звон разбитого стекла на этом фоне показались мне довольно тихими.
Стиснув зубы, чтоб не потерять сознание от боли и потери крови, я скосил глаза так, что в них появились разноцветные круги. Но этого хватило, чтобы увидеть, что происходит.
В проёме, вздыбив шерсть и обнажив клыки, стояла Лайма.
Из горла овчарки рвалось громкое угрожающее рычание, огромное (даже для овчарки) тело было напряжено и готово к броску. Я, забыв, что парализован, попытался предупредить, что комната полна парализующего дыма, что ниндзя умеет в паралич ещё и Даром. Но ожидаемо не смог. А овчарка, не теряя времени, бросилась на ниндзя.
Огромное тело набрало скорость за мгновение, когти царапнули пол. Ниндзя взмахнул скальпелем в попытке защититься, и впервые я увидел на его лице признак эмоции. Это был страх, и он сказал мне больше, чем я мог ожидать. Дым не подействовал на собаку. Наверняка ниндзя применил и Дар, но не сработал и он. На мгновение меня кольнула зависть — я бы тоже не отказался иметь собаку, которая не реагирует ни на Дары, ни на отравляющие вещества.
В тот же миг паралич спал и с меня.
Это было… неприятно. Чувствительность возвращалась с болью, словно это был не паралич, а просто затёкшие до предела мышцы. Сначала сильно закололо кончики пальцев на руках и ногах, затем подвижность вернулась к кистям. Я сжал кулаки и, не выдержав, застонал от боли — уже измученное скальпелями тело отказывалось терпеть новые издевательства.
Следом за овчаркой в комнату влетели Шайтан с анюткиной арматуриной и Шпилька с саблей наголо. Но их участие не потребовалось, Лайма справилась сама. Ниндзя, хоть и попытался атаковать овчарку скальпелем, не учёл, что перед ним — не обычная собака. Она была в разы умнее своих обычных сородичей и правильно интерпретировала кусок металла в руке ниндзя. Увидев его, она совершила не просто бросок, а прыгнула лапами на грудь ниндзя, сбивая его с ног, а зубами молниеносно вцепилась в запястье руки со скальпелем.
Ниндзя грохнулся на пол, прямо на задницу, и заорал от боли и неожиданности. Пнул овчарку ногой, и Лайма с визгом отлетела в сторону. Ниндзя вскочил, бросился к окну, наполовину перевалился через подоконник и… снова был пойман Лаймой. А через секунду на подмогу ей подоспел Шайтан. Втянул обратно в номер и с размаху двинул ему кулаком по скуле. Попал, видимо, удачно — ниндзя судорожно дёрнулся и осел, словно безвольный мешок.
Шайтан обернулся в поисках чего-нибудь, чем ниндзя можно было связать.
Как ни странно, я запомнил эту короткую, продлившуюся меньше десяти секунд схватку во всех подробностях. Моё тело уже почти полностью было моим, и я, убедившись, что всё закончилось, занялся его починкой — благо, как только исчез паралич заработали и мои Дары. Сквозь кровавую пелену в глазах увидел, как вскочила со своей койки Анютка, бросилась ко мне. Скорее почувствовал, как она аккуратно сложила мои развёрнутые в стороны мышцы на место, прикрыла лоскутами кожи.
— Орк, не умирай! Ну пожалуйста! Ну не умирай, ну куда же я без тебя? — от попавшей на рану солёной слезы захотелось взвыть.
Но я стиснул зубы и, балансируя на грани сознания, не позволяя себе отключаться, продолжил перебирать свои энергетические каналы, сшивать их в месте разрывов, перемещать так, чтоб быстрее зарастить рану. Работал практически в припадке, на морально-волевых.
В какой-то момент понял, что моих сил недостаточно. Сквозь тишину в ушах услышал отчаянный анин крик:
— Да сделайте что-нибудь, он же сейчас умрёт!
И вдруг ощутил, как кто-то ещё принялся подлатывать меня в моей же жёсткой и болезненной манере. Кто — я догадался сразу. И мысленно поблагодарил как Шпильку, так и то невероятное везение, благодаря которому ей достался именно Дар копировать чужие Дары. Своими силами я бы сейчас не вывез, это точно.
Когда туман в голове слегка рассеялся, я сжал пальцы в кулаки и снова взялся за дело. Шпилька, словно почувствовав этот момент, отстранилась, но продолжила присутствовать где-то на грани, готовая придти на помощь, если моих сил опять не хватит.
Не знаю, сколько прошло времени до того момента, как я смог сесть. Голова кружилась. Система панически рапортовала о недопустимом падении баланса спорового раствора, шкал жажды, сытости, довольства, грозила снижением характеристик. Мне было плевать. Смерть на Континенте — штука не настолько страшная, как в Улье или там, откуда я родом. Но всё равно максимально неприятная.
— Орк, ты живой! — зарёванная Анютка повисла у меня на шее, не обращая внимания, что весь её камуфляж вместо любимой «берёзки» можно смело назвать кровавой «берёзкой». — Я знала, знала, что ты меня не бросишь.
— Аня, мля… — резкая боль от того, что ткань коснулась ещё воспалённой, хоть и практически полностью закрывшейся раны, снова едва не погрузила меня в отключку. — Мы на Континенте. Мне ещё больше девяноста раз надо сдохнуть, чтоб тебя бросить.
— А ты не дохни! — приказным тоном заявила девочка, но всё-таки отстранилась, и я смог облегчённо вздохнуть и осмотреться.
В номере был погром. Переломленная пополам дверь, так и не отделившаяся от коробки, вместе с которой она была вынесена, валялась под окном, часть оконной рамы и подоконник отсутствовали, из уцелевшей части торчали, переливаясь, треугольные стеклянные жала — всё, что осталось от хилого, но всё же стеклопакета. Столу тоже досталось — его задело краем двери уже когда она, вынеся окно, рухнула обратно, снеся по пути остатки нашего ужина и только чудом не задев край моей койки. Куда делась палочка с парализующим дымом, я вообще не понял. Наверное вылетела в окно, потому как сейчас вроде ничто ниоткуда не дымит.
Ниндзя, связанный по рукам и ногам, лежал под окном. На нём сидела Лайма и на всякий случай придерживала его зубами за капюшон. Рядом, наставив на ниндзя арматурину, возвышался Шайтан с самым что ни на есть суровым видом. Аня сидела на моей кровати, взобравшись на неё с ногами, лицо девочки было зарёванным, и на происходящее вокруг она не обращала никакого внимания — её интересовал только я.
Шпилька стояла в проходе и молча осматривала погром.
— Спасибо, — поймав её взгляд, произнёс я. — Не знал, что ты можешь даже знахарский Дар скопировать.
Шпилька кивнула.
— Скопировать можно любой Дар. И не только Дар.
— А как?.. — не договорив, я повернул голову к дверному проёму.
— Шайтан решил, что ему не нравятся его
