любил ли Егор вообще жену. Но это так по-детски… — Неужели у вас все было так плохо?
Не самая изящная формулировка для известной мастерицы слова.
— Не было у нас плохо, — ответил Егор. Как-то так спокойно и равнодушно. — И я не какой-то там козел. Я ее люблю. Ирку. И детей наших тоже. Как и тебя. Никому серьезного вреда я причинять не собирался.
И чуть помолчав, добавил.
— Мне просто нужны были те деньги.
— Что очевидно, — буркнула Алина.
— Для тебя конечно! — в тоне ее дяди прозвучало раздражение. — Как ты любишь повторять? Самый распространенный мотив? Для твоих романов.
— И ты доказал жизненность моих сюжетов, — с наигранной бравадой отреагировала писательница. — Своим примером. Но я бы предпочла обойтись без этого. И без риска для жизни.
— Не было риска! — впервые он заговорил так, будто оправдывался. — Ирке ничего не грозило. Я очень четко рассчитывал количество лекарства. Всегда смотрел, чтобы ей не стало хуже…чем нужно. И это же ненадолго! Ее вылечат за неделю-полторы. И ты! Ни одно покушение не было по-настоящему опасным для твоей жизни. Ну… только тогда, на переходе. Но я же приехал на следующий день. Помнишь? К тебе в оптику? Боялся, что толкнул слишком сильно!
Алина машинально кивнула. Только перед ее глазами стояла другая сцена. Кухня в ее же собственной квартире, Гриня за столом, пытающийся заказать пиццу и разглагольствующий на тему расследования. Сама девушка судорожно перебирает в уме имена друзей. Кто же мог быть рядом с Иркой, кто мог дать ей эти чертовы таблетки? Какая-то фраза Гриши и… «Как ты?». Вопрос Егора тогда в оптике. Воспоминание мелькнуло в нужный момент, и именно оно расставило все на места.
— Не тебе говорить мне о литературном творчестве, — неприятно усмехнулась она родственнику. — У самого сюжеты круче. С кучей поворотов, ведущих к абсурду. И ожидаемо слитая концовка. И только один вопрос, ради которого я сейчас здесь. Зачем надо было это все придумывать? Почему нельзя проще? Занять денег. У меня хотя бы. У Гриши. Кстати, можно было даже и без этого обойтись. Просто попросить его о помощи. Он бы нашел, куда тебе вложиться, чтобы получить нужную сумму.
— Чужие взять, отдавать свои, — напомнил Егор. — А инвестиции… Надо хоть что-то туда внести, чтобы получить прибыль. Вкладывать мне нечего.
— Твоя паб не так плох, — заметила его племянница. — Немного поработать, дать рекламу, сменить меню, провести пару мероприятий. Ты накопил бы.
— Мне нужны были деньги сейчас, — снова возразил он. — Времени ждать, не было.
— Не такая уж у тебя и развалюха, — Алина даже удивилась. — Паб мог бы и подождать…
— Я ненавижу этот чертов паб! — сорвался на крик Егор. — И мне нет до него дела! Все равно продал бы.
— Тогда все вообще теряет смысл, — девушка была сбита с толку. — На что же тебе так нужны деньги?
— Недалеко от центральной площади, где пешеходная улица и сквер, есть один ресторан, — стал объяснять ее дядя. — Французская кухня, больше в меню блюд из рыбы и морепродуктов. «Ла фиш».
— Знаю, — вспомнила это заведение Алина. — Респектабельное и дорогое место. Уже лет десять держится.
— Оно могло стать моим, — в глазах Егора блеснул огонек азарта. — Его хозяин, довольно известный деловой серьезный человек. Он решил податься на юга. Продавал ресторан. Он бы меня ждать не стал.
— А… — его племянница испытала очередное разочарование. — Ты никогда не слышал старую присказку, что никто не будет продавать курицу, несущую золотые яйца? Будь в том ресторане все хорошо, его хозяин, куда бы ни собрался, отказываться бы от такого не стал. Да еще и в якобы срочном порядке. Это больше похоже на аферу. Сбыть рухлядь остолопу.
Она чуть презрительно хмыкнула, смотрела на родственника откровенно скептически.
— А еще ты и французская кухня? — Алина пожала плечами. — Маловероятно. Ты паб-то довел до ручки за несколько лет.
— Вижу, веры в мои деловые качества у тебя столько же, сколько у Ирки, — холодно отозвался Егор.
— Так ты обсуждал с ней это? — заинтересовалась девушка.
— Конечно, — он досадливо поморщился. — Я говорил, что люблю ее. И доверял ей. Но… Отзыв был похожим на твой, но резче. Ты же знаешь Ирку. Таким же был и отказ.
— Ну, ясно, — Алина угрюмо кивнула. — Следуя выбранной тобой тактике игры с шаблонами детективного жанра, сейчас ты должен был бы выдать нечто банальное. Типа, Ирка это все заслужила и сама виновата. Как и я заодно.
— Хватит уже, — откровенно зло, бросил Егор. — Надоело. Я правда, только хотел объяснить, про деньги. Считай, назвать мотив. Реально, немного понимания хотел. И извиниться! А не все это.
— Зато мне твоих извинений мало, — заметила писательница. — Твой акт вежливости можешь засунуть себе… Сам понимаешь куда. Я не собираюсь тебе прощать предательства Ирки. Да и за себя мне тоже обидно. Хорошо вот, синяки на спине прошли. Уже хлеб! Так что сиди и слушай все, что я посчитаю нужным сказать.
— Это имеет смысл? — картинно удивился ее дядя. — Меня осудят. Вроде бы. Пусть и ненадолго. Все, как ты любишь. Преступление и наказание. Только ты не судья и даже не полицейский. Или не этот твой мистер Дарси!
Алина с трудом сдержалась, чтобы не покоситься на горящий под потолком в углу «глазок» камеры наблюдения. Пусть она не подавала виду, но всегда смущалась, когда кто-то из ее круга так называл Савелия. Особенно, когда следователь мог это услышать.
— Ты собирался объясняться? Так, давай, — предложила писательница. — Значит, твой псевдо деловой человек предложил тебе сделку еще в середине февраля…
— Нет, — это Егора даже удивило. — Это было уже где-то перед восьмым марта.
— Надо же! — Алина неприятно улыбнулась. — И сколько тебе дали времени на сбор суммы?
— Он уезжает в майские праздники, — послушно ответил ее дядя, и угрюмо буркнул. — Я бы успел.
— Притом, как быстро ты способен придумывать безумные планы, это да, — ехидно согласилась девушка. — Не думала, что у тебя еще и память на мелочи настолько хорошая. Вспомнить наш список самых идиотских способов покушений, который составляли еще под День защитника Отечества!
— Делать мне нечего, как запоминать весь бред,
