нами. Я не очень доверяю Кайману, хотя и не уверен, что не зря. Но лучше пусть не знает, что мы задумали. В общем, я думаю, что Кешью не станет тянуть и явится к нам уже сегодня ночью. Наша задача — подготовить ему радостную встречу. Что у нас по оружию?
У Шайтана остался автомат, но без патронов. У Ани три арматурины. У шпильки сабля, у меня — меч. Не густо. Но и не сказать, чтоб пусто, особенно если достать патроны. Но вообще Шайтану тоже бы раздобыть какой-никакой холодняк — в ситуациях вроде сегодняшнем может выручить.
А сейчас, к сожалению, придётся работать с тем, что есть.
— Нют, отдай Шайтану одну арматурину, — велел я.
— Чего это? — зажадничала азиатка. — Это мои арматурины! Я их сама заказывала, на заточку спораны тратила, а он… он даже спасибо не скажет! И вообще, у него автомат!
Шайтан опустил голову, но я успел заметить, что прячет он вовсе не смущение, а смех. Но беззвучно затрясшиеся плечи выдали его с головой.
— У него нет патронов, Ань, — урезонил я девочку. — Ты сама видела, он на пирсе практически голыми руками воевал. А нам надо прямо сейчас, не выходя из гостиницы, вооружить каждого в отряде. Пока можем только так.
— А я? Я с чем останусь? С двумя всего? У него, между прочим, двадцатый уровень, он сам может себя защитить!
Шайтан всё-таки не выдержал и заржал в голос. Аня поджала губы, сверкнула глазами, потом тяжело вздохнула и картинным жестом всё же протянула Шайтану одну из арматурин.
— На. Только верни потом! Это ручная работа, между прочим… — она не договорила.
Шайтан, справившись со смехом (эстафету подхватила Шпилька, но сделала это изящней и незаметней немца) покрутил в руках импровизированное копьё, оценивая баланс.
— Ш-шайс-се, чувствую себя первобытным человеком. Дубина и заточенная палка в одном — просто великолепно. Но спасибо и на этом.
— Не за что, — буркнула Аня, отвернувшись.
Я перевёл взгляд на Шпильку. Она сидела на краю второй койки и боролась со смехом, поглаживая Лайму, которая устроилась у её ног. Овчарка выглядела спокойной, но уши её постоянно двигались, ловя каждый звук из коридора и с улицы.
Дождавшись, пока все вернутся в серьёзное русло, я предложил дальнейший план: мы расходимся по своим комнатам, словно не ждём нападения. С наступлением ночи делаем вид, что легли спать. Но по факту дежурим. Я в своём номере и Шпилька в своём — первую половину ночи. Аня и Шайтан — вторую. Лайма сторожит, главное — чтоб шум раньше времени не подняла.
— Она умнее, чем кажется, — жёстче, чем следует, заметила Шпилька.
Я открыл командный чат и написал, чтобы все запомнили:
«Никакого света. Никаких шевелений и звуков. Он должен поверить, что мы спим».
Дальше оставалось ждать ночи. Мы сделали вылазку на первый этаж и через хозяина договорились о том, чтоб нам прямо в комнату принесли еду. Это обошлось нам в удвоенную цену за саму еду и «благодарность» хозяину, но мы не стали даже торговаться, хотя цена услуги была явно завышена даже с учётом нашего положения. Но высовываться из гостинцы без Каймана мы не рискнули.
Ночь наступила неожиданно скоро. Поев, мы разошлись по комнатам. Я щёлкнул выключателем, погружая помещение в темноту, и лёг на свою койку. Рядом, под правую руку, положил меч. Аня на своей кровати укрылась одеялом, спрятав под ним арматурины. Был не её черёд дежурить, но слишком частое дыхание выдавало, что она не спит.
— Нют, — прошептал я едва слышно. — Не дыши так громко.
— А ты не учи,
