же, что губила людей в Бухте всего несколько дней назад, превращая их в статуи.
— Это ч-что з-за ч-чертовщ-щина? — заикаясь, спросил хозяин гостиницы.
Я не ответил. Стараясь не задеть тело, прошёл в номер.
Здесь всё выглядело как обычно. Окно было закрыто на защёлку изнутри, на столе валялся полуразобранный пистолет ТТ, рядом шомпол, ветошь и пузырёк оружейной смазки. Кровать у стены заправлена, но по нескольким складкам видно, что Кайман успел на ней полежать. Дверь тоже была в порядке, амок спокойно открывался и закрывался как снаружи, так и изнутри.
Шпилька, с трудом протиснувшись между мной и Кайманом, опустилась на колени, потом на четвереньки и заглянула под кровать. Нахмурилась, подползла ближе, легла, вытянула руки. Несколько секунд водила ими под кроватью чем-то, а потом с видом победительницы извлекла полусгоревший кусок дымовой палочки сродни той, которую зажёг в нашем с Аней номере ниндзя. Усевшись на колени, показала палочку мне, отложила на кровать, снова легла.
На этот раз она извлекла из-под кровати довольно странный предмет — небольшую, меньше шпилькиной ладони, записную книжку с потёртой обложкой, скреплённую резинкой.
— Улика? Ну-ка дай сюда! — встрепенулся хозяин гостиницы.
Шпилька отдёрнула руку с записной книжкой, ловко вскочила на ноги и отступила.
— Когда тебя убивать придут — тогда и будешь требовать! — отрезала она.
— Да я… Да ты… Да… — задохнулся от возмущения хозяин. — Да я вас выгоню!!!
— Выгоняй! — без паузы бросила Шпилька. — С Альбатросом и Барракудой будешь объясняться сам, я за тебя не заступлюсь! Ещё и припишу чутка! Как думаешь, кому они поверят?
— Да я плевать хотел…
— Сивому тоже сам будешь объяснять, — в лучших традициях Ани перебила его Шпилька. — Почему нас в твоей гостинице едва не грохнули, а ты примчался только когда уже всё закончилось!
— А что Сивый? — насторожился хозяин.
— А узнаешь, — во все тридцать два улыбнулась Шпилька.
Хозяин гостиницы, скорчив недовольную рожу и пробормотав под нос что-то матерное, неохотно отступил — видать, переходить дорожку Сивому считал заметно менее целесообразным, чем ссориться с Барракудой и Альбатросом.
Шпилька, сунув записную книжку в карман куртки, отряхнула руки.
— Побудь тут, Орк, я сейчас Лайму пришлю. Пусть всё обнюхает, вдруг получится узнать, кто это сделал с Кайманом.
— Так вроде и так понятно, — не понял я.
— Потом объясню, — пообещала брюнетка и ушла.
Лайма примчалась спустя всего секунд десять. Уткнувшись носом в пол, пробежала номер по периметру, обошла тело Каймана, ни разу его не коснувшись, но я заметил, как при каждом вдохе собаки над телом стали подниматься облачка чёрной пыли. Лайма ловко отдёргивала голову, не давая им себя коснуться, и продолжала своё собачье расследование. Наконец, выбежала из номера, остановилась, обернулась ко мне и негромко гавкнула.
— Да, сейчас приду, — кивнул я.
Успел мысленно усмехнуться от того, что отвечаю собаке, как человеку, но Лайма, похоже, меня поняла и умчалась обратно к Шпильке.
Умная псина. Действительно умная.
— Ну всё, сваливай из номера, тут чистить всё надо. Ща, дождёмся, пока труп в песок превратится, и пришлю Деську, пусть уборку делает.
— Стой! — покрывшись испариной, резко выдохнул я. — Нельзя никому касаться ни Каймана, ни того, что от него останется.
— Это ещё почему? — нехорошо прищурился хозяин.
— Видел я уже такое, — неохотно начал я, раздумывая, как рассказать хозяину про черноту в Бухте, но умолчать про богов, Жнеца и нашу роль во всей этой хренотени. — На Тортуге вроде слухи быстрее ветра разносятся, ты должен был слышать про Бухту?
— Слышал, — легко признался хозяин. — Чернота её съела. Вроде какие-то очень прокачанные игроки что-то не поделили, вот чернота и появилась. Хотя гады, вот что я тебе скажу, такой стаб убили! Не могли подальше от обитаемых мест свои разборки устроить!
— Ну, про игроков ничего сказать не могу, — подбирая слова, обтёк тонкую тему я. — Я оттуда валил на всех парах, спасибо Барракуде с Альбатросом — подобрали. Но пока к пирсам бежал, на эту черноту насмотрелся. Нельзя её трогать.
— Это почему? — хозяин, наконец, насторожился.
— Заразная она, — выдохнул я. — Как плесень, только распространяется прямо на глазах. Видел я таких, они даже не тех, кто почернел, потрогали, а просто мимо пробежали, и на них пылинки попали. Один хрен, все почернели.
Хозяин гостиницы заметно побледнел и сглотнул.
— Это что ж мне теперь делать с этим тогда? — покосился он на труп.
— Запереть номер и сжечь всё, что внутри, — неуверенно предложил я. — Но я не знаю, поможет ли. Или просто запереть и никогда больше не открывать.
— Уже жалею, что поселил вашу шайку, — недобро процедил сквозь зубы хозяин. — Ладно, Орк, пока запрём, а там посмотрю, что делать. И этого… убийцу или кто он там, тоже забирай. Только пообещай мне одно — ты и твоя команда свалите из моей гостиницы как можно быстрее. А лучше — вообще с Тортуги.
Я не стал говорить, что мы сами стремимся к ровно тому же. Просто кивнул и, придерживаясь за стенку, вышел в коридор. Хозяин выключил в номере Каймана свет, запер дверь, посмотрел на меня, потом на никуда не ушедших местных, примчавшихся вместе с ним.
— Ничего особенного не случилось, ясно? — с неожиданным напором поинтересовался он. — Ну попытался тут один идиот устроить ночные разборки, ну грохнул одного постояльца, а на другом зуб обломал и сам сдох. Всё понятно?
Постояльцы растерянно закивали.
— Кто вякнет лишнего — сдам Сивому, — добавил аргументации хозяин. — Всё, разошлись!
Постояльцы, несмотря на свирепый вид, послушно разбрелись по своим номерам.
— Своим тоже передай, чтоб не болтали. Не знаю, что за делишки у вас с Сивым, но ссориться с ним я не хочу, — тихо и неохотно произнёс хозяин, обращаясь ко мне.
И ушёл, закинув дробовик на плечо. Я устало вздохнул и, так и придерживаясь за стену, поковылял в свой номер.
Когда добрался (а это заняло больше времени, чем я рассчитывал) — нос к носу столкнулся с ниндзя, которого вод руки выводили Шайтан и Аня.
— Орк? — девочка дёрнулась ко мне, но быстро остановилась. — Ты в порядке?
— Почти, Анют. Я, главное, живой, это уже много, — как можно бодрее постарался усмехнуться
