его Аня.
Шайтан растянул губы в ухмылке, от которой у меня по спине пробежал холодок. Немец, по моим наблюдениям, был из того типа людей, которые никогда не показывают всего, на что способны или знают. Он вообще производил впечатление человека, у которого всегда есть козыри в рукаве. При этом он отлично умел работать в команде и выкладывать козыри именно тогда, когда они были нужны.
— Я могу вскипятить любые жидкости, — произнёс он так, словно говорил о погоде. — Воду. Бензин. Масло. Кровь.
Аня первой сообразила, о чём речь и как это применить в текущей ситуации. Округлила глаза.
— Это как?
Шайтан усмехнулся.
— Ты можешь объяснить, как ускоряешься? Нет? Вот и я тебе не скажу, как у меня работает.
— Нет, мне не интересно, как ты будешь кипятить воду для чая. Что там с кровью? Её надо сначала слить или можно греть прямо внутри тела?
— Без разницы.
— А до какой температуры? — не унималась азиатка, и выражение её лица не предвещало ниндзя ничего хорошего.
— Вплоть до испарения, — припечатал немец, которому этот допрос уже начал надоедать. — В стакане, в сосудах, где угодно. Медленно, быстро. Можно до смерти. Можно просто до боли.
После такого исчерпывающего ответа вопросы закончились даже у Анютки, и в комнате повисла тишина. То, что озвучил Шайтан, выглядело как самая настоящая пытка. А при необходимости — медленная и мучительная казнь.
Готов ли я был обречь на неё того, кто вскрывал мою грудную клетку в поисках «Слезы Солнца»? Кто точно знал, что она спрятана именно таким оригинальным способом?
Чёрт возьми, да!!!
Только казнь мне пока что была не нужна. Потом кто знает, но точно не сейчас.
— Ты сможешь контролировать процесс настолько точно, чтоб он не окочурился раньше времени? А при хорошем сотрудничестве даже остался бы здоров? — прямо спросил я немца.
— Я ни разу не пробовал, — честно ответил тот. — Так что обойдёшься без гарантий.
— Начни с малого, — посоветовал Шпилька. — А Орк пусть следит за его состоянием. Если что — остановит и подлечит. Или не станет, если увидит, что ничего полезного мы не узнаем.
Последняя фраза была адресована не столько мне, сколько ниндзя — тот старался делать вид, что вообще не здесь и нас не слушает, но он слишком ровно держал спину, по которой тёк, пропитывая одежду, предательский пот.
Ниндзя боялся.
Его страх придал мне решимости — значит, что-то да знает. И я не стал колебаться. Вспомнил о скальпеле, о собственной крови на простынях, о беспомощности, в которой меня держал этот урод, о страхе за Аню. Потёр сквозь футболку не до конца зажившую рану и коротко бросил:
— Делай. Нас этот урод жалеть не собирался.
Шайтан тоже не колебался, ему было глубоко плевать, что станет с ниндзя. Но это было нормально, если вспомнить рассказ Шпильки о том, кем он когда-то был. Бывший внешник, спокойно отдававший приказы о препарировании иммунных, вообще вряд ли мог испытывать жалость в нынешней ситуации.
Он закрыл глаза, и на секунду его лицо стало совершенно бесстрастным, похожим на маску. А когда открыл, я непроизвольно отшатнулся, поскольку в них плескалось что-то тёмное и опасное.
Ниндзя, словно задницей почуяв опасность, поднял голову, уставился на немца. На лице мелькнуло упрямое выражение — он намеревался бороться до конца. Может, даже надеялся выдержать пытку.
Шайтан шагнул к ниндзя, сграбастав по пути одеяло. Уголок его засунул ночному гостю в рот, чтоб тот не мог кричать слишком сильно. И без предупреждения активировал Дар.
Я понял это на мгновение раньше остальных — по всплеску духа Стикса в энергетических каналах ниндзя. Затем начало экзекуции стало заметно всем.
Тело ниндзя резко напряглось, спина выгнулась так, словно его мышцы свело судорогой. Пальцы на связанных руках судорожно сжались, на лбу выступили крупные капли пота, а лицо, до этого умеренно-бледное, начало стремительно краснеть.
Несколько секунд он терпел молча. Потом издал глухой, сдавленный хрип. И вдруг взвыл нечеловеческим голосом, изогнувшись ещё сильнее и повалившись набок — в тот момент, когда вся его кожа покрылась крохотными коричневыми каплями, проступившими сквозь поры.
— Ни хрена себе… — выдохнула Аня, вскакивая с места и отступая на шаг.
Глава 44
Я молча смотрел, как ниндзя корчится на полу и глухо мычит в импровизированный кляп. Следом за проступившими каплями палёной крови под кожей набухли нездорового вида вены, похожие на высохших дождевых червей.
— Не слишком? — вопросительно посмотрела на меня Шпилька.
Я всмотрелся в токи энергии по телу ниндзя и мотнул головой. Нет, ночной убийца был ещё очень далёк от смерти, Шайтан подогревал его кровь очень, очень аккуратно.
— Пусть распробует, как следует, — сухо добавил немец. — Минут через пять поинтересуемся, готов ли он говорить. Если нет — то я готов его кипятить хоть до утра. Завтрашнего.
Однако спустя десять бесконечных долгих секунд мне всё-таки пришлось остановить его взмахом руки — ниндзя опасно приблизился к пределу своего терпения.
Как только Шайтан отключил Дар, ниндзя шумно выдохнул, обмяк и повалился на пол. Пот стекал по его лицу ручьями, дыхание было частым и прерывистым, с сиплыми полувсхрипами-полустонами. Во взгляде его теперь был страх, но стоило мне только вопросительно наклонить голову, как он сменился ненавистью.
— Продолжай, — дав ниндзя минуту на передых, велел я.
— Это было только жжение, — произнёс Шайтан спокойным, почти будничным тоном обратившись к ниндзя. — Сейчас немного повысим градус накала. Белок сворачивается при температуре в сорок один градус. После сорока двух процесс становится необратимым. На всякий случай держу тебя в курсе — сорок один градус мы с тобой только что попробовали. Добавим десятую долю для начала? Уверен, твои ощущения будут усиливаться в геометрической прогрессии. Начнём, пожалуй, с… пяти минут. Постарайся за это время хорошенько подумать о том, не хочешь ли ты рассказать нам, зачем резал Орка. Кстати, твоё сознание не отключится из-за болевого шока, даже не надейся на это — Орк позаботится.
Я, честно, и думать не думал о том, что придётся удерживать ниндзя в сознании, но всё равно кивнул, когда тот скосил на меня глаза. Причин было две: необходимость запугать убийцу и повышение эффективности допроса, который мы начнём сразу, как ниндзя сломается. Иначе зря, что ли, мы тут эти далёкие не только от гуманности,
