что вы несете на этих своих литературных пьянках, — презрительно отозвался Егор. — Да я понятия не имел о том списке. И вообще, весь этот план…
Тут он позволил себе злорадную усмешку.
— Тебе приятно будет узнать, — саркастически продолжил родственник писательницы. — Что план, который тебя так раздражает, в целом, придуман как раз Иркой. Я только им воспользовался. Она же все и всегда записывает в эти свои вечные ежедневники. Вот и тот список тоже. Ирка пришла от тебя в День писателя, недовольная и обеспокоенная. Ведь тогда ты выдала свой пост про хейтера. Жена боялась, что кто-то вдруг начнет тебя реально преследовать. Я пытался успокоить ее. Правда, не сильно усердствовал. Было как-то неприятно после ее отказа дать деньги. Но ты хорошо знаешь свою подругу. Она на ровном месте придумала целую трагедию с маньяком и уже перебирала способы покушения на тебя. Кстати, тогда и упомянула тот список. Мне понравилось. Найти его труда не составило.
— А заодно купить ей лекарство, — продолжила Алина. — Начать травить жену. Но как ты подтолкнул ее писать мне все эти письма?
— Я уже сказал, она неплохо сама справляется, как всегда и во всем, — отозвался Егор. — Ты вовремя так начала этот свой новый роман. Который Ирке не понравился в твоем изложении. Она злилась, накрутила себя. Я просто предложил ей немного выпить, чтобы успокоиться. Ты, наверное, не знаешь, что в прошлый раз ее срывы провоцировало именно это.
— Надо было догадаться, — досадливо поморщилась писательница. — На Гриню Ирка орала именно на празднике. И после сорвалась, когда мы с ней немного выпили. Ты-то это знал точно. Помнил. А еще говоришь, что не внимателен к мелочам.
— Это было нетрудно запомнить, — возразил ее дядя. — Я сам тогда звонил тестю и просил найти другого психотерапевта, именно после того, как Ирка набросилась на меня после полкружки пива. Видимо, это побочное действие препарата. Или таблетки просто с алкоголем не совместимы. Но уже не суть. В этот раз после вина Ирка села писать тебе письмо.
— Все остальное и так понятно, — Алине старалась держать лицо. Больно ей было с момента, как девушка догадалась, кто подставил подругу. А вот теперь все же стало противно. — Кроме одной детали. Представим, что все пошло по-твоему. Ирку арестовали, никто не стал подозревать тебя. Но как ты собирался объяснить тестю, что забрал деньги из фонда на этот твой чудо-ресторан?
— Мне же надо как-то детей содержать! — картинно разведя руками, и таким наигранно наивным тоном выдал Егор, будто объяснялся как раз с отцом Ирки. — Новый бизнес более выгоден, чем паб. Это лучший выход.
— Ага, — его племянницу это совсем не впечатлило. — В отличие от тебя дядя Володя дела вести умеет. На такую байку он бы не купился.
— Да без разницы, — равнодушно отозвался Егор. — В наших с ним договоренностях был нюанс, что деньги могут быть получены мною, если что-то случится с Иркой, и я буду отвечать за детей. Этого достаточно. А уж как я распорядился суммой… Да и…
Он запнулся, посмотрел на племянницу как-то так задумчиво, будто решал, стоит ли продолжать.
— Тесть в дочери души не чает, — нехотя выдал он все же. — А тут такое. А твой любезный дядя Володя уже в годах и со здоровьем у него не ахти…
— Не дождешься, — зло бросила в ответ Алина.
Ей очень хотелось кричать на него. Обозвать сволочью. Это как минимум. Лучше подобрать словечки похлеще. Явно не цензурные. Выразить все и сразу, что она чувствует в его адрес. И боль, и обиду, и разочарование. Бесконечное разочарование, от которого тянет плакать. Только это будет бессмысленно. Алина не хотела, чтобы Егор увидел ее эмоции. Но, к сожалению, дядя знал ее очень хорошо.
— Ладно, — почти ласково сказал он. — Сейчас извини. Моему тестю здоровья еще лет на пятьдесят хватит. Ничего бы с ним не случилось. Я уже говорил, я никому не хотел причинить вреда. Мне просто нужно было обойти то условие и получить деньги. Ведь твой обожаемый дядя Володя записал это в брачный контракт. Про якобы мои планы довести его до смерти, это я тебе просто так ляпнул. Да, позлить. Потому что знаю, именно благодаря тебе я здесь, пойду под суд и скорее всего, присяду на пару лет.
Теперь Алина смотрела на своего родственника, спокойно и почти равнодушно. Если Савелий наблюдал за ней в тот момент по камерам, он бы видел писательницу такой, как в их первую встречу. Он бы понимал, что у Алины снова «включилась» ее защитная реакция. А знал ли это Егор, девушке было наплевать.
— За этим ты меня и звал, — сказала она. — Пнуть на прощание. Как-то тоже не слишком умно. А главное, мелочно. И бессмысленно.
— Ну, может быть, — Егору это явно не понравилось. Наверное, все же ждал, что его племянница сорвется, теперь досадовал, что не вышло. — Просто это был единственный мой недочет в плане. Ты моя племянница, и мотива пытаться тебя убить, у меня нет. А для Ирки ты лучшая подруга и вечная ее проблема, потому что она очень хочет, но не может иметь то, что есть у тебя. Твой талант. Ты подходила под мои расчеты идеально. А еще я был уверен, что ни один уважающий себя следователь не будет всерьез воспринимать слова писательницы детективов. Но каким-то образом тебе удалось сойтись конкретно с тем, кто взялся за это расследование. Видимо, между вами реально что-то серьезное, если тебе удалось его убедить не вешать покушения на Ирку.
— Между нами, правда, кое-что есть, — согласилась Алина. — Сходство. В мелочи, но очень важной. Мы оба умеем думать. Не я тебя разоблачила, а он. Хотя это было и не так сложно.
— Серьезно? — похоже, дядя ей не слишком верил. — Мне выдать очередной детективный шаблон? Спросить тебя, в чем я прокололся?
— Шаблоны однозначно твоя тема, — иронично усмехнулась писательница. — Сыграем и эту сцену. Ты прокололся на фотографиях. Когда заставил Ирку позировать тебе в этих дурацких шмотках, в каких сам бегал по городу, когда толкал меня под машину и бросался с крыш горшками. Кстати, к таким действиям наряд подходил полностью. Сплошной идиотизм и безвкусица. А еще… Все же у Ирки было алиби. Благослови бог всех мастеров маникюра!
