Континент, тут жизней несколько десятков, а респ наверняка достаточно далеко от Тортуги и влияния Сивого. Завалить так, чтоб прям намертво-намертво, тут с одного раза не выйдет? Верно говорю, Кешью?
— У меня больше полусотни жизней ещё в запасе, — с недоумевающим видом кивнул ниндзя. — Тоже удивился этому…
— И-и??? — вредным голоском протянула Аня. — Есть соображения? Поделись, что ли!
— Соображения простые, — как обычно, никак не отреагировала на попытку задеть Шпилька. — Сивый не охотился на «Слезу». Его задачей было поставить Кешью в ситуацию, когда ему проще будет согласиться на тёмное и грязное дельце, а не прятаться от Сивого, постоянно оборачиваясь через плечо.
— Зачем? — возразила Аня. — Сложновато как-то.
— А затем, чтоб руки Сивого остались чисты, и он продолжал бы быть тайным агентом того самого нанимателя на Тортуге, — закончила мысль Шпилька и на всякий случай добавила. — Сивый — не тот, за кого себя выдаёт.
— Ну это мы догадывались и без тебя, — фыркнула азиатка. — Но всё равно слишком сложно. Кешью в этом случае — не просто исполнитель, а полноценный свидетель с полусотней запасных жизней. Как сделать, чтоб он не болтал?
Шпилька молча указала подбородком в стену. Прикинув расположение дверей, я понял направление — номер Каймана.
Да, у наших врагов имелся способ даже при наличии запасных жизней заставить нежелательных свидетелей вовремя замолчать.
— Что там? — забеспокоился Кешью.
Я не увидел смысла скрывать и рассказал. Коротко — про Бухту, черноту и свои ощущения от неё. Чуть подробнее — про Каймана, наши подозрения и обстоятельства, при которых он тоже почернел.
— И вот тут мы переходим к самому интересному, — зафиналил объяснения я. — Ты, Кешью, во всей этой ситуации — просто расходник. И вне зависимости от того, смог бы ты достать из меня «Слезу» или нет, тебя в любом случае бы убрали. Без возможности возрождения на респе.
— Уберут и теперь, если умудришься попасться, — добавила Шпилька. — А шанс, хоть и крохотный, не попасться и попробовать вывести на чистую воду и Сивого, и этого загадочного нанимателя, у тебя есть только с нами. Так что предлагаю тебе пойти на сотрудничество. Ситуации хуже, чем та, в которую загнал тебя Сивый, уже не случится. Ты и так по самые уши в дерьме высшего сорта.
Глава 46
Брюнетка была права — от того, будет Кешью сотрудничать с нами или нет, напрямую сейчас зависело количество шансов на его выживание. Никакой гарантии мы, конечно, дать ему тоже не могли. Но могли хотя бы постараться вытащить его вместе с собой.
Ниндзя всё это отлично понял. Он невидяще уставился в стену и молчал так долго, что я чуть было не решился его окликнуть.
— Но кто способен на такое? — наконец, тихо спросил он. — И зачем?
Я переглянулся со Шпилькой. Брюнетка вопросительно изогнула бровь. Я кивнул — нет смысла скрывать. Уже нет. Кешью мы этим хуже не сделаем, себе — тем более.
— Они зовут себя богами Стикса, — произнесла Шпилька. — Иммунные, живущие так долго, что стали очень могущественны и возомнили себя вправе переделать Стикс на свой лад.
— Кстати, чернота, сожравшая Каймана — это прямой признак их присутствия, — добавил Шайтан. — Это побочный эффект от применения ими Даров. Силёнок наши боги накопили, а вот грамотно применять их так, чтоб не сломать песочницу, в которой хотят лепить свои куличики, они не научились. Кстати, именно поэтому Скульптурист предпочёл договориться с цифровой копией Жнеца и использовать его тело в качестве аватара.
Шпилька очень странным взглядом смерила своего напарника, но ничего не сказала. Тот сложил руки на груди и едва заметно пожал плечами. Кажется, что у этой парочки тоже есть вопросы к тому, кто закинул нас всех из Улья на Континент в добровольно-принудительном порядке.
— На Тортуге, кроме Каймана, ничего не попортили, — скривился Шайтан. — Так что допускаю, что многое зависит ещё и от масштаба использования.
— Вполне возможно, — не стала спорить Шпилька. — Но сейчас мне интересно другое — зачем богам эта «Слеза»? Смотрите, какая вырисовывается цепочка… Боги,, пока ещё не доросли могуществом до настоящих богов, стараются не показывать себя ни в Улье, ни на Континенте. Допускаю, что и на других планах Стикса ситуация аналогичная. Причина проста — они, так казать, тяжеловаты для них. Нивелировать это они пока не умеют, но мозгов, чтоб понять, что править надо живым миром, а не сплошной чернотой, им хватает. Чем дальше, тем влияния меньше — так говорил Скульптурист. Но проверить мы это не можем никак, так что дальше будем учитывать только те планы, которые знаем. А это Улей и Континент. Что там, что тут у богов есть последователи из числа людей. Килдинги вроде тех, с которыми сталкивались мы с Шайтаном, или тех, кто едва не убил Орка — в Улье. Здесь ставки подросли, и вместо фанатиков на богов работают нолды, которые, как я понимаю, что-то вроде боевой гвардии — налетели, расстреляли, победили и всё такое… Но без лишней необходимости нолды тоже предпочитают не светиться и используют сеть из шпионов. Например, таким был Кислый, которого потопила Барракуда. Такой, похоже, и Сивый. Наверняка есть и другие. Этакие спящие агенты на местах.
Кешью, слушая Шпильку, даже приоткрыл рот — для него, не бывавшего в Улье и не знавшего и сотой доли того, что было известно нам, слова брюнетки звучали… эксцентрично… или даже не так — трешово. Я его понимал. Даже я, успевший и сам столкнуться с вещами, никак не укладывавшимися в естественную картину мира, и знакомый с историей Шпильки, поведанной мне ещё на корабле, не смог бы вот так легко разложить по полочкам вроде бы не самую очевидную схему с нолдами и их агентами типа Сивого и Кислого. А уж поверить в неё — и подавно.
Ниндзя, несмотря на все объективные «но», постарался. Вышло не очень.
— Слушайте, я ничего не понимаю, — помотал головой он. — Я не в теме, кто такие эти ваши боги и что за чертовщина с ними творится, не знаю и не хочу ничего знать про какой-то там Улей и ваши в нём или с ним разборки. Всё, что я понял — что я в дерьме по полной, и шанс вылезти
