в сторону и спросила:
— Ну что, нашла своих?
— Да, нашла, пойдем ужинать, по дороге всё расскажу.
Личных вещей у нас не оказалось, поэтому Ира на всякий случай спрятала книгу под подушку, и мы пошли в столовую, не переживая, что у нас что-нибудь украдут. По пути я ей рассказала все новости, она ответила, что тоже пойдет со мной в похоронную команду и ей повезло познакомиться со мной.
В столовой было многолюдно, на входе у нас взяли карточки, переписав наши данные в толстую тетрадь, вернули, попросив расписаться о получении ужина. Поставив росписи, мы подошли к раздаче и нам дали по большой порции картошки с тушенкой и литровой пачке сока. Взяв свои порции, мы нашли столик, за которым была пара свободных мест, и принялись обедать. Простая толченая картошка на воде с добавленной в неё тушёнкой сейчас казалась необычно вкусной едой, только очень не хватало черного хлеба, я привыкла всё есть с ним.
С нами за столом обедал пожилой седовласый пенсионер, женщина в возрасте и рыжий щербатый мужик. В углу, сдвинув столы, расположились кавказцы, громко разговаривая на своём языке, они периодически смеялись на всю столовую. Не считая громкой речи, больше никаких неудобств они не доставляли и вели себя нормально.
Сидевший с нами за столом мужик начал смотреть на нас неприятным взглядом, вызывая раздражение. Через некоторое время Ира не выдержала и спросила у него:
— Уважаемый, что так вылупился, как будто девок живых давно не видел?
Щербатый отложил ложку и, глядя на неё, ответил:
— Видеть видел, а вот щупать давно не доводилось, может, скрасим друг другу ночь?
Ирина склонила голову набок и, заинтересованно рассматривая его, спросила:
— А ты вытянешь двоих, особенно вот эту, молодую и полную сил?
Мужик взволновано облизал пересохшие губы и сказал:
— Конечно, ради таких красавиц я и на второй заход пойду, обещаю, вы не пожалеете.
Сидевший за столом пенсионер доел свою еду. Наградив рыжего недовольным взглядом, он поднялся и молча ушел. Женщина оторвалась от своей тарелки и сказала:
— Откуда столько озабоченных? Даже в такой ситуации только и думают, куда засунуть свой стручок!
Рыжий посмотрел на неё и злобно оскалился:
— Не завидуй, тебе тоже кто-нибудь засунет!
И, плотоядно разглядывая нас, спросил:
— Ну так чё, пошалим сегодня?
Я, хмуря брови, посмотрела на Ирину, мне этот разговор не нравился, как и этот щербатый озабоченный дебил. Она, увидев мой взгляд, подмигнула мне и, посмотрев на рыжего, проговорила:
— Я понимаю, что усики — это пропуск в трусики. Но ты, со своими рыжими усищами, сильно похож на таракана. А вдруг мне захочется, чтобы ты поработал языком и сделал приятно? Боюсь, что тогда я умру со смеху — слишком боюсь щекоток.
Мужик покраснел и прошипел:
— Ну и дуры, сами не знаете, от чего отказываетесь.
Ирина убрала с лица улыбку, глядя на мужика, она ответила:
— Таракан, таракан, тараканище, захлебнись пи…с во вла. ще!
Услышав такое, рыжий дернулся как от пощёчины, с громким грохотом опрокинул на себя свою тарелку с картошкой. Ни говоря больше ни слова, он вскочил из-за стола и торопливо покинул столовую.
Мы с подругой смеялись до слез. Отсмеявшись, она добавила:
— Какой нынче мужик ранимый пошёл! А сами требуют от девушек в избы забегать горящие, коней на скаку останавливать.
Сидевшая за столом женщина посмотрела на нас и сказала:
— Ловко вы его отшили, но нужно было помягче, теперь может затаить обиду.
— Да какое нам дело до обиды этого неудачника, даже подкатить нормально не может, Дон Жуан недоделанный. — ответила Ирина.
В наступившей тишине мы доели свою еду и отправились в нашу палатку, прихватив с собой пачки с соком. Я опасалась, что на улице нас будет поджидать так жёстко отшитый Ириной рыжий таракан, но его нигде не было видно.
В палатке было тепло и хорошо, обе печки горели и давали хорошее тепло, за ними следил пожилой мужчина. Я вспомнила, что ребята передали Ирине сигареты и отдала ей почти целую пачку. Она обрадовалась им, как ребенок новогоднему подарку, и сразу убежала курить на улицу, а я, расстелив свою постель, улеглась на раскладушку, натянув одеяло до подбородка. Через десять минут вернулась довольная Ирина и тоже легла спать.
Проснулась я от того, что меня трясли за плечо. Открыв глаза, я увидела Ирину, она сказала:
— Вставай, соня, время идти записываться на работы, а то проспим своё счастье!
Мой сладкий сон был бесцеремонно развеян и пришлось вставать. Ирина уже собрала свою кровать, достав из пачки сигарету, она понюхала её и сказала:
— Давай заправляй кровать и выходи, я пока покурю на улице.
Быстро заправив кровать, я оделась и вышла на улицу. Вместе мы пошли в самое начало лагеря, где находилась администрация и различные службы лагеря беженцев. У нужной нам палатки, где происходил отбор и приём на различные работы на нужды лагеря и города, уже столпилась длинная очередь. Мы заняли место в её конце и стали терпеливо ожидать, с интересом слушая, о чем шли разговоры людей, стоявших в очереди. Как ни странно, почти все хотели получить работу внутри лагеря, в город особенно никто не порывался. Множество женщин преклонного возраста, судя по их разговорам, хотели получить место в одной из столовых на территории лагеря. Не надо было быть Эйнштейном, чтобы понять, столько поваров лагерю не требовалось. Были и более экзотические профессии. Поскольку всё в лагере было на печном отоплении, то требовалось много дров и набирали лесорубов.
Очередь двигалась утомительно медленно, мы устали стоять, пока не настал наш черёд. Спустя два часа ожидания мы наконец вошли в палатку. За столом сидел усталый мужик, подняв на нас взгляд, он сказал:
— Повара не требуются, не отнимайте моё время.
Ему ответила Ирина:
— Мы стояли в очереди из поваров, поэтому догадываюсь, Вас уже успели утомить желающие попасть на кухню. Только мы пришли в похоронную команду записываться.
Мужик удивлено уставился на нас, рассматривая по очереди то одну, то другую. Даже несильно ущипнул себя за ногу, поморщившись, он, глядя на меня, сказал:
— Вроде не сплю. Что, мелкая тоже в похоронную команду?
Пытаясь сделать максимально серьёзное лицо и одновременно с этим самый свой милый взгляд, я ответила ему:
— Я тоже. Не смотрите на возраст, буду работать наравне со всеми.
Мужик снял шапку, озадаченно почесав голову, предпринял попытку
