другое. Мля…
Как ни странно, но Шпилька тоже решила предъявить Жнецу претензию.
— То есть, когда нолды манипулируют иммунным — это плохо. А когда Скульптурист выдаёт себя за другого человека, чтобы манипулировать иммунными — это нормально. Ясно-понятно, — с полным яда елеем в голосе едва не пропела она, в упор уставившись на Жнеца.
Тот выдержал её взгляд, не дрогнув, и я вдруг вновь увидел перед собой того самого стронга, найти которого было нашим с Аней заданием. А не это вот существо с его лицом… Или это стронг был маской? А-а, к бесу!!!
— Я здесь, Шпилька, — спокойно произнёс Жнец. — Просто редко беру управление — так надо. Но я здесь, и я позволил Скульптуристу использовать себя добровольно. Ты же и сама всё понимаешь на самом деле…
Губы брюнетки предательски дрогнули.
— Просто знай, что я всегда здесь, — повторил Жнец, и в его голосе прозвучала такая усталость, что мне на секунду стало его почти жаль.
Шпилька помолчала, глядя на Жнеца, словно побитая чужаками и чудом вернувшаяся к хозяину собака.
— Ты… — начала она неуверенно.
— Потом! — выражение лица Жнеца неуловимо изменилось, и я понял, что передо мной снова Скульптурист-Патрокл. — Сейчас есть вещи поважнее.
— Дай угадаю, — настала очередь Шайтана демонстрировать свой сарказм. — У нас мало времени.
— Именно, — кивнул Жнец.
— Опять? — вскинулась Аня. — Да мы только-только от нолдов отмахались, псих этот Орка порезал, а теперь ещё и ты со своими «мало времени»! Дай хоть передохнуть!
— Этот, — Жнец подбородком указал на то место, где ещё недавно стоял на коленях Кешью, — был просто разведкой. На его успех никто всерьёз не рассчитывал. Судя по ранам Орка, Сивый свою разменную пешку очень сильно недооценил, но факты от этого не меняются — Кешью отправили первым просто чтобы посмотреть, на что способны вы. А в это время Сивый заложил бомбу, поразив спорами черноты Каймана.
— Спорами? — прищурилась Шпилька. — Что-то я не припомню, чтоб в Бухте…
— Тоже споры, — твёрдо прервал её Жнец. — Только в исполнении иммунного, который настолько стар, что свой возраст считает не в годах, а в тысячелетиях. По его меркам Дар Сивого развит где-то на уровне ясельной группы детского сада.
По идее, возраст, а, соответственно, и опыт оппонента Жнеца, уничтожившего Бухту, должен был бы вызвать у нас… ну, не то чтобы благоговение, но, как минимум, уважение… Но почему-то лично я почувствовал только одно — раздражение от того, что человек прожил настолько долгую жизнь, обрёл могущество, котороя я даже представить себе не мог, но вместо того, чтобы просто жить свою жизнь, попёрся в ту же степь, что и все — заболел желанием власти. И ладно бы в нём хотя бы развилось понимание, что власть — это в первую очередь ответственность. Но нет, в этом вопросе развитие смуглого иммунного ничем не отличалось от всякого рода мелких и не очень чиновников из моего прежнего мира.
— А сам он, дай угадаю, примерно на уровне преподавателя университета? — предположил я, проведя внутри ещё кое-какие сравнения, которые могли бы мне помочь правильно понимать, кто и на что тут способен.
— Скорее, на уровне учёного с нобелевской премией за создание новой физики, которая буквально магия, — в моём же стиле пояснил Жнец. — Но давайте оставим разговоры о Птахотепе. Прямо сейчас у нас действительно нет на них времени, потому что за вами уже идут.
— Кто? — зло прищурившись, уточнила Анютка. — Пусть приходят!
— Сивый. Другие прихвостни нолдов — кстати, Шпилька, Кислый тоже с ними, очень надеется с тобой поквитаться…
— Пусть отсосёт… — грубо и максимально мрачно выразила своё отношение к Кислому брюнетка, — какому-нибудь нолду.
— Нолды — конечная точка вашего маршрута, если вы прямо сейчас не поднимите свои задницы и не пойдёте за мной, — в голосе Жнеца послышались металлические нотки.
Но больше всего удивило, что среди них мне послышалось нетерпеливое волнение. Жнец действительно торопился. И, похоже, не был уверен, что сможет вовремя убедить нас последовать за ним — слишком много у каждого из нас накопилось к нему вопросов.
— Ладно, допустим, за нами действительно идут, — попробовал я выяснить ещё немного информации. — Мы на острове. Куда нам бежать?
— В катакомбы, — без раздумий произнёс Жнец. — Подземный лабиринт охватывает весь остров, и в нём, не зная точной дороги, можно потеряться, отойдя буквально на десять метров от входа.
— А дорогу ты нам, конечно же, укажешь, да? — едко поинтересовалась Аня. — Карту дашь?
— Я вас поведу, — Жнеца ерепенистость девочки и её едкий выпад никак не смутили. — Возле одного из выходов есть подземный пирс, построенный с десятилетие назад одним из моих… гм… неважно. Там есть лодка. На ней вы ещё до рассвета выйдете в море. Дальше вас подберёт Альбатрос. Если не успеете убраться с острова до утра, Тортуга станет для вас ловушкой.
— Ты отправишься с нами? В смысле, на корабле, — в голосе Шпильки послышалась плохо скрытая надежда — ей оказалось нужно совсем немного, чтоб поверить, что Жнец, в теле которого засел Скульптурист-Патрокл, тоже здесь.
Жнец покачал головой.
— Я доведу вас до лодки, а потом останусь здесь. Кто-то ведь должен будет сбить со следа всю шушеру, что на вас охотится.
— Их можно просто убить, — пожав плечами, предложила Аня.
— Не стоит, — Жнец покачал головой. — Я не просто так, в отличие от моих бывших собратьев, предпочитаю находиться на Континенте в теле Жнеца, а не своём. Если я начну охоту, от Тортуги останется почти то же самое, что и от Бухты. Если честно, я бы предпочёл этого избежать.
Глава 48
Жнец тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, и на секунду мне показалось, что сквозь черты стронга и мимику Скульптуриста проступило нечто иное — древнее, как египетские пирамиды, уставшее и уже почти нечеловеческое. Будто передо мной стоял не Жнец, а древний старец, чуть ли не представитель миллион лет назад вымершей расы, познавшей всю мудрость бытия и тяготящейся ею.
Наваждение исчезло так же быстро, как и появилось, но оставило после себя неприятное ощущение собственной никчёмности — словно я был песчинкой в огромном океане времени. Песчинкой, которая
