поддержал девочку я, борясь с желанием немедленно придушить этого выскочку, пообещавшего ответы, но опять намеревающегося слиться.
— Лайма вас проведёт, — не растерялся с ответом Жнец. — По моим следам. Здесь, на самом деле, недалеко.
— Не-не-не, так дело не пойдёт, — снова влезла Анютка. — Ты обещал ответы…
— … когда все мы вновь окажемся на большой земле, — напомнил ей Жнец. — Я не отказываюсь от обещания. И я вас найду. Теперь уходите.
— Так, стоп!.. — начал было я, но лёгкий порыв воздуха ударил в лицо, и я вдруг понял, что Жнеца больше нет. В смысле, рядом с нами. Вместо объяснений он просто исчез. Как, впрочем, он любил делать, судя по всему.
— Ну что, Лайма? — услышал я тихий голос Шпильки. — Хоть про следы он не наврал ведь, да?
Ответом ей было тихое ворчание.
— Тогда веди. Попробуем найти этот… пирс, — вздохнула Шпилька.
— Или умрём от голода и жажды в процессе поисков, — хохотнул Шайтан, но голос у него был совсем не весёлый.
Никаких источников света у нас с собой не было, поэтому Шпилька просто взяла Лайму за ошейник, Шайтан положил руку на плечо Шпильке, Аня Шайтану, а я — Ане. И вот так, мелкими шагами, чтоб не отдавить друг другу ноги и не оторваться, мы и двинулись вперёд, в темноту.
Мне этот путь показался вечностью. В какой-то момент мне в голову даже пришла мысль о том, что если я вдруг отпущу худенькое анино плечико, то навсегда останусь в этой темноте один, и не будет больше ни респов, ни нолдов, ни богов. Вообще ничего не будет, только пустое, сводящее с ума сожаление о том, что было и прошло. Или не было, но казалось реальным настолько, что…
Я потряс головой, отгоняя наваждение. И облился холодным потом, потому что от резкого движения едва не сделал то, чего буквально только что боялся больше, чем смерти — потерял плечо Анютки. Сжал пальцы, удерживаясь.
— Орк! — тут же прошипела девочка. — Ты охренел? В моём организме лишних костей нет!
— Аня! Держись крепче! — это уже был голос Шайтана. — Не отвлекайся на болтовню, ш-шайс-се!
— А ты не дёргайся, как ненормальный! — не осталась в долгу девочка. — Вот потеряемся с Орком — будешь зна…
— Мы почти на месте, — неожиданно громко произнесла Шпилька. — Лайма чует воду.
Вскоре все мы уже слышали плеск волн, бьющих в опоры, на которых лежали доски пирса, и в бок небольшой лодки. Но не успел я задуматься о том, как мы будем залезать в эту лодку и выплывать отсюда во всё той же темноте, как вдруг увидел маленький огонёк за стеклом старинной лампы.
— Вы не креветки, а черепахи, — недовольно поприветствовала нас Барракуда прямо из лодки. — Вам, смотрю, понравилось, когда за вами киллеров присылают, да?
— Мы тоже рады тебя видеть, — в голосе Шпильки послышалась симпатия. — Жнец не пошёл с нами, Лайме пришлось вести. Вот мы и задержались?
— Что, уже погоню за вами послали, да? — скривилась Барракуда, чьё лицо в тусклом свете фонаря выглядело осунувшимся и усталым. — Кайман где?
А вот этот вопрос заставил нас переглянуться.
— Почернел, — наконец, пришлось произнести мне. — Как в Бухте. Мы не знаем, как это случилось.
Барракуда на секунду прикрыла глаза.
— Ладно, с Альбатросом разбираться будете. Грузитесь в шлюпку, если хотите получить шанс остаться на свободе.
Глава 50
После вопроса о Каймане нам всем стало как-то неуютно. Откуда-то появилось подозрение, что Барракуда сейчас возьмёт и отплывёт, бросив нас здесь. Так что в шлюпку мы грузились максимально быстро, причём последней в неё залезла Шпилька — словно надеялась, что уж её-то капитанша точно не оставит на Тортуге.
— Орк, Шайтан, на вёсла давайте, — бросила нам Барракуда, едва мы отшвартовались. — Я на нос, буду говорить, куда грести. Ваше дело — выполнять и не думать. Поняли?
Мы молча взялись за вёсла. Выделываться не рискнула даже борзая Анютка, у которой на все случаи жизни имелся наготове острый комментарий. Мы все словно почувствовали, как над нами вместо скрытых темнотой сводов катакомб, неизвестно, низких или высоких, нависло нечто намного более мрачное. И оно уже никогда не оставит нас в покое, что бы мы не делали.
Под мерный плеск воды мы удалялись от невидимого пирса. Шайтан грёб размеренно, мне же хотелось ускориться, как будто меня что-то подгоняло. А когда над пирсом вдруг появился ещё один огонёк, гораздо более яркий, чем наш, и высветил лицо Сивого, я понял, что торопила меня чуйка, а не расшалившиеся нервишки.
— Барракуда! — крикнул Сивый нам вслед, и его голос, разнесясь над водой, отразился от стен и заметался между ними в подобии паники. — Смотрю, ты решила нарушить своё слово!
Я ждал, что капитанша ничего не ответит. Но она решила иначе.
— Слово, данное предателю, ничего не стоит! — крикнула она. — Ты продался нолдам, Сивый! Мне с такими не по пути!
— Очень зря, — как-то печально вздохнул Сивый, и мне даже стало его немного жаль, хоть и ненадолго. — Ты же понимаешь, надеюсь, что на Тортугу тебе теперь лучше не возвращаться?
— Да манала я твою Тортугу и под хвост, и в глотку! — не осталась в долгу Барракуда. — Кому нужен пиратский кластер, если скоро все пираты на нём станут сообщниками нолдов?
— А кому нужна капитанша, у которой больше нет эскадры? — резонно поинтересовался Сивый, и я чуть ли не услышал, как Барракуда заскрежетала зубами от досады.
Но ответ её был такой же резкий и задиристый, как и предыдущие.
— Узнаешь, когда я тебя на рее вздёрну! Сиди на своей Тортуге и носа с неё не высовывай! Хоть на километр в море выйдешь — и я тебя найду!
— Я буду ждать эту встречу, — очень серьёзно пообещал Сивый и отвернулся.
Свет фонаря стал удаляться — Сивый не стал продолжать бесполезный обмен колкостями.
— Барракуда? — я, как смог, обернулся к капитанше.
— Потом поговорим, — резко бросила она. — Греби давай. Надо успеть уйти в море, пока опять нолды не нагрянули. Зуб даю, Сивый уже передаёт весточку своим хозяевам, что мы его раскусили.
— Почему
