бдительность, но всё обошлось.
- И опять рядом был этот джентльмен? – он мотнул головой в сторону Хока.
- На сей раз, я не при чём, - возразил тот. – Скажи, можно отравиться чьей-нибудь кровью?
- Трудно сказать, - неуверенно произнёс Луис после некоторого размышления. – Теоретически, если жертва только что приняла большую дозу сильного яда, или больна настолько, что в крови имеется значительное количество продуктов распада, которые токсичны. Но я не знаю таких случаев. У нас сильный иммунитет и крепкое пищеварение. Правда, я слышал от бабушки одну легенду. Среди вампиров существует поверье, что насмерть можно отравиться только кровью ангела.
Он встал и поставил стул на место.
- Мне пора, если ещё что-то узнаю, то сразу сообщу.
- Ты знал, чей это номер? – неожиданно спросил Хок.
- Конечно, - кивнул тот.
- И решился прийти?
- Я не сделал ничего плохого, - ответил Луис. – А ты, при всех своих недостатках, производишь впечатление неглупого человека. До свидания, мисс Бентли.
Поклонившись мне и кивнув Хоку, он ушёл. Хок вышел следом, и я услышала, как лязгнул замок, после чего он сразу же вернулся и присел на кровать у меня в ногах.
- По сути, этот рассказ почти ничего нам не даёт, - заметил он. – Чёрный Монах и Плакальщик совершенно необязательно одно и то же существо. Даже если это он, то этот гроб ничего не объясняет. Его могли запереть в этом ящике на Аравийском полуострове, но это не значит, что он сам родом из тех мест. Думаю, что эта тварь могла путешествовать по свету. Причем надпись на арабском – это ещё не гарантия того, что этот гроб действительно из Аравии. И как он попал в руки этого вампира-коллекционера? Может, он вообще был сделан на одной из планет Ближнего Космоса не так давно?
- А стихи?
- Вы ничего странного в них не заметили? – спросил он.
- Перевод имеет не тот размер, какой обычно имеют такие стихи, но при переводе размер не всегда соблюдается. А по-арабски я читать не умею.
- Я не об этом. Меня немного смущает второе четверостишье. Как там? «Покуда правая рука не нанесёт тебе удар…» и что-то там дальше. Может, тут скрыт какой-то намёк? Подсказка, как его можно убить. Но, с другой стороны, любой человек, если он не левша, нанесёт удар правой рукой. И бьют обычно колющими и режущими предметами, среди которых самыми подходящими являются именно клинки.
- «Звездой алмазною клинка», - повторила я. – Вам это ни о чём не напоминает?
- Острая звезда-алмаз
глубину небес пронзая,
вылетела птицей света
из неволи мирозданья.
- Лорка
21
, - кивнула я. – Похоже. А ещё что-нибудь?
- Не знаю. Может, имеется в виду какое-то конкретное оружие, какой-нибудь меч с именем «Алмазная звезда». Но я о таком не слышал.
- Я тоже.
Какое-то время прошло в молчании, потом Хок поднялся.
- Вам лучше ещё немного поспать. Если что, я буду в соседней комнате.
- Хорошо, - кивнула я и закрыла глаза.
- Выключить свет, - негромко скомандовал он, и комната погрузилась в темноту.
Через несколько минут я заснула.
Я проснулась рано утром от сильной головной боли. Шея тоже болела и неприятно пульсировала. Выбравшись из постели, я вышла в соседнюю комнату. Хок, сидевший в кресле возле двери, тут же открыл глаза и поднял голову. Вид у него был заспанный.
- Доброе утро, - проговорил он и потянулся. – Заказать завтрак?
- Я лучше поеду домой, - проговорила я и села на диван.
Он внимательно посмотрел на меня.
- Извините за откровенность, но вид у вас неважный. Может, вызвать врача?
- Я вызову. Из дома.
Он хмуро кивнул.
- Его?
- Кого же ещё… И вообще, Хок, не лезьте в мою личную жизнь. Я же не лезу в вашу.
- Как хотите, - пробормотал он.
Я была совсем не в настроении выслушивать его предостережения. И вообще, с какой стати, он решил, что может вмешиваться в мои отношения с мужчиной, пусть даже таким как Джулиан? Я сердито смотрела на него. Он поднял руки, в знак того, что сдается.
Домой я вернулась достаточно рано. Макс и Терренс ещё нежились в постелях. Я тихонько заползла в свою нору, вяло огрызаясь на приветствие и вопросы Кинга, разделась и забралась под одеяло. Шея болела, и это повергало меня в панику. Моему организму две небольшие царапины не могли нанести вред, с которым он бы не мог справиться сам. Но я вынуждена была констатировать, что чувствую себя хуже, чем ночью. У меня явно поднялась температура, меня мутило и началось недомогание – самое отвратительное болезненное состояние из всех болезненных состояний.
Именно поэтому я и решилась-таки позвонить Джулиану, хотя отрывать его от работы или от краткого сна мне не хотелось. Он отозвался почти сразу – минуты через три. Когда я кратко рассказывала ему о том, что произошло, мой голос звучал до отвращения жалобно, и язык ни с того ни с сего начал заплетаться. Прервав меня на полуслове, он произнёс: «Буду через четверть часа», и отключил связь. Откинувшись на подушки, я размышляла, как он успеет доехать за пятнадцать минут, если я нахожусь в Лунне, а он на границе Эйка со Старым Луарвигом, и ему нужно пересечь весь Старый Луарвиг и половину Лунна… Должно быть, размышляя, я на какое-то время впала в забытьё, потому что, очнувшись, увидела рядом Джулиана. Он как раз снимал куртку.
Подсев рядом на постель, он нагнулся и осторожно снял повязку, осмотрел раны и проворчал:
- Ничего себе… У Макса такого не было.
- Что такое? – слабым голосом спросила я.
- Царапины действительно небольшие, но сильное воспаление.
- У меня что, иммунитет слабее, чем у Макса?
- Просто у Хока пока нет навыка обработки таких ран, - он поднялся и подошёл к столику, на котором стоял его чемоданчик.
Открыв его, он достал оттуда склянку из тёмного стекла, перевязочный материал, потом пучок травы и какой-то амулет на длинной цепочке. Вернувшись, он разложил всё это на поставленном рядом подносе, и потёр ладони.
- Давай сначала почистим ткани от дурного влияния… - пробормотал он.
- Это научный термин? – спросила я.
Он не ответил, положив ладони мне на шею. Приятная прохлада растеклась
