переходить к следующему этапу.
Физическая подготовка была важна, но она была только фундаментом. Настоящий воин отличался от просто сильного бойца не мышцами и не техникой — он отличался способом мышления. Умением видеть поле боя как целое, а не как набор отдельных противников. Умением предсказывать действия врага до того, как тот их совершит. Умением думать на несколько шагов вперёд.
— Сегодня — другое упражнение, — объявил он, когда все четверо собрались на поляне.
Грум, как обычно, занял свою позицию наблюдателя. За последнее время он выработал привычку комментировать тренировки — не словами, конечно, но звуками, которые Иллидан научился интерпретировать. Одобрительное урчание, когда кто-то делал что-то правильно. Скептическое фырканье, когда кто-то ошибался особенно глупо. Откровенный храп, когда ему становилось скучно.
Сейчас он выжидательно молчал, видимо чувствуя, что происходит что-то новое.
— Я спрятал предмет в лесу, — продолжил Иллидан. — Небольшой, но заметный. Ваша задача — найти его.
— Это же просто поиск, — сказал Ка'нин с лёгким разочарованием. — Мы все умеем выслеживать…
— Не просто найти, — перебил Иллидан. — Предсказать, где он находится. Не искать следы, не обшаривать каждый куст. Понять, где я его положил, исходя из логики.
Четверо переглянулись.
— Как? — спросила Нира'и. — Мы не знаем, как ты думаешь.
— Именно. — Иллидан улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. — В этом и суть. Враг тоже не знает, как вы думаете. Но вы можете понять, как думает он — если научитесь ставить себя на его место. Время пошло.
Они ушли в лес, и Иллидан остался на поляне с Грумом.
— Как думаешь, кто первый сдастся? — спросил он у детёныша.
Грум посмотрел на него с выражением «ты действительно ждёшь, что я отвечу?» и положил голову на лапы.
— Согласен, — сказал Иллидан. — Пожалуй, никто. Они упрямые. Мне это нравится.
Первая попытка закончилась провалом.
Через два часа все четверо вернулись на поляну — уставшие, раздражённые, с пустыми руками. Они обыскали, казалось, весь участок леса вокруг деревни. Ка'нин нашёл логово нантангов и едва унёс ноги. Тсе'ло провалился в скрытую яму с водой и теперь хлюпал при каждом шаге. Нира'и обнаружила три гнезда редких птиц, но никакого предмета. Ави'ра вернулась со следами паутины в волосах и выражением убийственной досады на лице.
— Его там нет, — заявил Ка'нин. — Мы проверили всё.
— Нет, не всё, — возразил Иллидан спокойно. — Вы проверили то, что казалось вам логичным. Но вы не подумали о том, что казалось логичным мне.
— И в чём разница? — спросила Нира'и, выжимая воду из рукава.
— Вы искали там, где удобно прятать. Там, где хороший тайник, где незаметное место, где…
— А ты положил там, где неудобно, — медленно сказала Нира'и, и в её глазах загорелось понимание. — Потому что мы не стали бы там искать. Но именно поэтому это лучшее место.
— Дас динго! — неожиданно воскликнул Тсе'ло, и все повернулись к нему с удивлением. Он смутился. — Это… просто выражение. Мой дед так говорил, когда что-то понимал. Не знаю, что оно значит.
— Оно значит, что Нира'и права, — сказал Иллидан, решив не углубляться в лингвистические странности. — Предмет лежит в центре муравьиной кучи в тридцати шагах к северу от поляны. Никто из вас туда не сунулся, потому что это очевидно неудобное место.
— Но зачем кто-то стал бы прятать что-то в муравейнике? — спросила Ави'ра.
— Затем, что никто не полезет в муравейник искать. — Иллидан обвёл их взглядом. — Враг думает так же, как вы. Он прячется там, где вы не стали бы искать. Он атакует оттуда, откуда вы не ждёте. Он использует то, что вы считаете невозможным. Чтобы победить его — думайте, как он. А потом думайте иначе.
Он указал на лес.
— Второй раунд. Я спрятал другой предмет. На этот раз — в месте, где вы ожидаете, что я спрячу его после того, как узнали про муравейник.
Четверо застонали — в унисон, как хор отчаявшихся.
— Время пошло.
Второй раунд занял час. Третий — сорок минут. Четвёртый — двадцать.
К концу дня они научились думать иначе. Не просто искать — предсказывать. Не просто смотреть — видеть закономерности.
Нира'и оказалась лучшей в этом. Её аналитический ум, заточенный годами следопытства, быстро адаптировался к новой задаче. К пятому раунду она находила предметы раньше, чем остальные успевали определиться с направлением поиска.
— Ты положил его на виду, — сказала она, указывая на камень посреди ручья. — Потому что после четырёх раундов сложных тайников мы ожидали чего-то ещё более сложного. А самое сложное — это простое, когда ждёшь сложного.
— Локтар огар, — пробормотал Тсе'ло, и снова все посмотрели на него.
— Что?
— Победа или смерть. — Он пожал своими огромными плечами. — Тоже от деда. Он был… странный.
Иллидан решил, что дед Тсе'ло был, вероятно, самым интересным на'ви в истории племени, но оставил эту мысль при себе.
— Достаточно на сегодня, — объявил он. — Завтра — то же упражнение, но с другим уровнем сложности. Не предметы — позиции. Я буду прятаться сам, и ваша задача — найти меня.
Ка'нин побледнел.
— Ты? Ты двигаешься как… я даже не знаю, как что.
— Именно поэтому это хорошая тренировка. — Иллидан улыбнулся. — Если научитесь находить меня — найдёте кого угодно.
— Или умрём от истощения, — мрачно добавила Ави'ра.
— Это тоже вариант.
Грум, который всё это время дремал, поднял голову и издал звук, который подозрительно напоминал смех.
— За Каз Модан, — добавил Тсе'ло задумчиво.
— Что? — не выдержала Нира'и. — Что это вообще значит?
— Не знаю. Но звучит воодушевляюще.
Иллидан начинал подозревать, что дед Тсе'ло каким-то образом имел контакт с совершенно другим миром. Это было статистически маловероятно, но в этой вселенной он уже перестал удивляться чему-либо.
Вечером, когда ученики разошлись по домам, Иллидан остался на поляне с Грумом. Детёныш — хотя называть его «детёнышем» становилось всё сложнее, учитывая размеры — подошёл и улёгся рядом, положив голову ему на колени. Привычный жест, привычное тепло.
Иллидан смотрел на закат, пробивающийся сквозь кроны деревьев, и думал о том, что произошло за этот день.
Четверо учеников. Первые семена того, что когда-нибудь могло стать… чем? Армией? Отрядом? Просто группой на'ви, которые умеют думать и сражаться лучше, чем их сородичи?
Он не знал. Не мог знать, что принесёт будущее. Но впервые за долгое время он чувствовал что-то похожее на… надежду? Нет, слишком сильное слово. Скорее — направление. Ощущение, что он делает что-то правильное, что-то, что имеет смысл.
Он учил. Передавал знания. Растил новое поколение. Это было странно. Непривычно. Он всегда был тем, кто берёт, а не тем, кто даёт. Тем, кто использует других,
